Лучшее за 2004 год. Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк - Бартон Уильям Реналд - Страница 214

214

Отковыряв крышку бочки складным ножом, я сунул в нее голову. Как можно глубже. Мою кожу стало пощипывать. Я не решился открывать глаза. Ведь моя болезнь еще никому не выела глаз!

Вытащив голову из канистры, я щедро облил ее содержимым себе шею и плечи, потом отволок еще пару канистр зеленой дряни в ближайшую душевую и облился с головы до ног.

Не вытираясь, я вымочил в зеленой жиже форменный комбинезон, натянул его и, оставляя за собой зеленый след, поплелся в носовую часть корабля, где так долго держали меня с товарищами по несчастью. По пути я не встретил ни одной живой души. Мои товарищи были мертвы. Меня это не очень удивило. Ведь последние несколько дней я изучал в микроскоп самые разные кусочки их тел. Педерсен-через-Дэ плавал в ванне с формалином. Узнать его можно было только по большому обручальному кольцу с сапфиром на правой руке, потому что кожи на нем вообще не осталось. В основном кожа была искусно объедена микроорганизмом, но кое-где ее явно неуклюже срезала скальпелем человеческая рука. Один из кусочков Педерсена-через-Дэ лежал под микроскопом в воде, защищавшей его от окружающего воздуха.

Я стал смотреть в микроскоп, постепенно уменьшая увеличение, и, наконец, с радостью увидел того, кого искал. Пассивный и парализованный водой, он все же лишь спал, ожидая, когда солнце испарит влагу и он снова сможет шнырять, пожирая все на своем пути.

"Не увидели леса за деревьями", – пробормотал я в пустоту.

Дерматофагоиды. Обычные клещи-кожееды! Впрочем, эти клещи были не такими уж обычными.

Обычный клещ-кожеед – а в одном грамме пыли может разместиться до 500 особей этого вида, – преспокойно всю жизнь питается человечиной. Точнее, он пожирает человеческую кожу, из которой в основном и состоит домашняя пыль. Люди и страдают-то аллергией на пыль в основном из-за того, что она содержит экскременты этих малюсеньких существ, лучше всех в мире приспособившихся к тому, чтобы питаться тканями человеческого тела. Слюна, вырабатываемая этими клещами, попросту разлагает эти ткани.

Разумеется, обычно эти клещи питаются только омертвевшими кусочками человеческой кожи, но что могло воспрепятствовать какой-нибудь разновидности этих клещей научиться питаться живой кожей?

Выходит, это не вирусы и не бактерии с марсианского метеорита, а заурядные козявки, которых горе-ученые наверняка в больших количествах замечали в своих препаратах, не обращая на них никакого внимания! Ведь на теле каждого здорового человека множество таких клещей!

Разумеется, больным не помогали антибиотики. Больных надо было просто вымыть в инсектициде, а точнее, обрызгать "Москитолом-Клещевитом"!

Морской врач заразился, когда стал изучать в воде содержимое воздушных фильтров или еще где-то на корабле. Дело в том, что клещи, в отличие от бактерий, преспокойно вылезают из чашек Петри. Но я не виноват в его смерти. Видит Бог, выпусти он меня, и я бы спас его. Жаль, что его пристрелили чуть раньше…

Впрочем, теперь мне нужно было как можно скорее покинуть зараженный корабль.

Наконец я нашел трап, ведущий наверх к открытому люку. Я долго искал, но все люки в верхней палубе почему-то были закрыты. Я даже начал беспокоиться…

Открыв люк, я вылез на свежий воздух. Над морем висел туман, сквозь него проглядывало белое небо. Волны ревели.

Ну конечно же! Как я сразу не догадался?! Подводная лодка! Кто бы разрешил ставить такие жуткие эксперименты на корабле, не способном в любой момент опуститься со своей страшной тайной на дно морское. Я стоял на вершине рубки подлодки, медленно плывшей на поверхности. Она явно шла малым ходом, потому что от нее не отставал парусник. Он наверняка заметил странные маневры субмарины и задержался на пути своего бегства в Порт-Стенли или на Ушуайю, запрашивая сигналами мертвый экипаж подлодки, не требуется ли ему помощь. Доброе сердце когда-нибудь погубит Тора Амундсена! Всего в полумиле я различил в тумане ходовые огни еще двух крупных судов. Позже я узнал, что это были аргентинские траулеры. Здешние воды, судя по всему, бороздили в основном добрые самаритяне…

Я помахал людям на борту "Фрама". Они помахали мне в ответ. Некоторое время я искал спасательную лодку. Кажется, лодки крепились главным образом под палубой, но та, что я наконец нашел на корме, прекрасно надулась, стоило мне дернуть за тросик. Обильно полив ее инсектицидом, я столкнул ее за борт, побежал в сторону кормы и на ходу прыгнул в лодку.

Когда я подгребал к "Фраму", на его борту раздались радостные возгласы. Мне спустили спасательную сеть. Я залез в сеть, но не дал поднимать на борт "Фрама" лодку с субмарины.

Верзила Тор Амундсен подошел и поздравил меня с чудесным спасением.

– Я даже не спрашиваю, в какой гадости ты перемазался, как чайка в нефти, – добродушно заметил он.

– А они, – добавил Амундсен, тыча пальцем в небо, – кружат здесь уже добрых полчаса и не дали нам приближаться к подлодке, говоря, что это смертельно опасно. Но не могут же они запретить нам взять на борт людей, спасающихся с нее на надувных лодках!

В небе раздался рев. Он нарастал. На носу "Фрама" что-то закричали. Я посмотрел в небо и увидел, как в тумане материализовался треугольник крыльев с белыми звездами и полосами.

Двигатель самолета взревел особенно громко. К подлодке ВМФ США стоимостью в миллиард долларов потянулись две огненные полосы. Раздался оглушительный грохот. В небо взлетели облака пара, фонтаны воды и обломки.

– Они что, спятили?! – заорал Тор, вытаращив глаза на картину разрушения. – Это же атомная подлодка! Там же реактор!

Подпрыгнув на месте, он приказал рулевому немедленно плыть прочь от места гибели подлодки, пока нас не накрыла радиация.

– Нет, – сказал я. – Они не спятили. Они просто смертельно напуганы… В первом же порту с населением миллион с лишним человек напомни мне отправить срочную телеграмму во Всемирную организацию здравоохранения в Женеве. И пусть никто не сходит с корабля, пока я это не сделаю, потому что сначала надо поставить умников в Вашингтоне и Москве в известность о том, что я, возможно, буду знать. А то они еще натворят глупостей!

– В каком смысле "возможно, будешь знать"?

– Я это буду знать, если за ближайшие сутки меня не сожрут заживо, – сказал я и отправился к себе в каюту морально готовый к медленной, мучительной смерти.

Пол Ди Филиппо – И сбежала вилка с тарелкой вослед

Paul Di Filippo. And Teh Dish Ran Away with the Spoon. Перевод К. Васильева

Некоторые люди, которых страшит развитие техники, утверждают, что боятся перепрограммировать даже собственный видеомагнитофон. На самом деле они еще не сталкивались с техникой. В своем живом и остроумном рассказе Пол Ди Филиппо бросает взгляд в не столь отдаленное будущее, когда мы и в самом деле должны будем опасаться обычных бытовых приборов… и это будет вовсе не потому, что видеомагнитофон может сломаться как раз в тот момент, когда вы хотите записать любимую передачу! Хотя у Ди Филиппо и напечатано несколько романов (два из них совместно с Майклом Бишопом), он, судя по всему, относится к той редкой категории авторов, которые прославились благодаря своим коротким произведениям, как, например, Рей Брэдбери и Харлан Эллисон. Рассказы Ди Филиппо регулярно появлялись почти во всех изданиях в 1980-х и 1990-х годах, они продолжают печататься и в новом тысячелетии.

Большая часть написанного Ди Филиппо увидела свет на страницах издания "Interzone", "Sci Fiction", "The Magazine of Fantasy and Science Fiction", – (Science Fiction Age", "Realms of Fantasy", "The Twilight Zone Magazine", "New Worlds", "Amazing", "Fantastic" и "Asimov's Science Fiction", a также в многочисленных малотиражных журналах и антологиях. Сборники рассказов Ди Филиппо, получившие хвалебные критические отзывы, включают "Стимпанковая трилогия" ("The Steampunk Trilogy"), "Рибофанк" ("Ribofunk"), "Calling All Brains!", "Fractal Paisleys", "Strange Trades".