Дверь в Зарабию - Полынская Галина - Страница 33

– Иди, пригласи ее на танец, – шепнула Мира.

– Ни за что, – беззвучно, одними губами ответил он. – Пускай Жигу приглашает.

– Иди и пригласи! – Мира наступила ему на ногу.

– Я не умею танцевать.

– Там уметь нечего, научишься по ходу. Надо для общего дела!

– Ну… если для дела…

Ром поднял взгляд и выдавил улыбку, Янга расценила это как приглашение и поднялась из-за стола. Ром с места не двинулся.

– Иди же, – шептала ему Мира, – потанцуй с девушкой, ну что в этом такого страшного?

– Сама девушка…

– Иди!

Он нехотя поднялся и, путаясь в широких белых одеждах, поплелся танцевать. Они вышли в центр, Ром приобнял царственную персону за талию так, будто собирался сплясать с афишной тумбой, и принялся неуклюже топтаться на одном месте.

– М-да-а-а, – протянула Мира, – скорбное зрелище.

– Ничего, сойдет, – Жигу ловко лущил крупные зеленые орехи, – девушке нравится. Пойти и мне что ли попрыгать, позабавиться слегка?

– Сиди уж, пожалуйста.

К танцующим присоединилось еще с десяток пар, Миру тоже пробовали приглашать, но она отказывалась с милой улыбкой. Музыканты закончили нудную мелодию и заиграли нечто бойкое. Янга отлипла от своего партнера и завихляла бедрами, Ром, пытаясь изобразить изящные танцевальные па, по-козлиному запрыгал вокруг нее.

– Да, – заметил дофа, – танцы это явно не его стихия.

Мира едва сдерживала смех. Чтобы не расхохотаться, она отвернулась к Жигу и перевела дух.

– Жигу, как ты думаешь, все получится?

– Получится, не сомневайся, не позднее завтрашней ночи камень будет у нас, Хамон свое дело знает, одним словом – шапа. Шапы – они все такие. Хочешь орешков?

– Давай.

Одна мелодия сменяла другую, Ром мучался, как на дыбе, зато Янга была абсолютно счастлива и не спускала с него счастливых глаз.

– Слушай, а вдруг она прямо сегодня позовет Рома к себе? Он нам тогда точно все дело развалит. Что тогда будем делать?

– Придумаем какую-нибудь ерунду, – сыто зевнул Жигу, – например, что он не может целоваться до свадьбы, иначе раскиснет и снова станет морской пеной, или что-то в этом духе. Я бы поспал сейчас с таким удовольствием…

– Я бы тоже. Надеюсь, они скоро натанцуются.

Через пару композиций Рому удалось вырваться к столу. В изнеможении он рухнул на скамью, налил себе полный бокал бледно-желтого приторно-сладкого напитка и залпом выпил.

– Мира, Жигу, спасите меня, век должником вашим буду! – взмолился флоин.

– Замётано.

Дофа неуклюже спрыгнул на пол и вразвалочку направился к царственной особе. Неизвестно, что он ей наговорил, но праздник закончился в считанные минуты, и дорогих гостей едва ли не на руках отнесли в покои.

– Отдыхайте, отдыхайте, – безостановочно кланялся Чану, – если что понадобится, я за стеной.

– Хорошо, хорошо, – Мира закрыла за ним дверь.

– Наконец-то эта каторга закончилась, – Ром навзничь рухнул на кровать. – Какое счастье!

– Да, танцевал ты, мягко говоря…

– Как мог, так и танцевал! – огрызнулся он. – Говорил же – не умею! Ром хочет в Зара-а-а-абию!

– Ты еще разрыдайся, жених, – Мира сбросила с ног сандалии. – Интересно, а одежду нашу вернут?

– Я уточню это, – Жигу осторожно извлекал из нагрудного оперения цветы. – А теперь предлагаю всем уснуть.

– Да, день был мучительным, – Ром забрался под искусно вышитое покрывало. – Спокойной ночи.

Но уснуть они не успели, явился Хамон.

– Все, я готов идти к мастеру, – сообщил он.

– Прекрасно, – пробормотал сквозь дрему Ром.

Хамон чего-то ждал.

– Мы должны что-то сделать? – догадалась Мира.

– Конечно, – кивнул шапа, – через главный вход мне незаметно не выйти, один путь – через окно. Пусть меня Жигу спустит, а потом поднимет, ваши окна как раз в парк выходят. Я быстро обернусь.

– Давай, Жигу, – Мира повернулась на бок и накрылась одеялом с головой, – действуй. Ром, открой окно.

Делать нечего, Рому пришлось выбраться из кровати, открывать окно и усаживать Хамона на спину Жигу.

– И-эх! И-эх!

Жигу шумно оторвался от пола, перевалился через подоконник и скрылся в ночи.

Глава тридцать первая: Храм огненного глаза

Мира так крепко спала, что не услышала, как вернулись Жигу с Хамоном, и проснулась только утром, когда к ним постучал Чану.

– С пробуждением вас, с пробуждением, – кланялся он.

– Вас так же, – зевнул Ром, щурясь спросонок.

– О, солнцеликий, – поклонился Чану едва ли не до самого пола, – мне оказана великая честь принести вам эту новость: принцесса Янга жаждет видеть вас своим супругом и принцем нашего благословенного края. Великая свадебная церемония назначена на завтра. Сегодня будут проведены все необходимые для торжества подготовительные работы.

– Завтра? – обрел дар речи флоин. – А… если завтра, то… хорошо, я согласен!

– Вас проводить в купальню?

– Спасибо, я сам справлюсь.

Пятясь в глубоком поклоне, Чану покинул апартаменты.

– Значит, уже согласен? – хихикнул Жигу, спрыгивая с диванчика и разминаясь. – Пришлась девица по сердцу?

– Да ну тебя, скажешь тоже! Просто завтра нас уже здесь не будет, верно?

– Теперь все зависит от мастера, когда он сделает свою работу.

– Что ты хочешь этим сказать? – Ром насторожился. – Завтра мы все еще будем тут?

– Ну откуда я знаю? – развел крыльями Жигу. – Посмотрим, как дела пойдут.

Ром посмотрел в распахнутое с ночи окно и произнес с тоской:

– Бедная Яра нас ждет в подземелье, а мы тут женимся… Друзья, спасите меня!

– Не бойся, – улыбнулась Мира, – не дадим в обиду.

После завтрака, на котором они имели счастье не лицезреть принцессу Янгу, друзья вернулись обратно к себе и предались безделью. Ром валялся на кровати и рассматривал потолок, Мира села у окна рассматривать незнакомый мир, а Жигу снова принялся украшаться цветами. В распахнутое окно дул уже по-весеннему теплый ветер, тревожный и свежий, с солоноватым морским привкусом… Внезапно мимо ее лица что-то пролетело и с тупым стуком упало на пол.

– Ой! – воскликнула от неожиданности девочка. – Что это было?

– Похоже, доставили наш заказ, – Жигу заторопился к небольшому тряпичному свертку, перевязанному веревочкой. – Ром, иди, открой, посмотрим что внутри.

– А если бомба?

– В этих мирах еще не доросли до бомб, открывай.

Ром слез с кровати, взял сверток, развязал веревку и на свет явился сверкающий солнечный камень.

– Вот здорово! – обрадовалась Мира.

– Может, возьмем этот и пойдем в Зарабию? – предложил Жигу.

– Это же подделка, какой нам от нее прок?

– Жаль…

– Поразительно, – Ром вертел камень в руках, – неужели у них есть краска, способная так сверкать? И долго она держится?

– Пару погодных сезонов, думаю, простоит, – ответил Жигу.

– Пойдемте в храм прямо сейчас, – Мира взяла камень, рассматривая его со всех сторон.

– Лучше ночью, – возразил Жигу, – удобнее будет сбегать отсюда, да и Хамон сможет нас проводить.

– Боюсь, я не смогу дождаться ночи!

– Дождешься. Ляг, поспи, и время пролетит незаметно. А я пойду, проведаю Хамона.

– Скажи, чтоб нам одежду вернули! – крикнул ему вслед Ром. – А то я себя глуповато в этом платье чувствую.

– Хорошо, – Жигу притворил за собою дверь.

Устроившись в кресле, Мира крутила в руках камень, он пускал тонкие желтые стрелы, Ром наблюдал за этим.

Вскоре явился Жигу и выложил последние новости: Хамон снова собирается просимулировать приступ ясновидения и сообщить Янге, что сегодня ночью посланцы моря зажгут солнечный глаз.

– А может, надо было попросить Щуру продолжать играть роль прорицательницы?

– Где мы ее искать будем? К тому же шапа отлично справляется с ролью.

Ближе к вечеру явился Чану и принес выстиранную и выглаженную одежду дорогих гостей.

– Спасибо, – обрадовалась Мира.