Дверь в Зарабию - Полынская Галина - Страница 44

– Какая теперь разница, почему, главное – произошло. Слушай, Ром, иди-ка сюда!

Мира схватила его за рукав и поспешила в арку. В маленьком дворике едва слышно шелестел ручеек, рыжие ветви кутались в туманную шаль, но… только теперь они были не голыми, на ветвях раскрылись тонкие листья и вызрели полупрозрачные, похожие на яблоки плоды.

– Какое необычное дерево, – Ром подошел ближе, Мира уже сидела у его корней и гладила ладонью ствол.

– Я думаю, что это моя мама… да нет, не думаю, я в этом уверена! – девочка прижалась щекой к теплому стволу и прошептала: – Всё хорошо, мамочка, я жива, здорова, папа красив и обаятелен, бабушка Моди в добром здравии, скоро проснется, Ром вырос и возмужал, вон, даже телом обзавелся, дедушку отогрели и оживили… что еще… ну, кузены там есть всякие, но что о них говорить… Друзья у нас появились чудные… Вот только с бабкой Нингой кажется не всё еще гладко, но я стараюсь. По крайней мере, любимым пасьянсам Моди бабуля «номер два» уже научилась. Я ее тренирую в карточных вопросах. Мамочка, я так скучаю по тебе…

– Мира, – смущенно кашлянул Ром, – это же просто дерево… идем домой, прохладно, вдруг простудишься.

– Да как же ты не понимаешь!..

Одна из рыжих веток качнулась, и на колени Миры упал полупрозрачный плод, похожий на яблоко.

– Теперь ты видишь? Это моя мама и она меня слышит!

– Мирочка, – Ром обнял ее за плечи, помогая подняться, – это же осень, осенью всегда падают листья и яблоки. Идем, прошу тебя, а то сейчас все проснутся и бросятся нас искать.

И вот, настал день возвращения домой, к Моди. С самого раннего утра дедушка начал волноваться, переживать и выбирать костюм с рубашкой. Ми пыталась помочь ему хотя бы советом, но Марит желал все сделать самостоятельно.

Уложив вещи в кошачью корзину и освободив рюкзак для Аксельбанта, Мира с грустью обвела взглядом уютный интерьер гостевых покоев, будто прощалась насовсем. Спустившись вниз, она зашла в столовую. Все, кроме дедушки и Жигу, были в сборе.

– Что случилось? – одними уголками губ улыбнулся Велор. – Не выспалась?

– Выспалась, – Мира присела на край стула, – все хорошо, просто сегодня мы идем домой, а я уже скучаю по Зарабии.

Нинга замерла, не донеся до рта ложку супа.

– Как так? – сурово поинтересовалась она. – Почему уходите? Почему сегодня?

– Бабушка должна проснуться.

– Ах, бабушка! А я тебе, значит, не бабушка! Я, может, привыкла к тебе, я, может, не хочу, чтобы ты уходила! Ведь и остальные с тобой уйдут, да? Рома заберешь, Жигу заберешь? Я тут с кем останусь?!

– Ещё и дедушку Марита заберу, – кивнула девочка, пряча улыбку, – и вас с папой тоже заберу. Навестим бабулю все вместе, вы не против?

Нинга положила ложку в тарелку и задумалась. В этот момент двери распахнулись, и явились припоздавшие Марит с Жигу. Волнующийся дедушка облачился в светло-зеленый костюм, голубую рубашку и яркий сиреневый галстук.

– Ну, де-е-е-ед! – протянула Мира. – Ну, ты чего так, а? Что еще за радуга?

– Жигу сказал, это меня освежает… – волнуясь, он теребил узел галстука, – что так более живенько, по-весеннему…

Жигу и сам принарядился перед знакомством с Моди: на грудь навесил бесчисленное количество цепочек с медальонами, на лапы нацепил по пять браслетов, вокруг шеи обмотал блестящую пестро вышитую ленту.

– Жи-и-и-гу, ну а ты что, как барахолка, в самом деле!

– Я полагаю, он изображает цыганку-гадалку, – улыбнулся Ром. – Верно?

– Ничего подобного, – он чинно прошествовал к столу. – Я – шкатулка с драгоценностями! И я несу себя в подарок незнакомой бабушке!

– Ну если так, тогда ладно. А ты, дедуль, иди, переодевайся во что-нибудь психически здоровое, а то Моди спросонок перепугается. И не слушай больше птичьих советов.

– Я не могу выбрать, – развел руками Марит, – вы мне столько костюмов понабрали, что я теряюсь.

– Ром, иди, помоги, тебе я доверяю.

– Хорошо, – усмехнулся флоин.

Они ушли.

– А мы что, прямо сегодня пойдем? – запоздало дошло до близнецов.

– Да, но если хотите, вы можете не идти.

Но надеждам Миры не суждено было оправдаться – близнецы не пожелали остаться дома, они бросили завтрак и помчались наряжаться.

– А я что сижу? – возмутилась Нинга. – Расселась и сижу!

– Мама, успеем, куда торопиться, покушайте спокойно…

Но Нинга была уже в дверях.

– Все разбежались, – покачал головой Велор, – хоть вы нормально поешьте.

– Это мы с удовольствием, – зазвенел браслетами Жигу. – Поесть мы всегда рады!

Абрикосовое солнце стояло над вершинами ветуловых крон. Многочисленную процессию Велор провел короткой дорогой, и вскоре показалось старое дерево, хранящее под шершавыми бороздками коры потаенную дверь.

– Вот мы почти и дома, – Мира погладила лобик сидящего в рюкзаке Аксельбанта, – смотрите, как разрослись фиалки. Их надо будет аккуратно выкопать и вернуть на подоконник.

– Сделаем, – кивнул Велор. – Давай, дочка, открывай.

Мира коснулась пальцами ствола, дерево пахло осенью. По бороздкам промелькнули желтоватые всполохи, обозначая рваные контуры, они оформились в четкую линию, и дверь стала открываться.

– Сейчас мы попадем в белую комнату, а потом сразу в бабулину спальню, – сказала Мира. – Давайте мы зайдем сначала с дедушкой, а потом позовем остальных, согласны? А то бабушка вряд ли ожидает такое количество гостей.

Никто не возражал. Ром с Велором присели на порог, отделяющий два мира, Жигу топтался рядом, норовя сунуть любопытный клюв в открывшийся проем, Нинга с Ми и Ярой любовались фиалками, близнецы глазели по сторонам.

– Заходи, дедушка, – Мира вошла в пустую комнату. – Добро пожаловать.

– Я так волнуюсь… – он поправил узел золотистого галстука, одернул и без того отлично сидевший кремовый пиджак. В руках он держал пышный букет первых осенних цветов Зарабии.

– Все будет хорошо, поверь мне.

Марит перешагнул порог вслед за Мирой, она уже открывала деревянную дверь с коваными петлями.

– Доброе утро, бабуль! Смотри, ты только погляди, кто к нам пришел!

11.02.04—25. 03 04 г.