Вопрос крови - Рэнкин Иэн - Страница 79

— Тири, — тихо окликнул он ее. Она подняла на него глаза. Тушь и подводка не могли скрыть их красноты. — Ты в порядке? — Она медленно кивнула. — Точно? Может быть, принести тебе чего-нибудь?

— Все нормально.

Он кивнул, словно убеждая в этом себя самого. Хоган тоже переменил местоположение. Он стоял теперь в дверях рядом с Клеверхаусом, положив руку ему на плечо и как бы успокаивая его. Ребус не мог разобрать, что они там говорят, да и не очень интересовался этим.

— Не могу поверить, что эта сволочь следила за мной.

— Кто? Ли?

— Дерек Реншоу, — сквозь зубы процедила она. — Он ведь, можно сказать, убил моего брата! — Теперь она почти кричала, и Ребус, заговорив, попытался сделать это возможно тише.

— Насколько я знаю, он находился в машине с твоим братом, но это не означает, что он виноват! — Перед его глазами, непрошеная, вдруг возникла картина: мальчик, брошенный, сидящий на обочине тротуара с футбольным мячом, прижатым к груди, как единственная драгоценность, а мимо проносится вся сутолока жизни. — Тебе кажется, что Ли был способен войти в школу и застрелить двоих парней из ревности?

Подумав, она покачала головой.

— Вот и я думаю, что не способен, — сказал Ребус. Она глядела на него. — Во-первых, — продолжал он, — откуда бы ему узнать? С парнями этими он, по-видимому, не был знаком. Почему бы ему удалось их вычислить? — Он наблюдал, как она усваивает его доводы. — А потом, стрелять — это немного чересчур, не правда ли? К тому же в общественном месте. Надо совсем уж обезуметь от ревности, потерять всякий разум.

— Так… что же произошло?

Ребус посмотрел в дверной проем. Ормистон вернулся из кафетерия, и Клеверхаус сжимал его в объятиях и был готов чуть ли не качать его, если б мог приподнять крупного Ормистона над землей. Ребус уловил свистящее «победа!», а вслед за этим опасливое бормотание Хогана.

— Пока что я не уверен, — сказал Ребус, отвечая на вопрос Тири. — Мотив, конечно, вполне веский. Вон инспектор Клеверхаус как радуется.

— Вам он не нравится, правда? — На ее лице промелькнула мимолетная улыбка.

— Не волнуйся, чувство это взаимно.

— Когда вы зашли на мой сайт… — Она опять потупилась. — Я была чем-нибудь занята?

Ребус покачал головой.

— Комната была пуста. — Не станет же он рассказывать ей, что наблюдал ее спящей. — Можно я задам тебе один вопрос? — Он опять взглянул в сторону дверного проема, проверяя, не слушает ли кто-нибудь их разговор. — Дуг Бримсон утверждает, что он друг вашей семьи, но у меня зародилось подозрение, что ты не очень-то ему симпатизируешь.

У Тири вытянулось лицо.

— Мама завела с ним роман, — сказала она, словно снимая с души камень.

— Ты уверена?

Она кивнула, не поднимая глаз.

— А папа знает?

Она вскинула глаза, в которых теперь был неподдельный ужас:

— Ну зачем же ему знать, верно?

Ребус поразмыслил:

— Допустим, что ты права. Ну а ты откуда это знаешь?

— Женская интуиция, — без тени иронии заявила она.

Ребус откинулся на спинку стула и задумался. Он думал о Тири, Ли Хердмане и «Проникновении во мрак», прикидывая, не может ли что-нибудь из этого всего или все разом быть попыткой отомстить матери.

— Тири, а ты точно не могла знать, кто наблюдает за тобой? Никто из других учеников никогда не намекал?…

Она покачала головой:

— Сообщения я получала, но от знакомых — никогда.

— А были какие-нибудь из этих сообщений… ну, необычными, что ли?

— Такие мне особенно нравятся. — Она слегка наклонила голову набок, разыгрывая роль «мисс Тири», но было уже поздно. Ребусу случилось увидеть ее простой и незамысловатой Тири Коттер, и такой ей и суждено было впредь оставаться в его глазах. Он потянулся, разминая спину и шею.

— Догадайся, кого я видел вчера вечером, — словоохотливо начал он.

— Кого?

— Джеймса Белла.

— И что? — спросила Тири, не отрывая взгляда от черных глянцевых ногтей.

— А то, что я подумал: эта твоя фотография… помнишь? Ты еще стибрила ее, когда мы были в пабе на Кокберн-стрит.

— Она же моя!

— Не спорю. Помнишь, когда ты увидела ее на столе, ты рассказывала мне о Джеймсе и о том, что он частенько бывал у Ли на вечеринках.

— А он говорит, что не бывал?

— Наоборот. Выходит, что эти двое отлично ладили друг с другом. Или ты другого мнения?

Три детектива — Клеверхаус, Хоган и Ормистон — возвращались по местам. Ормистон похлопывал Клеверхауса по плечу, теша тем самым его самолюбие.

— Ли ему нравился, — сказала Тири. — И это несомненно.

— Но отвечал ли ему взаимностью Ли?

Она нахмурилась:

— Считаете, что Джеймс Белл мог указать Ли на Реншоу и Джарвиса, да?

— Но это не объясняло бы, почему Ли потом сам застрелился… Я про другое… — Ребус знал, что через считаные секунды ведение допроса опять вырвут у него из рук. — Та твоя фотография… ты говорила, что снимали тебя на Кокберн-стрит. Что меня интересует, так это кто снимал?

Она словно пыталась сообразить, с какой целью был задан вопрос. Клеверхаус уже стоял перед ними, пощелкивая пальцами и всем своим видом показывая Ребусу, что тому пора освободить стул. Ребус медленно поднялся, не сводя глаз с Тири.

— Джеймс Белл? — спросил он ее. — Это был

он?

Она кивнула, так и не увидев причины это скрывать.

— Он приходил к тебе на Кокберн-стрит?

— Он всех снимал — задание от школы.

— О чем речь? — спросил Клеверхаус, весело плюхнувшись в кресло.

— Меня расспрашивают о Джеймсе Белле, — сухо отвечала Тири.

— Да? И что же Джеймс Белл?

— А ничего. — Она подмигнула уходящему Ребусу. Клеверхаус дернулся на стуле, заерзал, но и Ребус ограничился только улыбкой и пожатием плеч. Когда Клеверхаус отвернулся опять, Ребус опустил вниз указательный палец, давая понять Тири, что признателен ей. Он понимал, как интерпретировал бы Клеверхаус эту информацию: Джеймс Белл одалживает Ли Хердману книгу, забыв в ней фотографию Тири, возможно, используемую в качестве закладки… Хердман находит ее и чувствует ревность… Что дает ему повод ранить Джеймса — ведь на убийство такая малость явно не тянет! А кроме того, Джеймс — друг…

Как бы то ни было, расследование Клеверхаус сегодня закруглит. И прямиком к начальству — получать золотую звезду героя. Полиция покинет Академию Порт-Эдгар, и офицеры вернутся к обычным своим делам.

А Ребус — к временному отстранению от службы.

И все-таки по-настоящему картина не складывалась. Теперь Ребус знал это доподлинно. Как знал, что улика находится где-то рядом, буквально бросаясь в глаза. Он взглянул на Тири Коттер, опять игравшую со своей цепочкой, и понял, где эта улика. Ведь не только порнографией и наркотиками славится Роттердам.

Ребус дозвонился Шивон, которая была в пути:

— Где ты находишься?

— На трассе А-90. Еду в Саут-Квинсферри. А ты где?

— Стою у светофора на Квинсферри-роуд.

— За рулем и говоришь по телефону? Видно, с руками у тебя получше?

— Заживают. Чем занимаешься?

— Беседовала с девушкой Ферстоуна.

— Получила удовлетворение?

— Своеобразное. Ну а ты?

— Присутствовал на допросе Тири Коттер. Клеверхаус считает, что нашел мотив.

— Ну да?

— Хердман приревновал, потому что убитые им парнишки заходили на сайт Тири Коттер.

— А Джеймс Белл просто случайно попался ему под руку?

— Уверен, что Клеверхаус решит именно так.

— И что теперь?

— Расследование закрывается.

— А как же Уайтред и Симмс?

— Ты права. Им это не придется по вкусу.

Он увидел, что красный свет сменился на зеленый.

— Потому что они уйдут с пустыми руками?

— Да. — Ребус помолчал секунду, зажимая мобильник между плечом и подбородком, так как надо было переключить скорость. Потом спросил: — А в Квинсферри у тебя что за дела?

— С барменом «У лодочника». Он брат Фокс.

— Кого?

— Девушки Ферстоуна.