Милость Келсона - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 79

— Детский фокус, — признался Арилан, уменьшая огонек и сжимая его в одной руке, чтобы погасить, — однако нимб над головой епископа продолжал светиться. — Но он приносит пользу. Что ж, вам пора уже узнать, кто я таков… и что я принимаю то, чем обладаю, как благословение, усиливающее и углубляющее мою связь с Творцом… а вовсе не как порок.

Джехана бессильно поникла, опершись обеими руками в каменный пол, — словно она надеялась так соприкоснуться с землей и обрести силы для того, чтобы справиться с потрясением и замешательством. Когда же ошеломленная королева наконец подняла голову и посмотрела на епископа Арилана, ее лицо выглядело как алебастровая маска.

— Так вы тоже Дерини.

— Да. И мне совсем не кажется, что это ужасно.

Джехана покачала головой, из ее глаз неудержимо покатились слезы, и королева оглянулась через плечо на Святую Деву, с состраданием смотревшую на них сверху, со своего пьедестала, и протянувшую к ним благословляющую руку.

— Меня учили другому, — глухо произнесла королева. — И я всю свою жизнь верила в это.

— Но разве верой можно изменить истину? — спросил Арилан. — Истина постоянна, вне зависимости от того, верим мы в нее или нет?

— Вы смущаете меня! Вы играете словами!

— Я совсем не намеревался вас смущать…

— Нет, намеревались! Вы вертите слова, выворачиваете их, чтобы вложить в них то значение, которое вам нужно! Вы даже используете Святое писание, чтобы… милостивый Иисус, так это вы вчера заставили отца Амброза прочитать не тот текст?!

— Какой текст? — недоумевающе спросил Арилан.

— Текст во время мессы, — пробормотала Джехана, и ее глаза при воспоминании о пережитом застыли и словно бы остекленели. — Амброз читал не те страницы. Нужно было читать поминовение святых Петра и Павла, но он стал читать об обращении святого Павла… и святого Камбера…

— В общем, случилось ли то на самом деле или нет, — спустя немного времени рассказывал Арилан Совету Камбера, — Джехана верит, что ей было видение святого Камбера, и что святой упрекал ее за преследование Дерини.

— Разве такое возможно? — спросил Ларан.

— Что святой Камбер упрекнул ее?

— Да.

— Я не знаю. Святой Камбер говорил с Дунканом Мак-Лайном, с Морганом… и теперь, очевидно, с Джеханой. Со мной он не разговаривал.

— В самом деле, Денис? — пробормотала Вивьен.

— Именно так. До сих пор, по крайней мере, не говорил. Но Джехана также настаивает на том, что некто — и она, узнав, кем я являюсь, убеждена, что это был никто иной как я, — что некто заставил ее капеллана прочитать историю обращения Павла на его пути в Дамаск.

— Ах, как умеют все извращать и приукрашивать виновные сердца! — пробормотала Софиана. — Уж конечно, «Савл, Савл, почему ты преследуешь меня» превратилось в «Джехана, Джехана…»

— Именно так, — согласился епископ Арилан, как раз в тот момент, когда Тирцель тихонько проскользнул в дверь палаты Камбера и сел справа от Софианы. — Я не в состоянии все это объяснить. Возможно, она действительно видела святого Камбера.

Кайри, холодная и безмятежная, сидевшая слева от Арилана и лениво поглаживавшая зеленый стеклянный браслет на своем запястье, равнодушно посмотрела на опоздавшего Тирцеля.

— Денис только что открыл свою истинную сущность Джехане, — сказала она, и в ее тоне проскользнуло неодобрение. — А теперь он пытается убедить нас в том, что ненавидящая всех Дерини королева удостоилась видения святого Камбера. — Кайри соизволила состроить милую гримаску. — Так что ты не слишком много пропустил, Тирцель.

— Кайри! — сердито буркнула старая Вивьен, в то время как Арилан вспыхнул, Ларан нахмурился, а Баррет де Ланей явно почувствовал себя весьма неловко.

Кайри в ответ лишь деликатно зевнула и со скучающим видом откинулась на высокую спинку своего кресла.

— Но разве я говорю неправду? — спросила она, рассеянно глядя на хрустальный шар, висевший над столом и разбрасывавший холодные искры, когда на него падали пурпурные лунные лучи, просачивавшиеся сквозь цветной граненый купол над их головами. — С какой стати мы должны тратить свое время и силы на Джехану?

Это ее замечание вызвало всеобщую реакцию — кто-то высказывался за, кто-то — против продолжения обсуждения, и гул голосов прервался только тогда, когда Баррет хлопнул ладонью по столу, призывая к молчанию.

— Довольно! — сказал он. — Мы можем обсудить все, что касается королевы Джеханы, в другой раз, отдельно. И то, что касается святого Камбера, тоже. А сейчас нашего внимания требуют куда более неотложные вопросы. Денис, как обстоят дела с заговорщиками Торента?

Повернув на своем пальце перстень с аметистом, епископ Арилан пожал плечами.

— Все пленные допрошены, — сказал он.

— Кем? — спросила Вивьен.

— Принцем Нигелем, с помощью Риченды и моей собственной.

— Тогда, значит, принц Нигель использовал способность чтения мыслей? — спросил Тирцель.

Арилан кивнул.

— Да, использовал. Возможно, он это умеет делать не так хорошо, как кто-либо из Дерини, однако тут, может быть, дело не столько в недостатке способностей, сколько в недостатке практики. Ну, и потом, в нем ведь совсем недавно пробудили силу. Со временем все уладится.

— Так в чем, собственно, состоял заговор? — поинтересовался Ларан. — И была ли в него вовлечена леди Мораг, как мы то подозревали?

Арилан снова пожал плечами.

— Трудно сказать. Кажется уж слишком неправдоподобным, чтобы она не знала о замыслах своего родственника. Но, поскольку она продолжает все отрицать, — как и я стал бы отрицать все на ее месте, — будет просто невозможно подвергнуть ее слова сомнению, не вызвав тем самым слишком опасной конфронтации. Думаю, ни Мораг, ни Нигель не готовы к подобному риску. Сыновья Мораг слишком молоды, в конце концов, — куда моложе Келсона. Так что время на ее стороне.

— Понимаю, — пробормотала старая Вивьен, вскинув седую голову и рассеянно уставясь прямо перед собой. — Так ты не думаешь, что в ближайшее время необходимо будет проводить военную кампанию против Торента?

— Не в этом году, — ответил Арилан. — И, возможно, не в ближайшие годы, — хотя, конечно, Мораг и Лайем должны находиться под строжайшей охраной, а Махаэль, само собой, будет время от времени устраивать пограничные беспорядки. Но у нас пока нет необходимости вести войну на два фронта, если тебя именно это интересует.

Старый Баррет медленно покачал лысой головой, его слепые изумрудные глаза смотрели куда-то в неведомые дали.

— Это совсем не то, что интересует меня, — негромко сказал он. — Меня интересует война в Меаре. Если король там погибнет…

— Король там не погибнет, — перебила его Софиана, сидевшая справа от Баррета. — По крайней мере, он не должен погибнуть, если его стратегия будет разработана правильно. Сегодняшняя битва должна принести ему победу.

— Сегодняшняя битва? — переспросил Арилан.

— О чем это вы? — резко выпрямляясь, спросил Ларан. Даже Кайри проявила некоторое внимание, когда Софиана, до сих пор углубленная в какие-то размышления, словно бы очнулась и обвела всех взглядом своих черных глаз.

— У меня есть свой осведомитель в окружении короля, — мягко сказала она. — Он регулярно присылает мне сообщения с того самого дня, когда Халдейн покинул замок Ремут, и я с минуты на минуту ожидаю очередных известий от него.

— Да, вот это нахальство! — буркнул Ларан, когда Вивьен склонилась прямо перед ним, чтобы шепнуть что-то на ухо Кайри.

Тирцель лишь с жадным ожиданием смотрел на Софиану, как и все другие мужчины. В очередной раз Софиана, вечно идущая собственными, молчаливыми и тайными путями, захватила их всех врасплох.

— У тебя есть свой осведомитель в окружении короля, — повторил ошеломленный Арилан. — Так значит, тебе известны все последние события?

Бледное экзотичное лицо Софианы, обрамленное не менее экзотичной снежно-белой мавританской мантильей, чуть приподнялось… Софиана устремила глаза к хрустальному шару, висевшему над их головами, уже сосредоточившись на мысленной связи, которой она ожидала.