Философ на краю Вселенной. НФ–философия, или Голливуд идет на помощь: философские проблемы в научно– - Роулендс Марк - Страница 20

Если я еще не убедил вас, тогда представьте, что ваше бывшее тело, присоединенное к чьей—то голове, погибло. Если бы вы видели это, то вдоволь погоревали бы, оплакивая его. Но печалиться о гибели своего тела можно, только оставшись живым. Выясняется, что мы не тождественны своему телу. Сущностная часть личности, ее основа, не равна физической оболочке в целом, потому что потенциально может пережить потерю большей ее части. Уже сейчас уровень науки и техники позволяет осуществить подобную операцию. По всей видимости, единственная часть тела, которая нужна для сохранения человеческой индивидуальности, — это голова, независимо от того, к какому телу она присоединена.

Давайте продолжим рассуждать в том же духе. Прежде всего голова может не особенно нуждаться в теле. Зачем оно, если полностью парализовано? Только для того, чтобы поставлять мозгу кровь и другие необходимые химические вещества. Это можно обеспечить с помощью различных технических средств, которые делают участие тела необязательным. Таким образом, голову достаточно присоединить к контейнеру, содержащему все необходимые для работы мозга вещества.

А собственно, вся ли голова нужна для того, чтобы самотождественная личность не прекратила свое существование? Что, если человек, который проделывает эксперимент по пересадке голов, решит, что некоторые элементы на ней лишние, и удалит их? Уши, например; зачем они действительно нужны? После операции вы проснетесь и подумаете: «Что за дьявольщина (не уверен, правда, что слова будут именно такими), где же мои уши?» Рискую скатиться в формат фильмов ужасов, но предположу, что и с носом может произойти та же история. Проснувшись после операции, вы подумаете: «Что за …? Где же …? Никогда не был таким уродом!..» И так далее.

Если ученый, который проводит эксперимент, достигнет нужного уровня мастерства, чтобы поддерживать кровяное давление, найдет средства, которые позволят противодействовать шоку и кровотечениям, тогда он может вообще ничего больше не оставить, кроме черепа. Конечно, у вас не будет возможности полюбоваться на результаты его деятельности, но про себя вы будете думать о том, что же случилось. Оставив в стороне технические ограничения, мы вспомним, что череп выполняет защитные функции: он нужен лишь для того, чтобы хранить мозг и оберегать его от внешних воздействий. Если допустить, что череп можно заменить пластиковым футляром, тогда можно обойтись без этого костяного контейнера. Возможно, ученый поместит ваш мозг в питательную жидкость, поддерживающую его жизнедеятельность? Кажется, во второй главе о чем—то подобном уже шла речь. Значит, сущностная основа нашей самотождественности заключена не в теле. Можно почти полностью лишиться физического тела, но остаться самим собой, правда, в сильно урезанном виде. Таким образом, мы подошли к следующей точке зрения на проблему тождественности: теории мозга.

Мозг как основа тождественности

Согласно этой теории мозг — основа самотождественности. Кроме мозга у человека есть еще другие органы и части тела, но они, в аристотелевском смысле, имеют акцидентальные черты: можно лишиться любого органа или части тела, сохранив при этом тождественность личности. Но потеря мозга будет фатальна. Мы только что представили ситуацию, в которой человек, лишившись практически всего тела, сохраняет свою сущностную основу благодаря мозгу.

В соответствии с этой концепцией, человек из года в год сохраняет свою тождественность благодаря мозгу, причем неизбежную и безвозвратную потерю значительного количества клеток можно считать не особенно стоящим внимания акцидентальным изменением. Мозг придает каждому человеку уникальность, делает отличным от других, поскольку у разных людей он не может быть одинаковым.

Действительно ли это так, и мозг является эссенциальной основой человека? Давайте сначала разберемся, что представляет собой мозг. Это сложная органическая система, в которой протекает множество электрических и химических процессов. А теперь предположим, что вследствие какого—то дисбаланса у вас снизилось количество серотонина, в результате чего наступила депрессия. Вы вынуждены принимать таблетки, которые поднимают уровень серотонина. Нет ничего особенного в том, чтобы восполнить недостаток определенных веществ искусственными препаратами. В количественном смысле таблетки не делают вас другим человеком, они только улучшают настроение.

А теперь давайте предположим, что в мозге произошли более серьезные изменения, нарушившие работу. Деятельность нейронов, которые должны обеспечивать нормальное функционирование мозга, заключается в приеме и дальнейшей передаче электрохимического импульса. Вполне вероятно, что можно изобрести эквивалент нейрона, способный с успехом выполнять его работу. Представим, что ваш мозг начал разрушаться (у автора этот процесс уже какое—то время происходит). Нейроны погибают, не получая замены. Развитие техники позволит определить, какие нейроны умирают, чтобы поместить на их место новые искусственные клетки. Чтобы сделать наше предположение более правдоподобным, давайте сосредоточимся на разрабатываемых методах лечения. Некоторые мозговые нарушения, вроде болезней Альцгеймера и Паркинсона, могут быть устранены путем имплантации стволовых клеток. Эти клетки очень пластичны и податливы, обладают необычайно гибкими, разнообразными реакциями, поэтому их удобно использовать в такого рода операциях. Если их имплантировать в разрушающийся мозг, они должны взять на себя роль нейронов и заменить умирающие клетки, сохранив связь между разными отделами головного мозга, которая иначе была бы прервана.

Что, если бы это случилось с вами? Предположение, что после замены природных нейронов искусственными ваша самотождественная личность прекратила бы свое существование и ее место заняла бы другая (это равносильно смерти), выглядит неправдоподобно. Наоборот, имплантация сохранила бы вашу жизнь и тождественность личности, даже если бы каждый нейрон был заменен стволовой клеткой. Это похоже на полную замену клеток нашего тела, которая, как известно, происходит каждые семь лет. Есть, конечно, разница, поскольку тело само вырабатывает необходимые ему клетки, а нейроны вживляются в мозг извне.

Можно представить ситуацию, когда постепенно, в результате ряда операций все клетки мозга будут заменены имплантатами. Если они справятся со своей задачей, как «родные» клетки, сохраняя ваши мысли, воспоминания, чувства, самоощущение, ваша личность останется такой же, какой была при замене части нейронов. Но можно ли сказать, что мозг сохранится таким же, каким был до замены естественных клеток искусственными? В отличие от нормального процесса, когда организм вырабатывает новые клетки, которые со временем занимают место старых и полностью его обновляют, квази—нейроны попадают в мозг извне, являясь продуктом чужого производства. Поэтому нельзя утверждать, что новый мозг тождествен прежнему естественному мозгу; впрочем, нельзя утверждать и обратное.

Позволим себе пойти еще дальше в своих предположениях. Допустим, что новые клетки, имея органическое происхождение, специально созданы в лаборатории в герметичных колбах, а затем помещены в ваш мозг. Возможно, технически этот опыт неосуществим, но он не противоречит принципу, которому мы следуем. До того времени, пока введенные в мозг клетки успешно выполняют функции прежних, можно с уверенностью утверждать, что имплантация не влияет на самотождественность. Посмотрим на эту ситуацию с точки зрения человека, подвергшегося процедуре. После нее все будет казаться таким же, как и до: мысли, чувства, воспоминания не изменятся, потому что новый мозг сохранит их в целости и будет функционировать так же, как и прежний. С вашей точки зрения, все останется по—прежнему, хотя может появиться мысль: «Надо же, я перенес операцию». Но прежний психический склад, особенности мышления и воспоминания будут невредимы.

Таким образом, мы приходим к заключению, что для сохранения тождественности важно не содержимое мозга (не то, из чего он сделан), а то, что он делает, как выполняет свои функции. Если бы удалось найти достойную замену нейронам — органические или неорганические клетки, которые бы сохраняли деятельность мозга данного человека и его мысли, ощущения, воспоминания, то можно было бы говорить и о сохранении индивидуальности. То есть основа тождественности состоит не в том, что мозг есть, а в том, что он делает. А что он делает, в чем состоит его основная функция? Он является вместилищем различных состояний: мыслей, чувств, намерений, желаний, эмоций, надежд, страхов, ожиданий, а самое главное — памяти. Вот мы наконец и подошли к идее, которую защищают Пол Верхувен и Арнольд Шварценеггер, — теории памяти.