Философ на краю Вселенной. НФ–философия, или Голливуд идет на помощь: философские проблемы в научно– - Роулендс Марк - Страница 24

Короче говоря, в один прекрасный день провидцы предсказывают убийство, которое должно состояться через 72 часа, а преступником, к несчастью для Тома, будет он сам. Его жертвой должен стать какой—то Лео Кроу, человек, о котором Том даже не слышал. Надо сказать, что у Андертона около шести лет назад похитили и, вероятнее всего, убили единственного сына. Он играл с мальчиком в бассейне, и, пока на спор задерживал под водой дыхание, тот исчез. Больше Джон Андертон не видел своего сына. По всем признакам Кроу был убийцей. По крайней мере, нас заставляют так думать. Но в сценарии есть хитрый ход: оказывается, что Кроу в действительности был невиновен. Какой—то человек заплатил Лео, чтобы он позволил Тому убить себя, пообещав при этом полностью обеспечить семью мнимого похитителя. Том, как борец за свободу и ценность человеческой личности, не убивает Лео Кроу. Он человек, следовательно, у него есть выбор. Правда, это не очень помогает Тому: его арестовывают собственные сослуживцы и на неопределенный срок помещают в виртуальную тюрьму.

Разумеется, заканчивается все благополучно (все—таки это Спилберг). Андертон мирится с женой и даже делает ей ребенка. Со злодея сорвана маска, им оказался, как мы и предполагали, Макс фон Сюдов. После разоблачения он стреляется. Всех осужденных амнистируют, провидцев освобождают от тяжелых обязанностей и увозят в тихое, уединенное местечко, где их не мучают кошмары о будущем. Но что же из всего этого следует?

Капитан своей судьбы?

«Особое мнение» — тонкое и проницательное исследование старинного философского вопроса о свободе воли. Большая часть главы будет посвящена тому, чтобы убедить вас, что эта проблема действительно существует. Потом вы поймете ее глубину и… как бы это сказать помягче?.. В общем, сами все поймете.

Представьте такую картину: вы лежите, опутанный проводами, и электроэнцефалограмма записывает все изменения активности вашего головного мозга. Человек, проводящий опыт, просит вас несколько раз согнуть указательный палец, при этом нужно зафиксировать время, когда вы это сделаете. Если с вами проделывали нечто подобное, возможно, вы были участником серии экспериментов, проводимых знаменитым Бенджаменом Либе. Или если вы старше, то могли испытать на себе похожие опыты Корнхубера. Во всяком случае, вас удивили бы результаты любых подобных экспериментов. Оказывается, решение появлялось у вас всего на долю секунды раньше, чем вы сгибали палец, а электроэнцефалограмма фиксировала активность головного мозга, показывающую, что будет произведено физическое действие, за секунду или даже за полторы. Мысль о том, чтобы согнуть палец, приходила в голову после того, как мозг давал сигнал о действии.

Эксперименты Корнхубера—Либе заставляют предположить, что наш палец сгибался не благодаря осознанному решению и свободному волевому акту; уверенность в этом была иллюзорной. Движение пальца вызывала активность мозга, который давал сигнал нервным окончаниям до принятия волевого решения, причем этот сигнал вы даже не осознавали. Конечно, это далеко не единственный вывод, который позволяет сделать эта серия опытов. Можно сделать и множество других неожиданных заключений, но об этом вы подумайте сами. Для начала нам хватит и этого.

Мы все уверены, что свободны. Я не имею в виду политическую свободу, которая показывает, насколько правительство и общество позволяют нам делать то, что мы хотим, и как эта возможность отличается от свободы, какую (по нашему мнению) они должны нам давать. Понятие свободы, о котором мы будем сейчас говорить, гораздо значительнее. Предположим, правительство и социум дали зеленый свет: «Идите, ребята, делайте все, что хотите, абсолютно все, что вам придет в голову!» Вот тогда во всей красе встанет вопрос о свободе в философском смысле, о чем мы и собираемся говорить в этой главе. Действительно ли человек обладает свободой выбора, даже если никто и ничто не препятствует ему? То понятие свободы, которое мы собираемся рассматривать, гораздо глубже, чем понятие политической свободы. Мы будем говорить о метафизической свободе.

Вопрос о свободе воли

В экспериментах, которые проводил Либе, отчетливо заметен контраст между взглядом изнутри и взглядом извне. Изнутри нам кажется, что решение согнуть палец было свободным, оно возникло в результате желания или, как говорят в философии, волевого акта, следствием которого явилось движение указательного пальца. Поскольку решение о сгибании пальца было принято свободно и формирование волевого акта было также свободным, поэтому движение пальца тоже можно назвать свободным. Изнутри процесс сгибания пальца выглядит таким образом:

Свободно принятое решение, результатом которого является свободный волевой акт, переходящий в свободно совершаемое действие.

Вы сами принимаете решение, формируете волевой акт и совершаете действие, которое можно назвать свободным, потому что оно производится в результате свободного выбора и свободного волевого посыла.

Но при взгляде извне сразу возникают два противоречия с тем, как процесс совершения действия представляется изнутри. Во—первых, извне не кажется, что действия человека являются результатом его намерений и желаний.

Факт, что активность мозга, побуждающая палец двигаться, появляется на миг раньше принятия решения и осознанного волевого акта, — самый обескураживающий момент в экспериментах Либе. Решение согнуть палец и волевое усилие, по всей видимости, происходят в результате активизации мозга, которая на самом деле побуждает нас совершить действие. Опыты, проведенные Либе, позволяют предположить, что в действительности ни наше решение, ни осознанный волевой акт не заставляют палец двигаться. Причиной действий служит активность мозга, а не желания, намерения и решения, как это прежде считалось.

Но есть еще более серьезное и глубокое противоречие между взглядом изнутри и взглядом извне. С точки зрения извне оказывается, что человек — всего лишь крошечная точка на картине мира, он подвержен воздействию тех же неподвластных ему и неконтролируемых сил, что и любой другой живой или неживой объект. Вследствие этого, даже если предположить, что производимые им действия появляются в результате решений и волевых актов, этого недостаточно, чтобы назвать их свободными по той простой причине, что человек не является хозяином своих решений, желаний и намерений.

Например, сейчас вы читаете эту книгу, то есть производите определенное действие. Можно ли назвать его свободным? Не думаю, что вы делаете это под дулом пистолета; надеюсь, что продажи книги не будут настолько плохими, что придется прибегнуть к такому радикальному маркетинговому ходу. Но предположим, что менеджеры издательства «Эбери», чтобы поднять вялую покупаемость моего бессмертного творения, с помощью гипноза внушат вам желание прочесть книгу, причем настолько сильное, что вы не в силах будете с ним бороться. Удовлетворить духовную жажду можно будет единственным способом — прочитать эту книгу. В этом случае вы не будете управлять своими действиями, потому что решение прочитать книгу и последовавшие за ним действия возникнут в результате внушенного вам извне непреодолимого желания, над которым вы будете не властны. Если вы не в состоянии контролировать свое стремление, то, следовательно, не можете отвечать за совершаемые под его влиянием поступки. В данном случае — за желание прочесть книгу и за сам процесс чтения. В более общем виде это положение можно сформулировать так: если человек не властен над возникновением причин своих действий, которые являются неизбежным результатом этих причин, то он не властен и над самими действиями.

Есть ли основания полагать, что причины поступков не подчиняются воле человека? Да, есть; и они поддержаны аргументацией в поддержку детерминизма — учения, которое является философской подоплекой фильма «Особое мнение».