Философ на краю Вселенной. НФ–философия, или Голливуд идет на помощь: философские проблемы в научно– - Роулендс Марк - Страница 38

Если чужаки намерены настаивать на прежней оценке людей (из—за невысокого уровня их интеллекта), им придется — если они желают быть последовательными — отнести к этой категории и все перечисленные группы чужаков. К счастью для нас, а также для нашей героической троицы, такое поведение несовместимо с чувством справедливости гостей из космоса. Мы уже отмечали: чужаки строго придерживаются моральных принципов, основанных на идее беспристрастности, что заставляет их с одинаковым уважением относиться и к взрослым чужакам, отличающимся высокоразвитым интеллектом, и к тем, кто значительно уступает им по этому критерию, — к детям, старикам и инвалидам. А поскольку чужаки отличаются не только беспристрастностью, но и последовательностью мышления, им волей—неволей придется признать, что уровень интеллекта ни в коей мере не может быть критерием, позволяющим говорить о разнице между людьми и чужаками.

То же самое можно сказать и о большинстве аргументов, которые могли бы выдвинуть в свою пользу чужаки. Возьмем, к примеру, телепатические способности, которых нет у людей, но которыми обладают наши инопланетяне. Можно ли назвать это тем отличием, которое оправдывало бы уничтожение человеческой расы? Нет, так как существуют различные травмы мозга, в результате которых любой чужак может потерять способность общаться телепатически, — как существуют и травмы мозга, после которых многие люди теряют способность к речи. Вряд ли кто—то из чужаков — за исключением разве что горстки помешанных — решится утверждать, что эти несчастные (назовем их «телепатически несостоятельными») заслуживают меньшего уважения, чем их более удачливые соплеменники.

Таким образом, способность к телепатии тоже не должна влиять на нашу нравственную оценку.

Рассмотрение маргинальных случаев способно нейтрализовать большинство предполагаемых отличий чужаков от людей. Что бы мы при этом ни затронули — коэффициент интеллекта, который у чужаков доходит до 900, или умение общаться при помощи телепатии, или что—то еще, — обязательно выяснится, что, хотя большинство чужаков наделены данными способностями, некоторые инопланетяне, увы, лишены их. Следовательно, такие отличия лишь в том случае оправдывают жестокое отношение чужаков к людям, если чужаки готовы распространить это отношение и на менее удачливых особей своего вида. В противном случае — учитывая хорошее отношение инопланетян ко всем представителям своего вида — их патологическое стремление уничтожить все человечество не может быть оправдано.

Но существует одна особенность, которой обладают только чужаки, причем все, — это привилегия быть чужаком. Каждый чужак, по определению, наделен этой привилегией, и каждый человек ее лишен. Следовательно, эта особенность не может быть рассмотрена с помощью категории маргинальных случаев, в связи с чем некоторые чужаки сочли ее тем самым отличием, которое оправдывает их жестокое отношение к людям. Не стоит распространять на людей собственные моральные принципы, поскольку они не чужаки. Вот так. Все очень просто. Но, к счастью для нас, и у этого аргумента есть серьезные недостатки. Разница между людьми и чужаками сводится в данном случае к генетическим особенностям. Именно генетический склад определяет, к какому виду вы принадлежите. Но, чтобы счесть его достойным аргументом в споре чужаков с людьми, необходимо выяснить, может ли генетическая разница влиять на нашу моральную оценку.

Для начала имеет смысл провести разграничение между генами и производимым ими эффектом. Такой эффект принято называть фенотипическим. Различия в интеллекте между людьми и чужаками являются по сути своей результатом генетических различий. И потому уровень интеллекта можно причислить к разряду фенотипических эффектов. То же самое можно сказать и о телепатии. Теперь нам следует выяснить, какой из подобных эффектов мог бы повлиять на нашу моральную оценку. Как мы успели установить, уровень интеллекта и способность к телепатическому общению явно не входят в их число. Однако существует фенотипический эффект, в значимости которого вряд ли можно усомниться, — сознание. В частности, различные генотипы людей и растений определяют разницу в их фенотипах. Благодаря этой разнице моральный статус людей значительно отличается от статуса растений. Так, например, люди наделены способностью страдать и радоваться, а также сознательно воспринимать этот мир. Растения же лишены такой способности. Вот эта разница и считается значимой с моральной точки зрения. Способность сознательно воспринимать мир наделяет своих обладателей особым нравственным статусом, которого лишены все иные сущности. Поэтому только определенные — но далеко не все — результаты воздействия генов можно счесть нравственно значимыми. Однако мы не можем сказать то же самое непосредственно о генах. И правда, трудно понять, каким образом определенное расположение молекул в органической цепочке пептидов может быть нравственно значимым.

Ни гены, ни генетические различия не могут служить критерием для определения морального статуса того или иного существа. И потому важно обращать внимание не на сами гены, а на эффект их воздействия. Не имеет смысла задаваться вопросом, каковы генетические отличия между людьми и чужаками. Правильный вопрос в этом случае будет звучать так: «В чем заключаются фенотипические отличия, порожденные разницей генотипов людей и чужаков?» Затем нам предстоит выяснить, могут ли эти фенотипические отличия считаться нравственно значимыми.

Как мы уже выяснили, и люди, и чужаки обладают развитым сознанием. И те, и другие наделены способностью сознательно воспринимать этот мир, что позволяет им испытывать (в зависимости от обстоятельств) чувство радости или страдания. Таким образом, пока мы не нашли особых фенотипических отличий. Иное дело, когда речь заходит о таких вещах, как уровень интеллекта или способность к телепатическому общению. Здесь разница более ощутима. Однако и эти отличия не могут считаться нравственно значимыми, ибо, как мы успели убедиться, тут вступают в действие маргинальные случаи.

Чужаки — это мы

История о вторжении чужаков, изложенная в «Дне независимости», разумеется, иносказание, при помощи которого мы можем оценить наше отношение друг к другу и к другим существам. Рассмотрим три «изма», что фигурируют в нашей философии нравственности: расизм, сексизм и видовой расизм.

Возьмем для начала расизм. Аргументы чужаков для оправдания своего отношения к людям весьма напоминают доводы расистов, желающих доказать обоснованность негативного отношения к представителям других рас. В их основе всегда лежит идея о нравственном отличии привилегированной расы (скажем, белых) от расы непривилегированной (допустим, от черных). Это отличие служит оправданием пренебрежительного обращения с теми, кому не повезло родиться среди избранных. Разумеется, в основе подобного допущения лежит знакомая нам идея о том, что разница в нравственном подходе к двум объектам возможна лишь при серьезных отличиях между ними. Таким образом, и тут мы встречаем молчаливое признание принципа последовательности.

Однако теперь расисту предстоит определить, в чем заключается это отличие. Первым в его списке, как и в списке наших потенциальных завоевателей, станет, скорее всего, уровень интеллекта. Согласно утверждениям некоторых расистов, те же белые заслуживают лучшего к себе отношения, так как уровень их интеллекта выше, чем у черных. При этом расисты оказываются даже в худшем положении по сравнению с чужаками, ибо их утверждение изначально ошибочно. Не существует расы, чей интеллект от природы был бы выше, чем у других. Но, даже если мы предположим, что утверждения расистов в данном случае оправданны, эта ситуация неизбежно попадет в категорию маргинальных случаев. Все равно найдутся такие представители белой расы, чей интеллект окажется ниже среднего. И в этом случае, как подсказывает логика, нашим расистам придется распространить свое негативное отношение и на этих белых.

То же самое можно сказать и о сексизме. В этом случае в роли чужаков обычно выступают мужчины, пытающиеся оправдать пренебрежительное отношение к женщинам разницей в моральном статусе. Здесь, как мы видим, прослеживается тот же принцип последовательности. Главная проблема, с которой сталкивается любой сексист, — необходимость определить отличия, которые могли бы оправдать его обращение с представительницами женского пола. Однако любой из этих доводов окажется либо несущественным с моральной точки зрения (вроде генетической разницы), либо попадет в категорию доказательств, опирающихся на маргинальные случаи.