Лайла. Исследование морали - Пирсиг Роберт М. - Страница 32

Федр полагал, что прелесть этого старого индейца заключалась в том, что он видимо понимал это. Ему было не интересно порушить всё и удалиться с сознанием моральной победы в сторону заката. Старые жреческие обычаи восстановились бы, и все его страдания пошли бы прахом. Он этого не сделал. Он остался среди них до конца жизни, стал частью статической структуры племени и дожил до тех пор, пока его реформы не стали частью повседневной культуры племени.

Вначале медленно, затем со всё возрастающим осознанием того, что он идёт в правильном направлении, Федр отказался от дальнейших попыток объяснения Динамического Качества и обратился к самим статическим структурам.

10

Лайла сидела на рундуке в каюте яхты, ощущая во рту дурной привкус кофе. Что-то в нем было не так. Какой-то резиновый привкус воды. Это было противно. Кофе тоже чем-то отдавал.

Чувствовала она себя неважно. Все еще болела голова. Со вчерашнего вечера. Интересно. сколько же она потратила? Денег у неё осталось немного. Затем она вспомнила: большей частью платил он…Голова просто трещит.

Боже, как она проголодалась! Ну уж вечером-то она хотя бы заставит его угостить её огромным бифштексом… с грибами… и луком… Ох, как бы только этого дождаться!

Все опять переменилось. Вчера ещё она направлялась во Флориду на «Карме». А теперь она на этой вот яхте. Жизнь у неё просто летит ко всем чертям. Она это сознавала. Раньше она хоть как-то планировала её. Теперь же все случалось без каких-либо планов.

Интересно, где же теперь «Карма»? Где Джордж и Дебби? Он вероятно все еще валяется с ней! Хоть бы они оба утопли! Она даже не стала просить вернуть её деньги. Она знала, что они не вернули бы их.

И всё же надо было спросить. Они ведь ей так нужны! И вновь к ней вернулось то старое ощущение. Пахло бедой. Когда она сердится, всегда попадает в беду. Если бы она не разозлилась на Джорджа и Дебби, то сейчас была бы на «Карме». Она бы вернула себе Джорджа. Как глупо было злиться на него! Это лишь усугубило всё.

А теперь она сердилась на этого нового капитана. Последнее время она злилась на всех. В чем тут причина? Ведь он ей ничего такого не сделал. Просто он недотёпа и всё тут. Дурацкие вопросы о Ричарде. Интересно, с чего бы это Ричард вообще с ним общается? Может, они просто познакомились, а она посчитала их добрыми друзьями.

Может быть, Ричард будет в Нью-Йорке, когда они доберутся туда.

Как бы там ни было, она теперь связалась с этим капитаном. По крайней мере до Нью-Йорка или же до следующей стоянки на ночь. Уж столько-то она вытерпит.

Он может пригодится ей в Нью-Йорке.

Она понаблюдала за ним поверх лестницы. Он был похож на школьного учителя из тех, что никогда не любили её. Тех, что всегда сердились на неё, когда она делала что-либо не так. Он как бы хмурился на неё уже долгое время.

Ей нужно избавиться от таких дурных чувств. Уж ей-то известно, что будет, если она не сделает этого. Ей следует выйти наверх ещё разок. Совсем не обязательно ведь смотреть на него. Она просто посидит там, и всё.

Она ещё понаблюдала за ним немного, собралась с духом, напустила на себя улыбку, поднялась по лестнице на палубу и снова села там.

Ну вот, не так уж и трудно.

Она принесла с собой свитер и теперь встала, чтобы надеть его. — Похолодало как-то, — заметила она.

— А ведь могло быть и холоднее, — отозвался капитан, — в такое время года вряд ли можно рассчитывать на что-либо ещё.

— Всё дело в ветре, — добавил он. — Посмотри на гик. Ветер очень коварен в таких речных долинах.

— Где мы теперь?

— К югу от Покипси, — отозвался он. — Здесь больше промышленности. Вон там впереди видны горы.

— Я наблюдала за тобой.

— Когда?

— Только что.

— Да?

— Ты много хмуришься. И много разговариваешь сам с собой. Совсем как Моррис.

— Кто такой Моррис?

— Один мой приятель. Он бывало сидел часами и не говорил не слова, я думала, что он сердится на меня, а он вовсе и не сердился. Бывают же такие люди. Он просто думал о чем-то другом.

— Да, у меня тоже бывает такое.

Чуть позже она обратила внимание, что по воде плавает всякий мусор. Она заметила какие-то ветки, что-то похожее не траву, а вокруг неё пенилась вода.

— Что это тут такое в воде? — спросила она.

— Это после урагана, — ответил он. — То вдруг наткнёмся на густую кучу мусора, то его становится меньше.

— Смотрится жутко, — заметила Лайла.

— Об этом говорили ещё в Каслтоне, — продолжил он. — Говорят, что всё это плывет вниз по реке. Деревья, мусорные баки, садовые скамейки. Большая часть наполовину в воде… Я потому и пользуюсь парусом, чтобы не задеть чего-либо винтом.

Он показал вперед. "Когда мы доберёмся вон туда до горы, ветер может сыграть с нами всякое. Там придется перейти с паруса на мотор." Там, куда он указывал, река, казалось, упиралась прямо в горы. "Поворот этот называется Конец света", — добавил он.

Прошло несколько минут и она увидела впереди рядом с веткой что-то торчащее из воды. Похоже было на какое-то животное с торчащими вверх ногами.

Они подплыли ближе и она разглядела, что это была собака. Она вся вздулась, лежала на боку, а две ноги торчали в воздухе.

Она ничего не сказала.

Капитан тоже ничего не сказал.

Позже, когда они проплывали мимо, она почувствовала запах и поняла, что он тоже его ощущает.

— Эти реки подобны сточным канавам, — заметил капитан. — Они собирают все отходы и яды с земли и выносят их в море.

— Какие яды?

— Соли и химикаты. Если поливать землю, где нет стока, то она накапливает яды и становится мертвой. Ничего больше там не растет. Реки же очищают землю и освежают её. Весь этот мусор направляется туда же куда и мы.

— Куда? Что ты имеешь в виду?

— В океан.

— А… Ну а мы-то ведь направляемся в Нью-Йорк.

Капитан ничего не ответил.

— Когда мы туда прибудем? — спросила Лайла.

— Завтра, если ничего такого не случится, — ответил капитан. — А ты торопишься?

— Нет, — ответила Лайла. Ей вообще-то совсем и не нужно было туда. У неё по существу не у кого и остановиться, кроме Джейми и кое-кого ещё, но это было уже так давно, что там уж вероятно никого и нет…

— Она спросила: "Ваш покупатель будет там?"

— Какой покупатель?

— Ну на яхту.

— Нет. Я направляюсь во Флориду.

— ВоФлориду, — удивилась Лайла. — А я думала, что ты собираешься продавать яхту в Нью-Йорке.

— Это не я.

— Ты ведь так говорил вчера вечером.

— Нет, не я, — уточнил капитан. — Это был Райгел. Я же еду во Флориду. Ты должно быть плохо расслышала.

— Вот как, — воскликнула Лайла. — Я-то думала, что Ричард идет во Флориду.

— Нет… Я же хочу дойти южнее мыса Хаттерас до конца месяца, — пояснил капитан, — но все время что-нибудь задерживает меня. Начинаются осенние штормы, и они могут задержать судно на несколько дней.

Флорида, — подумала Лайла. Во Флориде свет был всегда оранжево-золотистого цвета, и всё там выглядело иначе. Даже цвет песка во Флориде был особый. Она вспомнила пляж в Форт-Лодердейле, пальмовые деревья, теплый песок под полотенцем и жаркое солнце на спине. Так было хорошо!

— Ты поедешь туда один?

— Конечно.

— Без продовольствия?

— Продовольствием запасусь.

Во Флориде было любое продовольствие, какое захочешь. Отличные морепродукты: паломета, креветки и люциан. Вот бы сейчас что-нибудь такое… Ох, не стоить и думать даже об таком!

— Тебе понадобится кок, — заметила она. — Ты ведь не умеешь готовить. Тебе нужен кто-то, чтобы готовить.

— Перебьюсь как-нибудь.

Как-то раз она была ночью на рыбалке на креветок под освещенным мостом, потом они варили креветки на пляже и запивали холодным пивом, и всего было сколько душе угодно. О… как это было вкусно! Она помнила, каким теплым и ласковым был ветерок, как они наелись до отвала, как лежали под пальмами и пили ром с кока-колой, разговаривали и влюблялись до самого восхода солнца над океаном. Интересно, где они теперь эти парни? Больше их, наверно, никогда и не увидишь.