Зло не дремлет - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 12

Заскрипев, отворилась входная дверь. Борланд вздрогнул и уставился на вошедшего. То был, разумеется, не черный колдун Лангмар, но и не один из тех, с кем Весельчак был знаком. Высокий, коротко стриженный человек, под глазами которого пролегли глубокие морщины, а в шевелюре поблескивали лучики седины. Если судить по наряду – ремесленник.

– Добрый вечер, – сказал незнакомец, обращаясь сразу ко всем. – Я ищу Борланда. Истребителя чудовищ.

Истребитель чудовищ… Именно так прозвали его местные после того, как Борланд, напившись, принялся рассказывать о своих приключениях в «дальних землях». Несмотря на то что он никогда не был дальше тысячи лиг от Альфенрока, а единственным чудовищем, к уничтожению которого Весельчак имел хоть какое-то отношение, был дзерг Архун-Коллак, в своих рассказах Борланд представал настоящим эпическим героем. В принципе, не так уж много он себе приписал: гигантского паука да здоровенного пещерного тролля. Но этого, вкупе с дзергом, оказалось достаточно, чтобы обрести репутацию прославленного борца с монстрами. И слава эта распространялась очень скоро – иначе откуда о нем прознал этот совершенно незнакомый мужик?

«Эх, говорила мне мать: главное – поменьше врать!» – подумал Борланд. Идти на попятную было поздно. – Что ж, надеюсь, причиной его визита сюда стала не ссора с драконом или демоном…» – Весельчак нацепил «дежурную улыбку героя», помахал вошедшему рукой и сказал:

– Я Борланд. Чем могу вам помочь?

– Ну что ж, Каздан… – Лангмар обошел стол и сел напротив. – Думаю, настало время побеседовать о наших делах. Ты не против?

– Простите, я что-то не пойму, – с трудом ворочая языком, промямлил сидевший рядом с Казданом деревенский пьяница. – Вы кто – чернокнижники? И вы спокойно обсуждаете свои дела в обычной таверне? Жуть как интересно! Кстати, на прошлой неделе я…

– Заткнись, мразь! – Лангмар шевельнул мизинцем, и мужик, уронив голову на стол, тут же захрапел. – Так что, Каздан, ты скажешь мне что-нибудь?

– Как ты попал сюда? – вместо ответа произнес белый маг.

– Через портал, – ухмыльнулся Лангмар. – Большой волшебный портал. А после – воспользовался заклинанием невидимости и подошел к тебе вплотную. Запросто, кстати, мог воткнуть кинжал в твою шею и уйти незамеченным.

– Большой портал? – Брови Каздана взметнулись вверх. – Но ты не мог. Без волшебных статуй…

– Я смог , – оборвал его черный. – Прекрасно обошелся без всяких статуй. Но не без посторонней помощи, конечно. Мне помог воскресший Владыка.

– Газид… – прошептал Каздан.

– Да, он самый. – Ухмылка Лангмара становилась все более наглой и злобной. – Ты думал, что все предусмотрел, да? Сбежал накануне воскрешения, чтобы Газид не почуял, как от тебя смердит предательством. Но ты не знал, насколько чувствителен его магический нюх. Запах твоей измены до сих пор витает в Дзергвольде. Если бы ты знал об этом, – постарался бы убраться подальше: тогда, быть может, мы и не сумели бы до тебя дотянуться.

– «Мы»? – Каздан огляделся по сторонам, пытаясь распознать в гомонящей толпе возможных союзников Лангмара. – Ты сказал – «мы»?

Увидел он совершенно другую картину. Атмосфера в заведении становилась все более напряженной. Воины поглаживали эфесы мечей и стискивали рукояти булав, скрипели зубами. Рейнджеры, прервав свою партию, достали кинжалы. Десятки недобрых взглядов скрестились в точке, где сидели Лангмар и Каздан. С присутствием одного чернокнижника посетители «Приюта» еще смирились, но вот прямо из воздуха возникает второй, и колдуны принимаются, никого не стесняясь, обсуждать свои гнусные планы! Такого лихие рубаки, чья горячность была к тому же многократно усилена немалым количеством хмеля, потерпеть не могли. Каздан подумал, что сможет, пожалуй, обернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу.

– Ты блефуешь, Лангмар, – произнес он, глядя в глаза лидеру черного братства. – И твое присутствие здорово не нравится всем этим пьяным воякам.

– Они и тебя порубят в капусту, если что, – невозмутимо заметил Лангмар.

– Нет. Меня они не тронут. Я не тот, за кого себя выдавал, Лангмар. Я внедрился в черное братство по заданию архимага Дорнблатта. И я легко смогу доказать свою принадлежность к сторонникам Света. А вот тебе придется несладко.

Лангмар задумался:

– Несладко, говоришь? – сказал он после небольшой паузы. Протянул руку к блюдцу с десертом, взял пропитанный медом кусочек груши, отправил в рот и, посмаковав, проглотил. – Ну вот, мне уже сладко. А ты, стало быть, не просто предатель, а самый настоящий шпион. Что ж, это даже к лучшему. Думаю, мы вытянем из тебя немало полезных сведений. Что же до этого сброда за соседними столами… – Лангмар снова сделал паузу, после чего спросил в несколько раз громче: – Каздан, сколько младенцев ты украл для завтрашнего жертвоприношения?

Такого не стерпел уже никто. Со всех сторон послышались рев и свист. Бойцы, простолюдины и даже слабосильные торговцы повскакивали со своих мест и, потрясая оружием и табуретками, бросились к столику магов. Каждый стремился первым оказаться там, чтобы размазать по стенке мерзких прислужников зла.

– А теперь – смотри! – прошептал Лангмар. Вскинув руки, он выкрикнул заклинание, которого Каздан раньше никогда не слышал.

Из ладоней Лангмара вырвался и ударил в потолок пучок ярких малиновых лучей. На мгновение свет в таверне померк, а когда тьма рассеялась, Каздан увидел, что люди, на помощь которых он так надеялся, застыли, точно восковые фигуры в столичном музее. Каждый – на том месте и в той же позе, в которой его застало заклинание Лангмара. И это еще что: несколько стаканов, которые кто-то в сутолоке смахнул со стола, висели в воздухе, и вылетевшие из них винные брызги, которые сообразно законам физики должны были превратиться в разноцветные лужи на полу, неподвижно парили над столами, словно кусочки зачарованного льда.

– Это называется – остановка времени, – смакуя каждое слово, сказал Лангмар. – Говорить и двигаться в пределах этой таверны можем сейчас только я, ты и мой спутник. Все остальные ничего не видят и не слышат. Когда я отменю действие заклятия, они продолжат свое движение, но нас здесь уже не будет. Думаю, дело кончится массовой дракой. Надо же им будет куда-то выплеснуть свою «благородную ярость».

Каздан открыл было рот, но Лангмар жестом призвал его к молчанию:

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – промолвил черный. – Я, дескать, не мог сделать ничего подобного. Правильно. Еще час назад – не мог. Но теперь я почти всесилен. Время жалких метаний по тайным логовам подходит к концу. Скоро всем моим братьям станут доступны наивысшие уровни черной магии, для использования которых не нужно мучить кошек, хрюшек или людей. Честно скажу – мне это никогда не нравилось.

– Но ты это делал, – сказал Каздан, преследуя единственную цель: потянуть время.

«Потянуть время? Как это можно сделать, когда оно и так остановилось?»

– А разве у меня был выбор? – едва ли не негодующе произнес Лангмар. – Я ведь стремился к власти, понимаешь – к высшей власти! Будучи белым магом, для этого достаточно лишь объявить себя хозяином всего, что видишь вокруг. Но разве мне позволили бы сделать это? Нет. Именно такие, как ты, сотни пустоголовых идеалистов – Эрлангусов, Дорнблаттов и Казданов – преградили бы мне дорогу. Вот почему я стал черным, Каздан. И обрел, в конце концов, силу, которая превосходит вашу во много раз. Кстати, пора тебе наконец познакомиться с тем, кто стал для меня источником этой силы. Газид!

За спиной Лангмара, сбросив чары невидимости, возник громадный волкоголовый монстр. Злобный взгляд его красных глаз остановился на переносице Каздана.

– Вот ты какой – мой первый ужин в новой жизни, – насмешливо произнес дзерг на языке людей.

Каздан отчетливо понял, что жить ему осталось совсем недолго. Он мог бы, конечно, вступить с ними в бой, но Газид и Лангмар, чья сила многократно возросла, одолели бы его быстрее, чем выпрыгнувшая из пруда рыба ныряет обратно в воду.