Табу - Гейдж Элизабет - Страница 130

И сотни тысяч других детей родятся у вдов по всей Америке, тоже родятся, чтобы не знать своих отцов, которые не вернулись с войны. Казалось, Джо предвидел все в своем фильме и понял все – даже свое исчезновение…

В финальной сцене фильма, на экране, Кейт держала за руки Ив. Ив, которая дала ей так много, значила для нее так много и разделила с Джо последнее земное пристанище – судьба, которую Кейт всегда желала для себя…

Как странно, думала Кейт, что Ив, которая была неотъемлемой частью ее жизни, даже тогда, когда Кейт была ребенком, – наполняя ее душу мечтами о любви и счастье, глядя на нее из волшебного мира экрана, – до сих пор была окутана в невидимые покровы иллюзии, так отличаясь от существа из плоти и крови, к которому Кейт так стремилась приблизиться.

Такова была власть иллюзии – соединять людей и разлучать, вставая между ними невидимым барьером. Несмотря на его хрупкость, ни одно живое существо не может проникнуть сквозь него…

«Жизнь подражает искусству». Кейт услышала эти хорошо знакомые слова внутри себя. Зловещая и роковая истина. «Прощание с любовью» словно заключало в себе судьбы Джозефа Найта, Ив и самой Кейт – словно Джо смотрел в магический кристалл, создавая свой сценарий.

И теперь все было кончено для них. Джо и Ив мертвы. Для Ив «Прощание с любовью» остается высшим взлетом ее долгой неординарной карьеры и ее выдающегося таланта. Для Джо этот фильм всегда будет памятником его блестящему будущему художника, которое вдруг обратилось в прошлое так быстро, так несправедливо быстро…

И его любви…

Для Кейт это было последней возможностью взглянуть на себя и увидеть в себе то, что видел Джо. Одним только этим Кейт дорожила. И видя, как ее собственный образ тает на экране, она словно видела, как ее сердце погружается во тьму, чтобы больше никогда не проснуться для любви.

Кейт поняла, что увидела на экране прекрасную и жестокую истину. Она и Джо любили друг друга так сильно, всепоглощающе, что, открывая эту любовь всему свету, он как бы выдал секрет, который надо было беречь от ревнивого ока судьбы. Может быть, был грех в такой любви – такой безоглядной, бездонной, не думающей о последствиях…

Она слышала слова героини внутри себя, и их справедливость проникала во все потаенные уголки ее души.

Я, сама того не понимая, сотворила грех, и потому ты покидаешь меня.

Экран погас. Кейт обняла руками живот, думая о еще не родившейся жизни внутри ее. У нее есть еще один дар Джозефа Найта. И это будет ее даром ему. Через три месяца родится его дитя, которое никогда не будет знать его, никогда не увидит любви, которая дала ему жизнь, привела его в этот мир, но которая все еще живет для него – как Кейт будет жить для Джозефа Найта до своего последнего вздоха…

Она не плакала – потому что у нее уже не осталось слез. Она понимала, что судьба неведомой прихотью дала ей больше, чем она заслуживала, наполнив ее одиночество, сделав так, что Джозеф Найт встал у нее на пути и сделал ее сердце своим.

Ценою того, что она потеряла его…

Если слова сценария были истиной, если любовь – это грех, который должен быть наказан вечной разлукой и тоской, которую нельзя унять, то только ценою греха человеческие руки могут прикоснуться к вечности. Может, не нужно искать совершенства. Может, только грех любви, которая знает только себя, может сделать сердце причастным вечности. Бессмертию. Может, именно в этом заключался истинный смысл таинственного, неисчерпаемого слова – навсегда.

Глаза Кейт были закрыты, ее губы беззвучно шевелились, когда эти роковые слова опять пришли в ее душу.

Было ли это слово первым, началом того дня? Когда прошлое исчезает и будущее разверзается перед тобой – неотвратимое, как небеса. Было ли это тем самым – то, что я слышала? Прощай…

Кейт обвила руками жизни внутри себя, а сердце ее было повенчано с жизнью, которую она потеряла…

Прощай, моя любовь…

Она не слышала собственных слов. Никто не видел ее лица, не слышал ее шепота – зрители покидали кинотеатр, и их глаза уже встречались с ярким солнцем снаружи.

Кейт осталась одна. Лицо Джозефа Найта было тем единственным, что она видела. Прошлое, которое она пожертвовала ему с такой готовностью, и дверь, которая распахивалась внутри ее – в будущее, принадлежащее только ему…

Она сидела долго, радуясь пустоте вокруг нее. Потом, словно подчиняясь зову, который пришел откуда-то из-за ее боли, она встала, чтобы оставить экран и тьму позади.

Медленно, но твердо ступая ногами, что вели ее по этой земле всю жизнь, Кейт вышла на свет.