Трон Торна - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 33

И вот долгая дорога подошла к концу. Кромка леса осталась позади, и перед путниками раскинулось большое озеро, посреди которого, на островке, стояла Лебединая башня. Странное сооружение, величественное и в то же время какое-то неуместное здесь, не вписывающееся в окружающую природу.

Древние строители, вложившие в создание этого чуда архитектуры немало сил и времени, стремились, видимо, построить нечто сказочно прекрасное. Во многом они преуспели: огромный каменный лебедь с гордо изогнутой шеей, казалось, плыл по озеру. Крылья, прижатые к его телу, были готовы вот-вот распахнуться — и тогда, наверное, птица сорвалась бы с поверхности воды и ушла бы ввысь, в небо… И все же возникало ощущение, что ему здесь не место — как будто белоснежный лебедь, летя куда-то по своим делам, сел на озеро, облюбованное стайкой уток. Он прекрасен… но это не его озеро.

Даже отсюда, с берега, каменный лебедь казался большим, но стоило прикинуть расстояние, и становилось ясно — он просто огромен. Пожалуй, если разместить комнату в его голове, то ее размеры будут куда больше размеров той конуры, где они ночевали два дня назад. Белый камень, из которого была сложена башня, блестел под лучами полуденного солнца, как полированный мрамор.

Рон и Ильтар любовались этой картиной не слишком долго. Буквально через несколько минут после того как они выехали из леса, от подножия башни отделилась лодка. У строителей было какое-то особенное, наверняка слегка извращенное чувство юмора… такой вывод не без оснований следовал из того, где располагался вход в башню.

Лодка, подгоняемая веслами, приблизилась к берегу. В ней находились двое — невысокий мужчина, на вид совершеннейший мужлан, и стройная девушка-блондинка лет шестнадцати. Мужчина был одет просто, но добротно, на девушке же было красивое платье из тонкой дорогой ткани, выгодно подчеркивавшее изящную фигуру.

— Приветствую вас, господа! — девушка подняла руку ладонью вперед. Этот жест с головой выдавал в ней уро женку южных провинций. — Благородный сэр Сейшел, и вы, господин… Айрин-сан приглашает вас в свою обитель. О ваших лошадях позаботится Гарт, — она кивнула на своего спутника, который буркнул что-то неразборчивое, но до статочно доброжелательное.

Рон с удивлением взглянул на Ильтара. Тот лишь пожал плечами. Тогда рыцарь спрыгнул с коня, бросил поводья коренастому Гарту и, отвесив девушке поклон, ступил в лодку.

Айрин встретила их у входа в башню. За то время, что Рон не видел ее, она стала еще красивее — а может быть, сказалась долгая разлука… Как бы там ни было, но Рону доставляло огромное удовольствие любоваться девушкой.

— Как ты догадалась, что это мы? — спросил он после положенных приветствий. — Отсюда до берега довольно далеко, лиц не разглядеть.

— Есть способы, — рассмеялась она. — Позже я тебя с ними познакомлю. А пока пройдемте в гостиную… Элла прекрасно готовит, хотела бы я перенять у нее хотя бы часть ее талантов. Увы, на это совсем нет времени. Мы, конечно, не были готовы к вашему приезду, но Элла наверняка найдет выход из положения, и голодными вы не останетесь.

Это было сказано слабо. Трапеза оказалась обильной и, как и обещала Айрин, изысканной. Если такой стол служанка могла накрыть с ходу, без подготовки, то сложно было себе представить, на что же она способна, будь у нее достаточно времени. Девушка не составила им компанию за столом, лишь появляясь время от времени, чтобы при-нести новые блюда. Айрин пояснила, что Элла — не вполне служанка, скорее подруга и наперсница… она и сама происходила из родовитой, но не обремененной богатствами семьи. Имея крошечную частичку Дара, прошла начальное обучение в школе Сан, но продвинуться дальше звания ученика ей было не суждено. Оставаться в стенах школы и до старости подавать кофе магистрам она не захотела, и на предложение Айрин сопровождать ее в Лебединую башню согласилась с радостью. Уже здесь у нее открылись новые способности, хотя и не совсем магического рода — Элла оказалась великолепной хозяйкой, просто созданной для этого прекрасного архитектурного ансамбля. Ей здесь нравилось, а Айрин была только рада тому, что заботы о хозяйстве не легли на ее плечи. Гарт — немного конюх, немного охотник, немного рыбак, а при случае и мастер на все руки, — был слугой Эллы и следовал за ней еще от родительского дома.

Рон с сожалением взглянул на блюдо с хрустящими поджаренными булочками, понимая, что при всем желании не сможет съесть хотя бы еще кусочек. Значит, пора было переходить к делу. Тем более и эльф уже откинулся в кресле, отдуваясь и демонстрируя явное намерение закрыть глаза и вздремнуть.

Айрин, почувствовав перемену настроения, спросила:

— И какая же беда привела тебя сюда, Рон?

— Беда?

— Ну, вряд ли ты приехал потому, что соскучился… — Девушка старалась говорить насмешливо-ироническим тонном, но в ее голосе слышались нотки печали. — Думаю, не ошибусь, предположив, что ты затеял какую-то авантюру, в которой просто необходимо присутствие боевого мага. И вот тогда-то ты вспомнил обо мне. Я права?

Рон молчал. В ее словах, неожиданно больно его ранивших, была немалая доля истины. Наконец он все же собрался с ответом, хотя и понимал, что его затянувшееся молчание было куда более красноречиво, чем самые отточенные фразы.

— Нет, не права. Не я нашел авантюру… она сама нашла меня. Вернее, нас… Айрин, некромант вернулся.

Он подробно рассказал все… И о том, что узнал от Ильтара, и о беседе с Тьюрином. Неожиданно для себя не смог остановиться и, чувствуя спиной ошеломленный взгляд Ильтара, рассказал и о сне, в котором встретился с Золотым драконом. Айрин слушала внимательно, лишь изредка уточняя какие-то детали, и Рон был ей благодарен за это. Хотя многие и считали его неплохим рассказчиком, сам он не преувеличивал свои способности излагать факты точно, связно и к месту. Поэтому то, что его не перебивали после каждого слова, позволило ему чувствовать себя увереннее.

Когда рассказ был завершен, Айрин встала с кресла и подошла к узкому стрельчатому окну. Глядя на нее со спины, Рон в который уж раз залюбовался боевой подругой. Ее фигуру особо подчеркивал костюм — как и раньше, Айрин предпочитала удобную одежду, облегающую, не стесняющую движений, позволяющую с равным успехом сидеть и в седле, и за праздничным столом. Многие сании, особенно те, кто не осели при дворе, предпочитали роскошным платьям наряд, еще совсем недавно называемый мужским. Конечно, эти вещи шили для женщины — дорогая ткань, изящная отделка…

Ее огненно-рыжие волосы, всегда так ему нравившиеся, казалось, стали более пышными и восхитительно блестели в лучах солнца, врывавшегося в окно.

— Это серьезно… — произнесла она не поворачиваясь. — Это очень серьезно, и мы, конечно, должны отправиться в Вечный лес и поговорить со Светлой Королевой и провидицей Эльде. Думаю, мы сможем выехать… послезавтра. Вас это устроит, Ильтар?

— Вполне… а почему не завтра?

— Мне надо завершить кое-какие дела… и, наконец, просто собраться в дорогу. Вы же не считаете, что женщина это может сделать так же быстро, как и мужчина?

Рон проснулся от слабого постороннего звука. Он вообще спал чутко — это была одна из неизменных черт любого искателя приключений. Те, кто проваливался в сон как в небытие, как правило, долго не жили. Поэтому даже здесь, в относительной безопасности Лебединой башни, он подсознательно контролировал окружающую обстановку, и, когда чуть слышный скрип прорезал тишину, он тотчас же открыл глаза. Хотя рука и не потянулась, как обычно, к мечу, прислоненному к непривычно широкой, удобной кровати.

Ночник, еле теплящийся голубоватым магическим светом, слегка разгонял тьму. Окно было открыто настежь, и ночная прохлада вливалась в комнату, заставляя шевелиться цветы, стоявшие на столике у окна в изящной вазе. Вообще, в этом доме было много цветов — Айрин любила украшать свое жилище, и ее подруга-служанка немало этому способствовала.