Трон Торна - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 51

— Леди, для меня честь… — поклонился Рон.

— И для меня, леди, — склонился рядом Ильтар, склонился чуть больше, чем делал это перед кем-либо, кроме разве что перед Владычицей. — Ваша красота воистину под стать благородству и мужеству вашего супруга.

— Я тоже рада, господа, — мило улыбнулась баронесса, откидывая непослушные локоны. — Но прошу в дом, думаю, стол скоро будет накрыт. Вы, наверное, устали с дороги, а здесь у нас прямо из-под земли бьет горячий ключ, так что предлагаю вам заглянуть в отведенные для вас комнаты. И надеюсь вскоре снова вас увидеть.

Наслаждение от погружения в объемистый чан с горячей водой может понять только тот, кто целый день перед этим провел в седле. Айрин казалось, что в жизни нет и не может быть ничего более приятного — просто лежать в горячей, чуть пощипывающей кожу воде, и чувствовать, как усталость сменяется расслабленностью, как гудящие мышцы, не привыкшие к верховой езде на протяжении недели подряд, постепенно успокаиваются.

Покидать чан Айрин не хотелось, но она была вынуждена сделать это — нельзя же заставлять столь радушных хозяев слишком долго ждать. Стоило ей проявить свои намерения, как рядом, как по волшебству, возникла немолодая служанка с длинной полосой мягкой, явно дорогой ткани. Девушка позволила вытереть себя, а затем принялась задумчиво рыться в своей дорожной сумке, выражая сожаление по поводу недостающих нарядов.

Наконец она остановила свой выбор на одном из дорожных костюмов, на вид — наименее мятом. Айрин с тоской вспомнила свои платья, что остались в Лебединой башне, кто знает, может быть, и навсегда. Вздохнув, она принялась натягивать узкие замшевые брюки — вряд ли такой наряд подойдет для застолья, но в том, что мужчины будут с большим трудом отрывать взгляды от ее фигуры, Айрин ни секунды не сомневалась. И все же она была огорчена — могла бы и подумать о паре платьев, не так уж много места им нужно.

Позади раздалось осторожное покашливание. Сания обернулась — за ее спиной стояла служанка.

— Да?

— Госпожа, баронесса Лея распорядилась, если вы не побрезгуете… вот это платье, несомненно, будет вам впору. Не подумайте ничего такого, госпожа, оно новое, баронесса хотела бы сделать вам подарок.

Айрин перевела взгляд туда, куда указывал жест служанки. Платье, с легкой, нарочитой небрежностью брошенное на кровать, было потрясающе красивым. Темно-зеленая ткань, отделанная тонкой работы изумительными кружевами и зелеными же камнями… в первый момент Айрин решила было, что это цветное стекло — его делали гномы, продавая за довольно хорошие деньги. И лишь присмотревшись, поняла — это изумруды, настоящие драгоценные камни, пусть и небольшие, но так много!

— Оно… оно просто великолепно, но я не могу принять такой подарок! Его цена…

Служанка расплылась в широкой, доброжелательной улыбке:

- Баронесса так и знала, что вы это скажете. Не волнуйтесь, госпожа, барон и баронесса очень богаты. И они будут несказанно рады, если вы примете этот дар.

Какое-то мгновение Айрин хотела еще поспорить, но уже не сомневалась, что вряд ли устоит перед соблазном. И, прежде всего, перед соблазном показаться Рону в этом потрясающем наряде.

Когда она вышла в зал для приемов, оказалось, что все ждут только ее. Рон, похоже, потерял при виде девушки дар речи и просто ел ее глазами, хватая воздух вмиг пересохшими губами. Волшебница была польщена — Рон отнюдь не первый мужчина, терявший голову в ее присутствии, но он первый и единственный, чье отношение так много для нее значит.

Стол, казалось, прогибался от обилия блюд — у Айрин, последний раз более или менее прилично перекусившей вечером предыдущего дня, потекли слюнки от этого зрелища и от ароматов, витающих в воздухе.

— Баронесса, ваш подарок так прекрасен, я весьма тронута, но все же…

— Милая Айрин, давайте мы обойдемся без «но все же», хорошо? Поверьте, видеть радость на вашем лице и, — тут Лея озорно улыбнулась, — видеть выражение лица вашего спутника, это, знаете ли, самая лучшая награда. К тому же платье просто безумно вам идет. Мне всегда казалось, что сочетание зеленого и огненно-рыжего просто превосходно. Сегодня я в этом окончательно убедилась.

Даже при большом старании в голосе баронессы не удавалось обнаружить и намека на фальшь. Она и в самом деле искренне радовалась тому, что сделала подарок, доставивший гостье удовольствие. И при этом столь же искренне не задумывалась о цене этого подарка. Изумруды, одни из самых дорогих камней в Империи, ценились невероятно высоко. Конечно, камни, усыпавшие платье, были не столь хороши, как те, что вправлялись в серьги, кольца, браслеты и колье, но даже и они стоили баснословных денег. Похоже, в этом замке и правда жили люди более чем обеспеченные.

Айрин, которая весьма значительную часть своей жизни могла выбирать свой наряд лишь из двух, почти одинаковых, платьев, относилась к богатству с некоторой долей неловкости. Конечно, несколько пригоршней сокровищ, вынесенных из пещеры великого дракона, превратили ее из нищей девчонки, готовой взяться за любую работу, в волшебницу, знающую себе цену и уже не спешившую принимать первое предложение. А потом, стараниями отца, она и вовсе забыла, что чувствует человек, сжимающий в кулаке последнюю монету. Однако не такие уж и далекие воспоминания не давали ей относиться к золоту как к бесполезному хламу. Она знала ему цену. Здесь же все обстояло несколько иначе.

— Прошу к столу, господа, прошу к столу! — громогласно воззвал барон, двинувшись навстречу молодой волшебнице. — Сания, позвольте предложить вам руку… О, я рад бы предложить и сердце, но оно, к сожалению или к счастью, уже давно у меня похищено и, боюсь, навсегда.

— О, дорогой барон, — улыбнулась Айрин, — в наше смутное время верная рука друга — это самое ценное, что может иметь человек.

— Смутное? — чуть заметно нахмурился барон. — М-да… здесь, знаете ли, угол глухой, нового человека не каждый месяц-то и встретишь, новости доходят редко, да и доверять им иногда можно, лишь прищурив глаз. Но довольно об этом, не стоит портить себе удовольствие от пира. А вот позже, надеюсь, у нас найдется время немного побеседовать, не правда ли?

Гораздо позже, когда ужин напоминал о себе лишь тяжестью в желудке и чуть затрудненным дыханием, когда мужчины перешли от состояния «пить вино» к состоянию «смаковать вино», а женщины, уютно устроившись в глубоких мягких креслах, приступили к изучению достоинств редких в этих краях ируанских сладостей, дело дошло и до серьезного разговора.

Барон выглядел озабоченным, хотя и пытался держаться с уже привычной напускной бравадой. Но было видно, что за всеми этими ухмылками и немудреными шутками скрывается беспокойство — и не только за себя и свой замок. Держа в руках здоровенный, инкрустированный драгоценными камнями золотой кубок с вином, барон тяжело расхаживал по комнате. Пламя многочисленных свечей металось из стороны в сторону, и даже канделябры, казалось вздрагивали при каждом его шаге. Время от времени отхлебывая из кубка, барон делился тем, что давно уже, видимо, наболело. Рон мысленно отдал сэру Тоддту должное — на протяжении всего вечера пил он довольно мало.

— Слухи доходят самые препротивные, господа. Будто бы герцогиня Блед… вы ее знаете? Я как-то встречался с ее мужем, ныне покойным. Я ему не понравился, впрочем, он мне тоже. Одно время даже хотел на поединок его вызвать, но потом меня отговорили. Сказали, что это будет просто убийством. Покойный герцог, знаете ли, был дерьмом во всех смыслах. Но я отвлекся. Так вот, дошли до нас вести, что эта безутешная вдова начала чуть ли не настоящую войну. Поговаривают также, что среди ее приближенных есть темный маг, чуть ли не некромант. Я послал пяток доверенных людей, вот как раз вчера получил новые сведения. Армия герцогини движется к столице.

На этом месте Айрин позволила себе прервать хозяина, прекрасно понимая, что в данный момент они вряд ли услышат нечто такое, чего не знают.

Она принялась пересказывать барону события последних недель, не без удовольствия отмечая, как расширяются глаза сэра Тоддта, как бледнеет его супруга. Иногда она приходила к мысли, что находиться в гуще событий может быть не только смертельно опасно, но и очень интересно. И теперь, видя в глазах барона неприкрытую зависть, ничуть не жалела о том, что вновь оказалась втянутой в очередную авантюру. Кстати, в отличие от той, предыдущей, имеющей гораздо меньше шансов на успех.