Подари мне счастье - Анелло Джанмария - Страница 66

Ли хотела отвести взгляд, но его ладонь на щеке вынуждала смотреть на него.

– Но пока рано, и, полагаю, он понимает это. И в глубине души знает, что лучшее место для Мэтью здесь, с нами. Я так же считаю, что мы не можем отказать ему занять место в жизни Мэтью. Это было бы слишком жестоко, ты согласна?

Ли хотелось сказать «нет», но она кивнула.

– Я люблю тебя, – прошептал Ричард, приникая к ее губам в благоговейном, успокаивающем поцелуе.

Когда Ричард прервал поцелуй, Ли протестующе застонала, но он встал и подоткнул вокруг нее одеяло, затем провел тыльной стороной ладони вдоль скулы. Ли думала, он снова поцелует ее, но Ричард развернулся и вышел из спальни.

События последнего часа отняли у Ли все силы, но она не могла спать. Она не находила покоя, вновь и вновь прокручивая в голове противостояние с Пирсом, каждое слово, каждый нюанс, каждую надрывающую душу подробность.

В комнате было темно, черные тучи непогоды заволокли небо. Дождь стал тише, капли струйками стекали по стеклу. Небольшой огонь, горящий в камине, отбрасывал тусклые тени по всей комнате. Ли сжимала пальцами край одеяла. Глаза ее горели, но не от слез.

Дверь открылась. Ли ожидала увидеть Ричарда, но это была Рейчел.

Одетая в тяжелую шерстяную накидку василькового цвета с низко надвинутым налицо капюшоном, с муфтой в руке, Рейчел поспешно приблизилась к кровати.

– Ли, мне не хочется тебя беспокоить, но тебе придется встать. Мэтью пропал.

– Что? – Ли села на кровати. Из-за перекрутившегося вокруг выпирающего живота платья было трудно спустить ноги вниз. – Что значит пропал?

Рейчел обхватила Ли за руку и помогла встать.

– Он слышал, как ты и Ричард обсуждали его будущее с лордом Грейдоном. Все слышали. Вы разговаривали довольно громко, но дело не в этом. Он подумал, что не нужен вам, что вы хотите избавиться от него, и поэтому убежал. Я пыталась остановить его, но он слишком быстро бегает. Бедный ребенок, он плакал так безутешно. Он побежал в сторону скал.

Скал? С колотящимся сердцем Ли обулась в полуботинки, оставив их незашнурованными. Она не могла дотянуться до ног и не собиралась просить Рейчел о помощи.

Ли не поверила Рейчел, но и не могла так просто отмахнуться от ее слов до тех пор, пока своими глазами не увидит, что Мэтью, живой и невредимый, находится в детской.

Тяжело ступая, она направилась к двери, но Рейчел с мрачной улыбкой на губах преградила ей дорогу. Муфта съехала по руке, оказавшись между запястьем и локтем, и из нее прямо в живот Ли был нацелен револьвер.

Глава 33

– Прости, что расстроил твою жену. – Пирс оперся о стол, заваленный книгами и картами. – Я был просто не в себе с тех пор, как получил твое письмо. Правда, мне очень жаль.

Ричард прошел к шкафу с напитками и отыскал среди бренди и кларета бутылку виски, спрятанную в уголке. Перед приездом Джеффри он собирался убрать все виски из дома, но сейчас порадовался, что оно есть.

Эта ситуация тяжела и огорчительна для них всех, и легкого выхода не видно. Ричард сунул стакан в руку Пирса.

– Еще раз ее расстроишь, и, клянусь, я убью тебя.

Пирс со стуком поставил стакан на стол.

– Я же сказал, мне очень жаль, но поставь себя на мое место. Что бы ты чувствовал, если б узнал, что у тебя есть сын, о существовании которого ты даже не подозревал? И что женщина, которая, по-твоему, предала тебя, никогда этого не делала? И теперь она умерла? Я чувствую себя так, будто лошадь лягнула меня в живот. Не могу дышать. Не могу есть.

Ричард проглотил виски, и обжигающая жидкость, растекающаяся по жилам, никак не умерила той злости, которую он держал в крепкой узде.

– Я слишком хорошо знаю, что ты чувствуешь, поскольку сам когда-то пережил подобное, и только поэтому ты еще дышишь.

– О Боже, я забыл! – Пирс провел руками по волосам. Под глазами у него залегли темные круги, щеки ввалились, выступающий подбородок был напряжен. – Похоже, все вылетело у меня из головы, кроме того факта, что у меня есть сын и Кэтрин никогда не переставала любить меня…

Ричард прошел к окну. Душа болела за Ли, за Пирса, за ребенка и за все страдания, которые еще предстоят.

– Я счастлив за тебя, Пирс, но моя жена подняла несколько важных вопросов, над которыми тебе надо подумать.

– Какие, например?

– Во-первых, твоя невеста. Леди Джулия, возможно, красива, но она ледяная принцесса. Не могу представить, чтобы она с радостью приняла твоего незаконнорожденного ребенка в своем доме. И не пытайся отмахнуться от меня, утверждая, будто это ни для кого не имеет значения, потому что Мэтью всего лишь ребенок. Джулия из богатой и влиятельной семьи, которая на эту ситуацию не посмотрит благосклонно. Не говоря уж о том, что ребенок будет зримым доказательством и постоянным напоминанием о женщине, которую ты когда-то любил. О женщине, которую ты все еще любишь, хоть она и в могиле.

Пирс горько рассмеялся:

– Какое Джулии дело до этого? Я ей совершенно безразличен.

– Возможно, она и не питает к тебе нежных чувств, но едва ли захочет, чтобы ей тыкали в нос тем, что ты когда-то любил другую, даже если Кэтрин уже нет в живых. – Пирс собрался было возразить, но Ричард остановил его. – Тебе не хуже моего известно, что видимость соблюдения приличий превыше всего. А то, что ты приведешь в свой дом незаконнорожденного, едва ли можно назвать приличным.

– Я же сказал, что объясню, – прорычал Пирс, схватив стакан и залпом проглотив виски, потом вытер губы ладонью. – Она поймет, но даже если и не поймет, договор уже подписан. Слишком поздно кому-либо из нас идти на попятный.

– Я знаю, – мягко проговорил Ричард, – Но не будет ли она винить ребенка? Вот вопрос, над которым тебе следует подумать. И как насчет твоего пристрастия к выпивке? Я не думал, что ты исправишься ради жены, но если собираешься растить ребенка…

Пирс испустил рычание – низкий, животный звук отчаяния.

– Я же сказал, что изменюсь. Зачем ты мучаешь меня?

– Но откуда ты знаешь, что у тебя получится? – с грубоватой прямотой спросил Ричард. Он встал со стула и снова подошел к окну. – Посмотри на Джеффри. Глупый мальчишка чуть не угробил себя. А Эрик? А я сам? Страшно даже думать, что бы случилось с Элисон, будь она в то время на моем попечении.

– Что ты хочешь сказать?

Что бы они ни сделали, как бы ни поступили, кто-то все равно будет страдать. Ричард вздохнул:

– До тех пор пока ты не приведешь в порядок свою жизнь и не уладишь дела с Джулией, думаю, ребенок должен оставаться с нами.

– Я не знаю, что делать, – простонал Пирс. Он потер руками лицо, потом посмотрел на Ричарда глазами, такими же пустыми и одинокими, как продуваемые ветрами пустоши. – По крайней мере, позволь мне увидеть его, Ричард. Я даже не знаю, как он выглядит.

Ли сжимала накидку у шеи, тяжело шагая по извилистой садовой дорожке. В нескольких шагах позади нее шла Рейчел. Как только Ли приостанавливалась, чтобы перевести дух, Рейчел подталкивала ее в спину дулом револьвера.

Они прошли под каменной аркой, увитой жимолостью, сейчас арка стояла голой и казалась застывшей под зимним небом. Тяжелый моросящий дождь пропитал капюшон и намочил волосы. Ветер задувал в широкие рукава, холод пробирал до костей. Если б только мысли так же онемели, но Ли не могла позволить страху овладеть ее душой, иначе не останется надежды на спасение.

Она оперлась руками о колени.

– Рейчел, мне надо отдохнуть.

– Не останавливайся. – Голос ее звучал как мягкое мурлыканье, но металл, прижимающийся к спине Ли, был твердым.

Легкость, с которой Рейчел похитила ее из дома, потрясла Ли. Со стороны они выглядели как две подруги, отправившиеся на дневную прогулку по саду: Рейчел взяла Ли под руку, прижала свою муфту со спрятанным внутри револьвером к ее животу и провела невестку по коридорам.

Разумеется, никому и в голову не могло прийти, что Рейчел опасна. Ли надеялась предупредить кого-нибудь о своей беде, но они никого не встретили. Все слуги были заняты своими делами по дому, дети с нянями находились в детской, а Ричард с Пирсом – в библиотеке, в другой стороне дома. С револьвером, направленным в ее ребенка, Ли не осмелилась отбирать оружие.