Поиск седьмого авианосца - Альбано Питер - Страница 49

— Но ты-то не японец!

— Я служу вместе с людьми, ежеминутно готовыми сделать себе харакири.

— Это из серии «с волками жить — по-волчьи выть», да?

— Здесь это правильно.

— Это нигде не правильно.

— Адмирал, вы не понимаете… — с тоской произнес Брент.

— Не понимаю, так объясни.

— Я сам завел в ловушку Кимио, Йоси и Маюми… Я нюхом чуял, что там что-то не то, и все-таки не остановил их… А потом на мгновение нагнулся, и очередь, предназначавшаяся мне, досталась Кимио.

— Лучше было бы, если бы попали в тебя?

— Лучше. Я не ощущал бы чувства такой мучительной вины.

— Ты бы вообще ничего уже не ощущал. А раз не застрелили, — с сарказмом продолжал Аллен, — то теперь сам Бог велит зарезаться.

— Адмирал Фудзита запретил самоубийство.

— Не запретил, а отложил до полной победы.

Брент, уставившись себе под ноги, стиснул пальцами виски.

— Я исполню свой долг и… и если придется все же принять решение, скажу вам.

— Ты обещаешь мне, Брент?

— Да.

— Поклянись памятью отца.

Брент поднял голову:

— Да, сэр. Клянусь памятью отца, — он хотел подняться, но адмирал жестом остановил его.

— Защищаясь, ты убил двоих…

— Троих, сэр.

— Нет, Юджина Ниба ты казнил — так же, как Кэтрин Судзуки.

Брент почувствовал обиду и гнев.

— Сэр! Что я должен был, по-вашему, сделать? Оба — террористы, оба — убийцы. Ниб изрешетил Кимио из «Калашникова». Я…

— Ты тоже совершил убийство.

— Нет, — низким твердым голосом, идущим словно из самой глубины его существа, ответил Брент. — Нет. Это не убийство.

— А что?

— Кара. Воздаяние. Очищение.

— Вот как?

— Да. Это то же, что задавить выскочившую из сточной канавы крысу.

— Ну, а кроме того, это поведение в стиле мстителей-самураев. — Адмирал пнул носком башмака ножку койки. — Ты стрелял разрывными.

— Нет, это не «дум-дум», просто у них смещен центр тяжести, и они, попадая в тело, начинают как бы кувыркаться в нем…

— «Попадая в тело»… Какое варварство.

— Это штатные боевые патроны, они стоят на вооружении императорского военно-морского флота, — Брент чувствовал, как все сильнее вскипает в нем гнев. — А есть вообще гуманные способы убийства, сэр? Может быть, мне следовало бы сделать Нибу усыпляющий укол?

— Ты мог арестовать его, вот и все.

— Да? Арестовать и передать токийской полиции? Через месяц он разгуливал бы на свободе и убивал невинных людей.

Адмирал побагровел, на щеках заметнее проступили склеротические жилки:

— Откуда ты знаешь? — закричал он в полный голос. — Нет, Брент, просто тебе нравится убивать!..

Раздавшийся в эту минуту из динамика принудительной трансляции голос Фудзиты прервал его:

— Команда авианосца «Йонага»! Враги нашего императора совершили беспримерное злодеяние… — Адмирал осекся от волнения, но справился с собой и заговорил еще более напористо и убежденно. — Арабские террористы и их приспешники из так называемой Красной Армии похитили наследника престола принца Акихито, когда он молился в храме Сенсокдзи. Его охранник был застрелен на месте, а сам наследник увезен в неизвестном направлении. Я только что был во дворце, куда позвонили злоумышленники. Одновременно другое гнусное преступление было совершено в Токийском аэропорту: там несколько вооруженных людей, захватив DC—6 нашей авиакомпании, удерживают экипаж и пассажиров в качестве заложников, но пока не предъявили никаких требований. «Дуглас», находящийся у седьмого терминала, блокирован полицией. Я буду сообщать вам о развитии событий по мере поступления сведений. И поверьте слову самурая — этим собакам не уйти от возмездия, — в динамике щелкнуло, и голос Фудзиты смолк.

— Разрешите идти, сэр? — вставая, спросил Брент.

— Идите, лейтенант, — бросил, Аллен сердито, а когда Брент уже взялся за ручку двери, совсем другим тоном воскликнул: — Брент! Тебе надо уйти с «Йонаги». Подумай хорошенько о переводе в РУ ВМС. Прошу тебя, подумай!

Брент медленно обернулся:

— Сэр, я подумал и готов перевестись в Вашингтон, как только террористы будут остановлены, то есть — уничтожены.

— Ладно, — сказал старый адмирал, смиряясь с неизбежностью. — Принято к сведению.

Через четыре часа их обоих вызвали к Фудзите. Перед адмиралом стоял Кеннет Розенкранц с двумя конвоирами по бокам.

— А-а-а! Кого я вижу?! Это же мой задушевный дружок, стопроцентный американец Брент Росс! — глумливо пропел он при виде лейтенанта.

— Как там шприцы-то у тебя в заднице — прижились? — спросил Брент.

— Ты о своей лучше позаботься! — Кеннет рванулся к нему, но конвоиры, перехватив его, заломили ему руки за спину.

— Капитан, вам известно о похищении наследного принца Акихито? — спросил адмирал.

— Какого еще Хуихито? Что мне за дело до ваших вонючих принцев? — не поднимая расширенных бешенством зеленых глаз, огрызнулся летчик.

— Принц Акихито — единственный сын императора Хирохито, наследник престола. Ему пятьдесят пять лет, он сто двадцать пятый представитель династии по прямой и непрерывной линии.

— А-а, старичок, как я понимаю, прямая линия вот-вот загнется и принц — вместе с ней, — вызывающе расхохотался Кеннет.

Лицо Фудзиты потемнело от гнева, но он сдержанно ответил:

— Этого не произойдет. — Воцарилась выжидательная тишина. — Его предлагают обменять.

Летчик еще больше расширил глаза.

— Ну да? И на кого же?

— На вас, — с таким отвращением, словно у этих двух слов был вкус тухлятины, произнес адмирал.

— Не может быть! — в один голос воскликнули Аллен и Брент.

Кеннет оглушительно захохотал.

— Менять наследника престола на этого ублюдка?! — с горечью воскликнул Брент.

— Террористы в качестве непременного условия потребовали, чтобы к месту обмена — к седьмому терминалу Токийского аэропорта, где стоит захваченный ими «Дуглас», — Розенкранца в зеленом «Мицубиси-галлант» доставили вы, лейтенант Росс, — сказал адмирал. — В машине вы будете вдвоем. Никого больше рядом, и ни одного японского самолета в небе. При малейшем поползновении нарушить условия обмена принц Акихито, Брент Росс и двадцать восемь заложников будут немедленно расстреляны. — Розенкранц рассмеялся, а адмирал продолжал: — Если будет предпринята попытка перехватить DC—6 в воздухе, он будет взорван.

Летчик царапнул зелеными глазами-льдышками по лицу Брента:

— Отлично, о лучшем попутчике и мечтать нельзя. Ух, и полетаем же мы с тобой!

— Этот вариант был предложен первоначально, — сказал Фудзита. — Я его отверг.

— Ого! Рискуете, адмирал. На кону стоит голова вашего драгоценного принца.

Адмирал перевел черные, влажно блестящие глаза на Брента.

— Кое-что на свете вообще не имеет цены.

— Ну, и когда же начнутся все эти игры и забавы?

— Завтра. В 8:00 по местному времени.

— Дождусь ли часа я заветного? — пропел Розенкранц, устремив взгляд на лейтенанта.

Бренту не пришлось ставить машину на стоянку — по знаку офицера, командовавшего полицейским оцеплением, зеленый «Мицубиси-галлант» пропустили к самому зданию аэропорта. Пассажиров не было видно, зато повсюду стояли полицейские с автоматическими винтовками М—16.

— Лейтенант Ямагута Аритомо, — представился подскочивший к машине тучный, средних лет полицейский офицер. Голос у него от волнения срывался на фальцет. — Прошу за мной, господа, — он открыл заднюю дверцу и стал помогать скованному наручниками Розенкранцу выбраться из машины.

— Прими руки, макака! — рявкнул тот.

Лейтенант отпрянул, словно от удара током. Брент резким движением выволок летчика наружу и, встряхнув, поставил на обочину.

— Будь повежливей!

— Большой вырос, да? — зарычал Кеннет. Он выпрямился во весь рост и взмахнул скованными руками. — Если б не эти браслетики, я б тебя укоротил.

— Ты уж однажды попытался, и сам без носа остался.