Мир приключений 1962 г. № 8 - Платов Леонид Дмитриевич - Страница 93

— Смотри-ка, смотри-ка, что делается! — удивился Мергелян.

— Там их еще много — так и блестят в темноте!

— Сказка! — воскликнул Мергелян. — Тысяча и одна ночь!.. Первый раз в жизни внжу настоящий клад!

— Восторги отставить! — сказал Виктор, тяжело дыша и вытирая свое лицо. — Мы и так потеряли здесь слишком много времени… Ну, ребята, тащите вашу овцу подальше от колодца. Вряд ли дед Баграт поверит вам, что она сломала себе ногу на ровном месте… — Он подозвал к себе Факела и прикрепил поводок к его ошейнику.

— Привет, ребята! Да не падет гнев старика на ваши бедные головы! — пожелал им на прощание Мергелян.

Пограничники ушли. И ребята остались вдвоем возле бессильно лежащей овцы. Она тихо блеяла, откинув назад голову. Ее левая передняя нога была в крови. Едва Самвел до нее дотронулся, овца резко дернулась.

— Она не может встать, — сказал Костя.

Что же делать? С минуты на минуту вернется дед Баграт. Он сразу все поймет. Да еще эти проклятые монеты! Ведь ему придется сказать, где они найдены.

— А что, если мы бросим монеты обратно? — спросил Костя.

— Нет, — сказал Самвел, — нам все равно не придумать, что случилось с овцой. Дед не поверит, что она сорвалась со скалы и мы подняли ее наверх. Лучше уж рассказать все, как было. Он ни за что не простит, если узнает, что я обманул его!

— Ух и попадет же нам!.. — Костя с досадой схватил горсть монет и швырнул о камни так, что они, сверкнув на солнце, разлетелись в разные стороны.

— Зачем кидаешься монетами? — спросил Самвел.

— А на что они? Даже порции мороженого не купишь!

— Повезем в Ереван, в школу. Они, может быть, ценные…

Они помолчали, размышляя о том, что же им делать с овцой.

— Надо ей перевязать ногу, — решил Костя.

— А чем?

Костя скинул пиджак и оторвал большой лоскут от края рубашки. Потом нащупал перелом и, приложив к больному месту обломок палки, валявшейся между камнями, крепко обмотал. Овца вздрагивала от боли и тихо блеяла.

— Унесем ее поскорее отсюда, — сказал Самвел.

Они подняли овцу и с трудом потащили на себе. Едва они достигли склона холма, из-за камней показался Баграт. Он шел в сопровождении подпаска — высокого парня с черными и курчавыми, как овечья шерсть, волосами. Это был Мартирос, двоюродный брат Самвела.

— Что случилось? — подойдя ближе, спросил Баграт.

— Она упала вон с того камня, — сказал Самвел, указывая на самый большой камень, лежащий вдали.

— Это неправда! — крикнул Мартирос. — Она не могла туда залезть.

Старый Баграт недолюбливал Мартироса, который всегда старался со всеми спорить.

— Ну, овцы могут ходить и по стене! — Он подошел к овце, которую ребята положили на траву, и внимательно осмотрел ее. — Ну что ж, поймаю кобру — пусть капитан делает шашлык… Колхоз продаст ему эту овцу. — Старик посмотрел на ребят сверкнувшим взглядом. — Ну пошли, а то заходит солнце.

И тут только Костя увидел, что в руках старик держит длинную палку с раздвоенным, как у рогатки, концом.

— Пошли, пошли! — торопил Баграт.

Иногда в природе бывает так: сгущаются тучи, блещет молния, гремит гром. Ждешь ветра, бури, ливня… И вдруг набегает легкий ветерок — и где ты, грозная туча? Опять светит солнце, и дышится легко-легко. И только на сердце какое-то странное чувство. Уж лучше бы встретить бурю грудью, чем ждать ее, готовиться к ней, а потом испытывать какое-то странное чувство, схожее с грустью, оттого что буря промчалась мимо.

У ребят в карманах позвякивали золотые монеты. Они очень хотели обо всем рассказать Баграту, но это значило — вызвать бурю. И хоть им очень-очень хотелось поделиться с Багратом тайной колодца, но они не знали, как начать разговор.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Костя еще издали увидел отца, который стоял у ворот заставы и, поджидая их, пристально глядел в их сторону. У поворота тропинки Баграт приветственно поднял руку:

— Привет начальнику!

— Здравствуйте, Баграт Карапетович! — приветливо улыбнулся отец и распахнул ворота, пропуская старика и ребят.

Баграт уверенно вошел и, дойдя до рощицы, остановился, прислушался, пристально вглядываясь в таинственную мглу шумящей листвы.

Баграт пришел на бой и был готов к нему. Он пойдет на кобру, держа в руках оружие — длинную палку. Змею можно убить из любого автомата, но, пока он, Баграт, не прижмет ее голову рогаткой к земле, никто не сможет взять ее живьем Это будет единоборство с сильным и беспощадным противником, быстрым и неумолимым. Одно неверное движение — разъяренная змея мгновенным движением смертельно ужалит его и тут же исчезнет.

— Она где-то здесь, — сказал, подходя, капитан.

Баграт стоял молча, словно прислушивался к тому, что лепетали листья и о чем пели птицы, свившие свои гнезда в купах деревьев; постепенно его плечи опускались, и в глазах вновь появилась старческая усталость.

— Кобры здесь нет, — сказал он.

— Нет, она тут! — настаивал капитан. — Минут десять назад ее видел повар… — Он обернулся и крикнул солдату, который курил на крыльце: — Позовите сюда Яремчука!

— Кобры нет, — тихо повторил Баграт, — она ушла.

— Она просто где-нибудь притаилась! — убеждал его капитан.

В этот момент из дома выбежал повар в белом фартуке и в белом колпаке. Круглое лицо его, распаренное жаром плиты, было красно. Он испуганно оглянулся в сторону деревьев.

— Расскажи про кобру! — приказал капитан.

Повар был крепкий парень. Засученные по локоть рукава открывали мускулистые, сильные руки. Глядя на него, просто невозможно было себе представить, что такой человек может струсить.

— Расскажи про кобру, — повторил капитан.

Яремчук растерянно развел руками.

— Я, товарищ капитан, под сараем дрова рубил. Вон под тем, — показал он на сарай в углу двора. — Нагнулся, чтобы поставить полено. Поставил… Как замахнусь топором! И обомлел… Она прямо передо мной. Раздулась вот так и покачивается… А сама черным глазом смотрит — гипнотизирует. Я, конечно, прищурился, чтобы под гипноз не попасть, да как метну в нее топор! Ну разве попадешь! Она — раз в сторону, и нет ее…

— Куда же она делась? — спросил капитан.

— Куда? Жжик — да прямо в рощу.

— Вот видите, Баграт Карапетович!

— Ее в роще нет, — сказал Баграт. — Птицы сидят спокойно. Они чувствуют змею и стали бы метаться.

Костя вспомнил: действительно, когда они утром вместе с Самвелом уходили с заставы, над рощей стоял птичий гомон. Птицы с криком носились над деревьями. Только тогда Костя не знал, что все это происходит из-за змеи.

— Куда же она могла деться? — спросил капитан.

Баграт молчал. Кобра хитрая и мудрая змея. Кто знает, какими путями она пришла сюда — все стены вокруг заставы кажутся глухими, а до бойницы ей не дотянуться? И кто знает, как она ушла отсюда.

— Она большая? — спросил Баграт.

У повара брови взметнулись кверху:

— Метра три, а то и больше.

Баграт засмеялся:

— Такой кобры не бывает. Это твой страх такой большой!

— Значит, вы мне не верите? — обиделся повар.

— Ступай к себе! — махнул ему рукой капитан.

Повар повернулся и нехотя побрел к своему борщу и гуляшу. Его обидело, что старик не поверил ему — живому свидетелю. Лучше было бы убить кобру. Да он наверняка бы убил ее, если бы не знал, что ее надо взять живьем. Он видел кобру и сознательно пощадил ее. В его руках был топор, и ничто не могло ему помешать изрубить ее…

— Куда же она могла спрятаться? — встревожился капитан.

— Нет ли у вас отверстия под стенами дома? — спросил Баграт.

Капитан сморщил свой темный от загара лоб:

— Как будто нет. А впрочем, прикажу все осмотреть.

По его беспокойному взгляду, направленному в глубину рощи, Баграт понял, что капитан все же ему не поверил.

Баграт протянул свою палку Самвелу: