Фурии Кальдерона - Батчер Джим - Страница 50

Они почти миновали лестницу на сеновал, когда одна из лошадей фыркнула и тряхнула головой. Тави застыл, с трудом подавив желание бежать куда глаза глядят.

— Страх, — вдруг прошипел женский голос. — Там, под нами, — лошади!

Тави дернул за поводья и пронзительно свистнул. Лошади захрапели и пустились неуверенной рысью. Тави отпустил поводья, метнулся вперед и распахнул двери конюшни настежь. Стоило лошадям оказаться на улице, как он испустил леденящий душу вопль и они поскакали во весь опор в темноту.

За спиной послышался злобный рев, и Тави, оглянувшись через плечо, увидел огромного, даже выше дяди, мужчину, скатившегося по лестнице с обнаженным мечом в руке. Тот стоял, бешено оглядываясь по сторонам, и Тави не стал дожидаться, пока тот его увидит.

Кто-то схватил его за руку, и он с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть. Амара прикрыла ему рот ледяными пальцами и бегом потащила за собой в сторону тракта. Тави оглянулся и увидел Линялого, нагруженного всей их поклажей, но не отстававшего от них ни на шаг. Больше за ними, похоже, никто не увязался.

— Отлично, — прошептала Амара, и он увидел, как блеснули в темноте ее зубы. — Неплохо проделано, Тави.

Тави улыбнулся ей в ответ.

И тут до них донесся крик — отчетливо слышный, полный страха и отчаяния. Кричали из-за стены стедгольда.

— Тави! — кричала Исана. — Беги, Тави! Беги!

ГЛАВА 19

Тави побежал.

Мускулы его устали, тысячи царапин одновременно жгли кожу, но бежать он все-таки мог. Некоторое время Амара молча бежала рядом, почти не хромая, но уже через четверть мили бег ее сделался менее ровным, а каждый вздох давался ей с негромким стоном. Тави сбавил скорость и пристроился рядом с ней.

— Нет, — прохрипела она. — Беги дальше. Даже если мне не удастся попасть к графу, это должен сделать ты.

— Но твоя нога…

— Я не так важна, — рявкнула Амара. — Беги же!

— Лучше свернуть на восток, — сказал Тави. — Нам придется найти место, где можно пересечь Риллуотер, зато на том берегу густые леса. В темноте и в лесу они нас не найдут.

— Один из наших преследователей, — напомнила она, задыхаясь, — заклинатель дерева. Сильный.

— Только не здесь, — возразил Тави. — Единственный, кто может управляться со здешними фуриями, — это мой дядя, и на это у него ушел не один год. Он показал мне, как миновать их.

Амара сбавила бег и кивнула.

— Ладно. Эй ты, иди сюда. — Она махнула Линялому, и тот послушно подбежал к ней. Она взяла у него свой узел, достала из него лук и стрелы. Уперев конец лука в землю, она согнула его о колено, накинула тетиву на зарубку и достала из колчана стрелу. — Я хочу, чтобы вы двое шли дальше лесом.

Тави поперхнулся.

— Что ты задумала?

Амара достала из узла меч и сунула себе за пояс.

— Попробую задержать их здесь. Отсюда их будет видно не хуже, чем с любого другого места.

— Но ты сама здесь на виду. Они тебя просто подстрелят.

Она недобро ухмыльнулась.

— Боюсь, ветер для этого будет неблагоприятный. Оставь мне немного соли. Как только начнется гроза, нам проще будет уйти от них.

— Мы останемся помочь тебе, — заявил Тави.

Курсор мотнула головой.

— Нет. Вы двое идите дальше. На случай, если что-нибудь не так. Утром догоню.

— Но…

— Тави, — вздохнула Амара, поворачиваясь к нему. — Я не могу защищать тебя и одновременно обороняться от них. Эти люди — сильные заклинатели. И потом, ты мне все равно ничем не поможешь.

Эти слова ударили его больнее пощечины. Ответом на них стала злость, захлестнувшая его и заставившая на мгновение забыть о боли и усталости.

— Ну да… Я вообще ничего не могу!

— Неправда, — сказала Амара. — Они будут заклинать землю и дерево в поисках тебя — не меня. Я вполне могу застать их врасплох и, если повезет, избавиться от них. Ты, главное, не останавливайся — тогда все их внимание сосредоточится на тебе.

— А разве их заклинатель не почует тебя? — спросил Тави. — И если они используют и дерево, ты даже спрятаться в кроне не сможешь.

Амара бросила взгляд на север.

— Когда гроза дойдет сюда… — Она тряхнула головой. — Но пока я смогу пользоваться своими преимуществами. Циррус!

Она закрыла глаза, и вокруг нее начал закручиваться вихрь. Он раздувал и хлопал ее одеждой, хотя стоявший всего в нескольких шагах от нее Тави не ощущал ничего такого. Амара развела руки в стороны, и ветер на мгновение совсем скрыл ее из вида — а потом скрутился в маленький смерч, взметнувший с земли пыль, Щепки и крупинки льда и собравший их в облачко у ее коленей. Она повисла в нескольких дюймах над землей, открыла глаза и на пробу скользнула влево-вправо.

Тави смотрел на нее, открыв рот от изумления. Такой впечатляющей демонстрации заклинания воздуха он еще не видел.

— Ты можешь летать!

Амара улыбнулась ему, и даже в темноте он увидел, как сияет ее лицо.

— Это пустяки. Может, когда все это будет позади, я покажу тебе, как летают по-настоящему. — Она кивнула. — Эти ваши здешние грозовые фурии опасны, и они будут здесь очень скоро. Но это помешает Фиде… врагу заметить меня.

— Ладно, — неохотно согласился Тави. — Ты уверена, что найдешь нас?

Улыбка Амары заметно померкла.

— Постараюсь. Но если меня не будет часа через три-четыре, идите дальше сами. Найдешь дорогу в гарнизон?

— Конечно, — сказал Тави. — То есть, наверное, найду. И дядя наверняка найдет нас — где бы мы ни были в долине.

— Надеюсь, ты прав, — вздохнула Амара. — Он, похоже, хороший человек. — Она повернулась спиной к Тави и Линялому и наложила стрелу на тетиву. — Дойдите до гарнизона. Предупредите графа.

Тави кивнул. Потом полез в свой мешок и достал один из двух свертков с солью. Он бросил его на землю поближе к Амаре, но и не так близко, чтобы потревожить удерживавшую ее в воздухе фурию. Она оглянулась, увидела соль и улыбнулась Тави.

— Спасибо.

— Удачи тебе.

Линялый потянул Тави за рукав.

— Тави, — сказал он. — Идти.

— Угу. Пошли. — Тави повернулся и побежал вниз по пологому склону. Линялый не отставал ни на шаг; похоже, бег вовсе не утомлял его. Они оставили Амару на вершине холма, и очень скоро вечерние сумерки скрыли ее из вида. Тави без труда нашел пару огромных валунов, у которых они в свое время играли с Фредериком, и, ориентируясь по ним, через четверть часа благополучно добежал до опушки леса и нырнул в тень сосен, осин и корявых дубов.

Только тут он позволил себе умерить бег и перевести дыхание. В боку отчаянно кололо, и он невольно прижал к этому месту руку.

— Не привык столько бегать, — пояснил он Линялому. — Колики проклятые.

— В легионах бегают. Много. Все время, — сказал Линялый. Раб оглянулся назад, и клеймо труса на его обветренной щеке скрылось в тени. Глаза его блестели. — Тави в легионах — бегать много.

Тави ни разу еще не слышал от раба столько слов подряд и удивленно покосился на него.

— Линялый? Так ты служил в легионах?

Выражение лица Линялого почти не изменилось, но Тави показалось, будто на нем мелькнула затаенная, давняя боль.

— Линялый. Трус. Сбежал.

— Сбежал? От чего?

Линялый отвернулся от Тави и зашагал в глубь леса, держа путь на восток. Мгновение Тави смотрел на него, потом двинулся следом. Так они шли довольно долго, причем Тави то и дело пытался разговорить Линялого, но безуспешно: тот молчал. Пока они шли, ветер все крепчал, и деревья вокруг них раскачивались со скрежетом и треском. Тави видел в ветвях и дуплах какое-то движение: лесные фурии, как и зверье, потревоженные надвигающейся грозой, шмыгали туда-сюда или молча смотрели на них из теней. Они не пугали Тави: он привык к ним почти как к домашним животным Бернардгольда. Однако рука его на всякий случай оставалась рядом с рукоятью ножа.

Вскоре сквозь деревья до них начал доноситься плеск воды, и Тави ускорил шаг: теперь уже он, а не Линялый вел их вперед. Еще несколько минут — и они вышли на берег Риллуотера, маленькой речушки, стекавшей с восточного склона Гарадоса, пересекавшей всю долину и уходившей в горы к югу от нее.