Охотник за смертью: Честь - Грин Саймон - Страница 102

— Почему тогда они не послали за мной? — с обидой спросил Тоби.

— Все это время Грегор не спускал с тебя глаз, — мягко заметила Грация. — Ты был чем-то вроде приманки для исчезнувших родителей. Я защищала и оберегала тебя, как могла, а потом устроила в закрытую школу, где ты был в относительной безопасности.

— Может, мне стоит самому поговорить с Грегором, — произнес Тоби. — Расспросить его наедине, проявить упорство. А если потребуется, применить силу.

— Не советую, мой милый. Рассудок Грегора сейчас в таком состоянии, что ты вряд ли добьешься толку. Скорее он просто-напросто тебя пристрелит. К тому же несколько странно тревожиться о родителях, которые пропали много лет назад, тебе не кажется? Ты ведь у нас специалист по журналистским расследованиям и, если бы судьба родителей тебя действительно волновала, мог бы начать поиски уже давно.

— Они скрылись в неизвестном направлении и бросили меня на произвол судьбы, — пробормотал Тоби, потупив взгляд. — Они никогда не подавали о себе вестей. А я, так же как и вы, боялся найти неоспоримые доказательства того, что они оба мертвы. — Тоби неожиданно стал похож на обиженного и растерянного ребенка. В следующее мгновение он совладал с собой, вскинул голову и пристально взглянул на Грейс. — Почему в свое время меня не послали в Блю Блок? Ведь именно так поступали со многими отпрысками аристократических Семей?

— Твой отец относился к этой организации неодобрительно. К тому же не позволил бы Грегор. Он тоже не слишком жаловал Блю Блок. Грегор привык всегда и во всем подозревать худшее и в случае с Блю Блоком оказался прав. Там вышла старая история — слуга стал господином. Кстати, это одна из причин, заставивших меня заняться политикой. Семья должна быть защищена от всех посторонних влияний, из какого бы источника они ни исходили. А вот наконец и чай!

Дверь бесшумно отворилась, и к ним приблизился лакей с серебряным подносом, на котором красовались серебряный чайник, изящный фарфоровый молочник и четыре чашки.

Вслед за лакеем шла молодая женщина в нарядном платье. На лице ее играла улыбка, по плечам рассыпались золотистые кудри. Тоби проворно вскочил на ноги и, тоже сияя улыбкой, бросился навстречу. Лакей меж тем опустил поднос на маленький столик поблизости от кресла Грации. Та одарила Тоби и молодую женщину понимающим взглядом и, велев лакею удалиться, занялась чаем. Флин тем временем с интересом наблюдал за Тоби, который, позабыв обо всем, сжимал руку молодой женщины.

— Кларисса! Ты выглядишь замечательно! Просто восхитительно!

— Спасибо, милый Тоби. Сейчас я и чувствую себя намного лучше. Хирурги постепенно удаляют имплантанты, которые внедрили в мой организм по приказу Лайонстон. Дело это долгое, однако сдвиги уже есть. По крайне мере теперь я могу смотреть на тебя человеческими глазами.

— И к тому же на редкость красивыми!.. А откуда у тебя такие прекрасные волосы?

— Парик. Мои собственные волосы еще не отросли. Ты так много сделал для меня, Тоби. Не знаю, как мне тебя и благодарить.

— А вот я прекрасно знаю, какой способ благодарности он предпочел бы, — насмешливо заметила Грация. — Ладно, дорогие мои, довольно ворковать. Вы развели здесь такую сладость, что чай можно пить без сахара. Идите сюда, все готово.

Кларисса опустилась на стул рядом с Тоби. Оба по-прежнему улыбались, не сводя глаз друг с друга. Флин вежливо кашлянул, напоминая о себе, потом улыбнулся и кивнул Клариссе.

— Привет, Флин, — сказала она, обласкав его лучистым взглядом. — Как поживаешь?

— Вкалываю сверхурочно, вместо того чтобы вечерами прохлаждаться дома. Спасибо начальничку. А ты здесь вполне счастлива, как я вижу?

— Вряд ли, — заметила Грация, уставившись в чашку. — По большей части она сидит в своей комнате и вздрагивает всякий раз, стоит ей услышать какой-нибудь громкий звук. Единственный человек, с которым она разговаривает, это Тобиас. Да и с ним общается почти исключительно при помощи голографической связи.

— Она слишком много вынесла, — вызывающе произнес Тоби. — Конечно, сейчас ей требуется время, чтобы оправиться и… приспособиться к жизни. Надеюсь, тетушка, вы к ней достаточно снисходительны, правда ведь?

— О, конечно, — быстро вставила Кларисса. — Грация меня очень поддерживает. Мне просто… пока не хочется ни с кем встречаться. Сначала я хочу стать прежней, такой, как была до того, как Лайонстон превратила меня в одну из своих отвратительных телохранительниц. Тогда я вновь смогу нормально общаться с людьми.

— Разумеется, — подхватил Тоби. — И не надо торопиться. Все постепенно образуется. Тебе некуда спешить.

— Я кое-что слышала о других девушках-телохранительницах, — тихо произнесла Кларисса, опустив взгляд на свои руки, аккуратно сложенные на коленях. — Некоторые из них сошли с ума, три покончили с собой — не могли вынести воспоминаний о том, кем они были и что натворили. Но я никогда этого не сделаю. Это все равно что позволить Лайонстон в конце концов одержать надо мной верх. Только… я понимаю, почему эти девушки так поступили. Не думаю, что когда-нибудь смогу стать прежней, даже после того, как хирурги закончат работу. Мне предстоит начать новую жизнь и в этой жизни заняться чем-то важным.

— Почему бы тебе не поработать со мной в Имперских Новостях? — предложил Тоби. — Восстание показало, что средства массовой информации способны повлиять на многое. Конечно, если они свободны и делают свое дело честно.

— Спасибо за предложение, — сказала Кларисса, улыбнувшись Тоби еще шире и лучезарнее, чем раньше. — Думаю, это как раз то, что мне нужно.

Внезапно в ухе Тоби прозвенел настойчивый сигнал вызова. Несколько мгновений он внимательно слушал, лицо его становилось все более хмурым и сосредоточенным. Потом резко поднялся на ноги.

— Кларисса, тетушка, приношу извинения, но мы с Флином должны вас оставить. Стало известно, что Роберт Кэмпбелл отказался от звания капитана, ушел в отставку из Флота и отправился домой, на Голгофу, чтобы возродить свой Клан. Сейчас он прибывает в космопорт. Представители всех программ новостей уже там. Я, конечно, послал туда пару репортеров, но вообще-то мне нужно присутствовать лично. Если кто-то и может вернуть Клану Кэмпбеллов прежнее величие, так это герой войны, такой, как Роберт. Идем, Флин. До свидания, Кларисса. Я потом тебе позвоню.

— А как же чай? — недоуменно спросила Грация.

— Выпьем в следующий раз, тетушка.

* * *

Роберт Кэмпбелл стоял навытяжку перед огромным, в полный рост, зеркалом и тяжело вздыхал. Он уже забыл, сколько мучений может доставить человеку гражданская одежда. Портной суетился вокруг него с полным ртом булавок, там подгибая, здесь припуская, и при этом держался несколько фамильярно — по крайней мере по мнению привыкшего к субординации Роберта. Разумеется, компьютер мог снять с него все мерки и сконструировать сколько угодно костюмов. Но в свете бытовало мнение, согласно которому такие важные вещи следует делать исключительно вручную. Считалось, что компьютер не обладает в полной мере художественным чутьем и чувством стиля, которые доступны лишь человеку.

В результате Роберту пришлось смириться с неизбежным и вверить себя в опытные руки портных. Теперь ему оставалось лишь горестно вздыхать. Во время службы на Флоте он не знал подобных проблем. Тогда он носил исключительно форму. У него, как и у всех офицеров, было три комплекта — основной, запасной и парадная форма для торжественных случаев. Теперь, когда он вновь стал гражданским лицом, представителем Клана Кэмпбеллов, у него имелось не менее дюжины костюмов. Однако выяснилось, что для сегодняшнего вечера ни один из них не подходит и необходимо срочно заказывать новый.

— Может, можно обойтись без этого? — в который раз тяжело вздохнув, спросил Роберт у дворецкого — своего главного консультанта по вопросам светских приличий.

— Никак нельзя, сэр, — отрезал дворецкий. — Необходимо уделять серьезное внимание внешнему виду. Если вы хотите производить должное впечатление в качестве главы Клана, вам придется выполнять все требования моды.