Охотник за смертью: Честь - Грин Саймон - Страница 107

Он был так поражен, что едва не уронил их, однако совладал с собой и трясущимися руками опустил жуткий груз на пол. Рты обеих голов открывались, но оттуда не вылетало ни звука. Финли повернулся к Евангелине. При взгляде на его испуганное лицо из ее груди вырвалось подобие истерического хохота. Наконец ей удалось сделать над собой усилие и прекратить истерику. Евангелина заговорила разумно и связно, хотя голос все еще срывался на хриплый шепот.

— Мужчина там, в банке, — профессор Вакс. Я его не знаю. А женщина — Пенни Ди Карло, моя лучшая подруга. Отец держал их в заточении. Я их спасла.

— Отец? — не веря своим ушам, переспросил Финли. — Ты была у Грегора Шрека? Одна? Как ты могла на такое решиться? И что там произошло? Откуда вся эта кровь?

— Мы с ним поговорили. А потом… дело приняло серьезный оборот.

— Почему ты не сказала мне, куда идешь?

— Пойми, я не могла. Грегор постоянно угрожал мне. Твердил, что убьет Пенни, если я не вернусь. Он настаивал на том, чтобы я пришла одна. И мне пришлось отправиться в Башню Шрек, в самое логово чудовища. А там выяснилось, что Грегор сделал с Пенни. Я заставила его отдать мне их обоих и убежала прочь.

— Как, скажи на милость, тебе удалось заставить Грегора расстаться со своими жертвами?

— Пришлось пустить в ход энергетический нож. Твой подарок пришелся весьма кстати. — Она вновь нервно рассмеялась при виде гримасы недоумения, застывшей на лице Финли. — Не ты один умеешь драться. Охранники пытались меня остановить, так что пришлось прикончить нескольких. Расправившись с людьми Грегора, я направилась прямиком сюда. Просто не знала, куда еще податься.

— Конечно, ты поступила правильно, что пришла ко мне, Эви. Здесь ты в полной безопасности. Но почему ты в таком виде? Что случилось с твоей одеждой? Где она?

Пальцы Евангелины вновь судорожно сжали его руку.

— Не спрашивай меня, Финли. Никогда не спрашивай.

— Хорошо, дорогая, не буду. Успокойся. Ты молодчина, Эви, ты чертовски смелая девочка. Я тобой горжусь. И все же ты должна была меня предупредить. Я бы все понял. А теперь скажи, ты не ранена? Может, позвать врача? Если Грегор тебя ранил, он за это заплатит!

— Нет, — торопливо ответила Евангелина. — Я в полном порядке. Звать врача ни к чему. Не суетись, Финли. Дай только немного отдышаться. Теперь, когда я освободила Пенни, Грегору нечем больше меня шантажировать. Все будет хорошо.

— Смелая девочка, — повторил Финли, вновь сжимая Евангелину в объятиях и нежно касаясь губами ее макушки. — Моя бесстрашная маленькая девочка.

В этот момент зазвенел голографический экран. Финли поднялся, чтобы ответить, но Евангелина вцепилась в него обеими руками, пытаясь удержать.

— Не отвечай.

— Нам нечего бояться, Эви. Только несколько надежных людей знают, что я здесь. Я должен ответить. Вдруг что-то срочное.

Он осторожно освободился, успокоительно улыбнулся Эви и дал сигнал связи. На экране немедленно возникло жирное пунцовое лицо Грегора Шрека, наполовину прикрытое окровавленной повязкой. В течение нескольких мгновений он лишь пялился с экрана на Финли и Евангелину. Толстые губы Грегора тряслись, а единственный глаз сверкал бешенством.

— Что тебе нужно, Шрек? — рявкнул Финли. — И как ты узнал, что я здесь?

— Мои люди следовали за Эви по пятам. Зря она вообразила, будто ушла от погони. — Пронзительный, визгливый голос Грегора был полон яда. — Она уже успела рассказать тебе о своем маленьком приключении в Башне Шрек? Вижу, что успела. Но, думаю, кое о чем она умолчала. Хочешь узнать, о чем, а, Кэмпбелл? Ведь у нашей милой Эви есть от тебя секреты. Ну так что, дорогая? Рассказать твоему дружку о том, что ты не человек, а всего лишь очаровательная копия?

— Мне известно, что она клон, — невозмутимо ответил Финли. — Мне известно также, что ты убил оригинал. Ты ошибся, Шрек. Между мной и Евангелиной нет никаких секретов.

— Мой милый самоуверенный мальчик, ты сильно ошибаешься. Бьюсь об заклад, Эви не рассказала тебе, как горячо папочка ее любил. Как страстно он ее любил. Как он занимался с ней любовью. О, я делал это с большим удовольствием и очень часто. По правде говоря, я не выпускал ее из своей постели и любил ее утром, днем и ночью. Насколько хватало сил. И ей это нравилось.

— Нет! — раздался отчаянный вопль Евангелины. — Нет!

— Ах ты ублюдок! — проскрежетал Финли. Лицо его побагровело от ярости. — Поганый ублюдок!

— Я вдоволь натешился с ней в постели, Кэмпбелл, задолго до того, как она начала ублажать тебя. Она всегда была послушной папочкиной дочкой и выполняла все папочкины прихоти. Такие штуки, которых для тебя наверняка не делала. Запомни, Финли, она была моей и всегда моей останется. Именно для этого я ее клонировал. Я заберу ее у тебя, и ты не сможешь мне помешать.

— Я тебя убью! — что есть мочи взревел Финли. Внезапно ему стало трудно дышать, грудь сдавила резкая боль. — Убью тебя, слышишь, ублюдок!

В ответ Грегор довольно расхохотался. Финли выхватил пистолет и выпалил в экран. Лицо Грегора разлетелось на множество мелких частей, и осколки погасшего экрана со звоном посыпались на пол. Из внутренностей разрушенного аппарата повалил дым. После этого воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями Евангелины, свернувшейся в комочек на постели.

Финли стоял неподвижно, все еще сжимая в руках пистолет. Он пытался сообразить, что должен сделать и сказать теперь, но в голове его по-прежнему звучал, заглушая остальные мысли, мерзкий голос Грегора. В том, что Грегор открыл ему отвратительную истину, Финли не сомневался ни на секунду. То, что он услышал, вполне в духе Грегора Шрека. Наконец Финли опустил пистолет и нерешительно повернулся к Евангелине. Она, с трудом сдерживая слезы, взглянула ему прямо в глаза.

— Почему ты не рассказала мне?

— Потому что я знала, как ты это воспримешь. И оказалась права. Я знала, ты будешь вне себя от гнева и боли. А еще я боялась, что, если ты узнаешь… ты разлюбишь меня. Что ты уже не сможешь относиться ко мне, как раньше.

— А ты никогда… не питала чувств к Грегору?

— Конечно, нет! Пойми, я была его собственностью! Мне не оставалось другого выбора. Я должна была выполнять все его желания, иначе он просто убил бы меня и изготовил бы другого клона. Более послушного. А я хотела жить и делала все, к чему он меня принуждал.

— Я убью его, — процедил Финли. — Он уже покойник. Пусть наймет хоть всех охранников мира, они его не уберегут. Ты останешься здесь. Закрой за мной дверь и никому не открывай, пока я не вернусь.

— Нет, Финли, не надо! Пойми, он рассчитывал именно на это, когда связался с тобой и рассказал обо всем. Он хочет заманить тебя в ловушку!

— Конечно, хочет. Только меня не остановить. Мы еще посмотрим, кто кого.

— Если ты убьешь его, Финли, тебе это с рук не сойдет. Сейчас другие времена. В период Восстания за тобой стояло Подполье, теперь все иначе. Война окончена. Тебя обвинят в убийстве и в конце концов повесят, как самого обычного убийцу.

— Пусть попробуют, — буркнул Финли. — Эви, как ты могла так долго скрывать от меня такое? Мы с тобой поклялись, что между нами никогда не будет тайн и недомолвок. И ты не выполнила клятвы. Почему? Неужели ты мне не доверяешь?

— Если на то пошло, Финли Кэмпбелл, не тебе удивляться, что кто-то умеет хранить тайну. Ты и сам не любишь выдавать свои секреты. Или, может, ты собираешься открыть Джулиану Скаю, что его обожаемый друг — и есть тот самый Железный Гладиатор, который убил его брата, Ауриса?

— Это совсем другое, — отрезал Финли.

Внезапно он осекся, услышав у себя за спиной странный шум. Финли резко обернулся и увидел, что в дверях стоит Джулиан Скай. Лицо молодого эспера покрывала смертельная бледность, а темные глаза словно пытались просверлить Финли насквозь.

— Джулиан…

— Ты должен был рассказать мне, Финли. Во время нашей первой встречи ты должен был рассказать мне обо всем. Как ты мог? — еле слышно пробормотал Джулиан.