Охотник за смертью: Честь - Грин Саймон - Страница 78

Однако толпа не знала, что под непроницаемым забралом скрывался не один, а два человека. Первым был Георг Маккракин, который, поняв, что стареет и теряет силы, удалился на покой, так и не узнав поражения. Он воспитал ученика, Финли Кэмпбелла, который стал вторым Железным Гладиатором. Георг Маккракин был убит во время Восстания; Тоби Шрек сорвал с трупа стальной шлем, и это было немедленно показано в прямом эфире.

Ряд веских причин побудил Финли оставить выступления на Арене, однако он по-прежнему сохранил за собой помещение в жилом отсеке, расположенном глубоко под землей, точнее, под залитым кровью песком. Надежное место, где можно отдохнуть, выспаться и без помех поразмыслить над планом поимки и уничтожения своего заклятого врага, Валентина Вольфа.

Подполье клонов и эсперов обещало ему голову Валентина в обмен на услуги, которые Финли оказал им в качестве наемного убийцы. Теперь, после Восстания, у клонов и эсперов хватало других забот, и, судя по всему, они напрочь позабыли и о старых друзьях, и о старых обещаниях. В конце концов Финли решил, что сделает свое дело без посторонней помощи.

Он не мог просто сжечь за собой корабли и уйти. Парламент отказался предоставить ему официальный статус вроде того, что получили Дезсталкер и эта женщина, Д'Арк. Ему не доверяли. Кое-кто полагал, и не без оснований, что официальный статус он может использовать для достижения собственных целей. Таким образом, ему не позволили играть сколько-нибудь значительную роль при их драгоценном новом режиме. Более того, к нему постоянно подсылали шпионов. Время от времени Финли давал себе труд прикончить одного-двух соглядатаев. Подобные профилактические меры необходимы, иначе остальные станут слишком зарываться. Все свое время он тратил на то, чтобы спокойно, не привлекая внимания, подготовиться к предстоящим поискам. Поэтому, услышав громкий стук в дверь, Финли был весьма удивлен.

Он вскочил с неубранной постели, где в тот момент валялся, предаваясь туманным размышлениям, и выхватил пистолет из кобуры, висевшей на спинке кровати. Неслышно ступая, приблизился к двери и прислушался. Настойчивый стук повторился.

— Кто там? — почти беззвучно выдохнул Финли.

— Джек Рэндом и Руби Джорни. Мы хотели бы поговорить с вами, сэр Кэмпбелл. Если вы не против..

Финли удивленно вскинул бровь. Он никогда не сталкивался с пресловутыми героями и понятия не имел, зачем вдруг им понадобился. Но сейчас Финли был не прочь отвлечься немного от тяжелых дум, а нежданный визит по крайней мере мог послужить некоторым развлечением. Он отпер два хитрых замка, отодвинул три тяжелые задвижки и распахнул дверь, предусмотрительно отступив назад. Оружия в руках у Джека и Руби не было; в коридоре, кроме них, никого не оказалось. Свободной рукой Финли пригласил заходить, а сам немедленно запер все замки и задвижки.

— Сейчас такое время, что осторожность не повредит, — пробурчал он. — Особенно тому, кто нажил себе уйму врагов.

— Понимаю, — кивнул Джек.

— Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Извините за легкий беспорядок. Я, видите ли, недавно пристрелил горничную.

Финли растянул губы в улыбке, показывая, что это всего лишь милая шутка. Джек и Руби улыбнулись в ответ, глядя по сторонам и решая, куда бы присесть.

Говоря о легком беспорядке, Финли явно поскромничал. В комнате царил полный кавардак. Для того чтобы добраться до двух расшатанных стульев, Джеку и Руби пришлось переступать через множество валявшихся на полу вещей. В углу виднелась куча грязного белья, раковина в кухонном отсеке была доверху полна немытой посудой. Из двери торчало несколько ножей. Джек, прежде чем опуститься на стул, незаметно стряхнул с него пыль. Руби плюхнулась не глядя. Финли примостился на краешке смятой постели, по-прежнему держа своих гостей на мушке. Взгляд его немигающих глаз был холоден.

— Итак, чем обязан? Что привело столь блистательное общество в мою жалкую нору? Я, кстати, льстил себя надеждой, что ни одно живое существо не знает о ее существовании.

— Роберт сообщил нам, где вас найти, — сказал Джек.

— Понятно, — буркнул Финли. — От этой чертовой Семьи только и жди всяких пакостей.

— Нам необходимо поговорить с вами, — подала голос Руби. — Есть кое-какие факты, известные только вам.

— Вот тут вы правы, — усмехнулся Финли. — Чертовски правы. Мне слишком много известно. Поэтому многие люди хотят, чтобы я замолчал навсегда. Какая же именно из маленьких грязных тайн вас интересует?

— Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о связях Клана Кэмпбеллов с Шабом, — сообщил Джек, не сводя глаз с направленного на них с Руби дула пистолета.

— Ах это, — пренебрежительно фыркнул Финли.

Он поудобнее устроился на кровати, заложил себе за спину подушку, а пистолет сунул в кобуру. Джек и Руби немного расслабились. Когда Финли вновь заговорил, в голосе его звучала нескрываемая скука.

— Все это уже давно быльем поросло. Я решил, что вас подослал кто-нибудь из моих врагов, чтобы выпытать все, что мне известно, а после прикончить. Врагов у меня, знаете ли, уйма, причем самых разных политических убеждений. Просто удивительно, до чего их много. Даже эти неблагодарные выродки из Подполья теперь не прочь со мной разделаться, хотя когда-то я сослужил им немалую службу. Они указывали мне, кого надо убрать, и я бил без промаха. А теперь я один как перст, и все двери передо мной закрыты. Да, сегодня мне не до того. Но когда я выполню свой долг, я вернусь, постучусь в эти двери, и вряд ли меня сумеют не пустить. Да, тогда придет время платить по счетам.

— О каком долге вы говорите, сэр Кэмпбелл? — вежливо осведомился Джек.

— Я ищу Валентина Вольфа. У меня с ним свои счеты.

— Думаю, у каждого в Империи есть свои счеты с этим ублюдком, — проронила Руби. — Давайте лучше поговорим о Шабе.

— Да о чем тут говорить! — буркнул Финли, бросив на Руби устрашающий взгляд исподлобья.

Она ответила ему не менее грозным взглядом, чем, казалось, привела его в некоторое замешательство.

— Ну хорошо, я на все готов, лишь бы вы поскорее убрались отсюда… Моя Семья заключила сделку с ИРами. Они нам — передовые технологии, мы им — проект нового космического двигателя. Предполагалось, что с нашей стороны эта сделка будет чистой воды жульничеством. Мы не собирались ничего им передавать, просто хотели, прежде чем ИРы опомнятся, хорошенько подоить их. Как все вышло на самом деле, я не в курсе.

А теперь и не узнать. Со сделкой было покончено, когда Вольфы уничтожили мою Семью. Затем Вольфы, как видно, возродили соглашение, но уже для себя. Что они должны были дать и что получить взамен, лучше спросите у Валентина. Если, конечно, вам удастся меня опередить и застать его в добром здравии.

— И вы больше ничего не можете сообщить нам о связях Шаба с человечеством? — уточнил Джек. — Прошу вас, сэр Кэмпбелл, постарайтесь вспомнить.

— Мой отец никогда не сообщал мне подробностей этого дела. И я ни о чем его не спрашивал. Подобные вещи меня мало интересовали.

Джек встал.

— Извините, я на минуту вас оставлю. На мой имплантат связи поступило сообщение.

И он подошел почти вплотную к двери, чтобы прослушать сообщение подальше от чужих ушей. Финли и Руби меж тем пристально рассматривали друг друга. Каждый понимал, что перед ним настоящий боец. Огонек боевого задора все сильнее разгорался в глазах у обоих. И Финли, и Руби давно уже не сталкивались с достойным противником.

— Я много наслышана о ваших подвигах, — протянула Руби. — А что. вы и меч когда-нибудь держали в руках?

— Лучшие преподаватели учили меня владеть мечом, — отрезал Финли. — Я ни разу не проиграл ни одной битвы. И для того чтобы победить, мне не было нужды прибегать к эсперским штучкам.

Руби оскалила зубы в мертвенной улыбке.

— Может, нам стоит как-нибудь помериться силами. Сойтись клинком к клинку.

— Неплохая идея, — с готовностью откликнулся Финли. Еще некоторое время они пожирали друг друга жадными глазами. Их лицо исказили зловещие гримасы. Сердца бились в бешеном ритме, дыхание стало глубоким. Казалось, в воздухе между ними возникло притяжение, сродни сексуальному. Они знали: есть дело, для которого оба предназначены от рождения, дело более важное, чем сама жизнь, и теперь чувствовали, как желанное столкновение приближается, становится неизбежным. Финли облизнул пересохшие губы.