Охотник за смертью: Восстание - Грин Саймон - Страница 104

— Выше голову, ребята! За нами идут.

— Ты их видишь? — спросил Рэндом и тоже шагнул вперед, чтобы посмотреть.

— Нет. Но я их чувствую. Они идут с той стороны.

Рэндом попробовал сосредоточиться, но так ничего и не почувствовал. Лабиринт изменил их всех немного по-разному. Из снежной мглы действительно появились какие-то смутные тени. Шторм заставил себя вылезти из укрытия и подойти к своим товарищам. Вопрос гордости.

Туземцев было десять. Все они были закутаны в меха, а лица скрывали под кожаными и металлическими масками, изображавшими неизвестных Рэндому животных. Изображения были стилизованными и на редкость уродливыми. Один из встречающих выступил вперед, оглядел троих путешественников и стянул маску, открыв мрачное бородатое лицо. Возраст его угадать было невозможно. Лицо бородача пересекали длинные неровные шрамы, а взгляд его темных глаз был холоден, как лед.

— А где остальные? — хриплым голосом спросил он, глядя на Руби.

— Мы все перед вами, — спокойно ответил Рэндом. — Расскажите нам о том, что у вас происходит. Если вы нас убедите, мы свяжемся с центром и скажем, чтобы сюда прислали добровольцев, оружие и припасы. Сами понимаете — помощь нужна всем, а ресурсы у нас ограничены. Меня зовут Джек Рэндом. Это — Руби Джорни и Александр Шторм. Дразнить их не рекомендую, они кусаются. С кем имею честь?

— Вы — Рэндом?… — недоверчиво переспросил бородач. — А я думал…

— Да, — ответил Рэндом. — Все думали. Попробуйте считать меня не старым, а опытным. Можем мы продолжить эту беседу в каком-нибудь другом месте? Там, где температура хоть немного выше абсолютного нуля.

— Да, конечно. Меня зовут Длинный Джон. Я здесь главный. Идем.

Длинный Джон снова натянул маску на лицо, повернулся и, не оглядываясь, пошел прочь. Девять его спутников последовали за ним так же безмолвно, как и появились. Рэндом схватил Шторма за одну руку, Руби Джорни — за вторую, и оба они почти волоком потащили своего товарища вслед за удаляющимися туземцами. Поспеть за ними оказалось не так-то просто. Очертания шлюпки вскоре скрылись из виду, и Рэндом почти сразу же потерял чувство направления. Снежные вихри обступили их со всех сторон — только впереди еще маячили смутные фигуры людей Длинного Джона. Время шло, но ничего не происходило. Все тот же мороз обжигал лица, все тот же ледяной ветер сбивал с ног. И вдруг темные фигуры начали одна за другой исчезать. Вскоре впереди остался только один человек. Он махнул рукой, призывая путешественников подойти поближе, и снял маску. И снова они увидели бородатое лицо Длинного Джона.

— Сюда. Добро пожаловать во внешние круги ада.

Он ткнул рукой себе под ноги, шагнул вперед и начал спускаться в какую-то-яму, которую Рэндом все еще не видел. Он осторожно шагнул вперед и обнаружил, что стоит на краю глубокой траншеи шириной примерно футов в шесть. Дна он так и не увидел, но в одну из стенок были врезаны ступени. По этой лестнице Рэндом и полез вниз, вслед за Длинным Джоном. За ним спускался Шторм, медленно и осторожно, а последней шла Руби Джорни. Спустившись футов на пятнадцать, они ступили на дно, по щиколотку утонув в снежной слякоти. Длинный Джон терпеливо ждал внизу. Он указал на один из туннелей в противоположной стене и жестом предложил путешественникам следовать за ним.

Рэндом послушно нырнул в тускло освещенный туннель. Он был таким узким, что двое людей лишь с трудом могли бы в нем разойтись, и настолько низким, что трудно было не задеть головой о металлический потолок. Рэндому внезапно пришло в голову, что он еще не видел на этой планете ничего, кроме металла. Ну и снега, разумеется. Судя по звукам, Шторм и Руби ненамного отстали от него. Джек обернулся и увидел, что Шторм уже почти пришел в себя. В туннеле было уже не так холодно, как на поверхности, и чем дальше они шли, тем теплее становилось вокруг. Наконец туннель вывел их в стальную пещеру размером примерно двадцать на тридцать футов.

Стены пещеры состояли из того же прессованного металлолома, что и покрывал всю поверхность планеты. Никто и не пытался этого скрывать. Мебели не было вообще, а источником света служили свечи, небрежно засунутые в стеклянные банки. В центре странного зала стояла жаровня с пылающими углями. Шторм шагнул прямо к ней и протянул к огню замерзшие руки. Рэндом и Руби последовали его примеру, выждав из гордости несколько секунд. Но оба они грели руки по одной, а вторую в это время держали на кобуре. Если бы Рэндом слепо доверял всем, с кем встречался в условленных местах, он давно уже был бы покойником. Стоило бы придумать какой-нибудь пароль, да времени не было. Рэндом любил пароли. Еще одно проявление его склонности к театральным эффектам.

Длинный Джон сбросил верхний слой шкур. Теперь стало видно, что это высокий, мускулистый человек с длинными черными волосами, твердым взглядом и решительно сжатым ртом. Его ближайший сосед тоже скинул меха и неожиданно оказался женщиной, низенькой и плотной. Ее пышные темные волосы были связаны в узел, открывая бледное круглое лицо. Женщина одарила вновь прибывших широкой улыбкой и дружелюбно кивнула. Возраст ее, как и возраст Длинного Джона, не поддавался определению. Время и нужда основательно потрудились над лицами обитателей этого мира.

— Я — Мэри Разорви Глотку, — представилась она. — Не обижайтесь на Длинного Джона. Когда вы познакомитесь с ним поближе, вы поймете, что второго такого зануды свет не видел. Мы с ним представляем здешних подпольщиков. Их вы увидите немного позже. Рада приветствовать вас, ребята, но надо сказать, что мы ожидали совсем другого. Подполью нужны подкрепления, оружие, провиант — и чем больше, тем лучше.

— А нам прислали двух стариков и охотницу за скальпами, — буркнул Длинный Джон.

Рэндом только пожал плечами. Слова Джона его ничуть не задели.

— Мы — не совсем то, что кажется на первый взгляд. А если вы сумеете доказать, что ваши нужды так важны для восстания, вы получите все, на что только можете надеяться. Так что поговорите с нами. Расскажите, что происходит на Техносе III. Пока что мы не знаем никаких подробностей.

— Идет, — сказала Мэри Разорви Глотку. — Вы мне нравитесь. Коротко и по делу. Сама такая. Мы ведем постоянную войну с имперскими силами. Сражаемся в траншеях и подземных туннелях. Фабрика, которая будет выпускать новые космические двигатели, окружена целой сетью туннелей. Внутренние траншеи занимают солдаты, внешние — мы, а за средние все время идет драка. Нас осталось около пятнадцати тысяч. Было намного больше, но мы постепенно вымираем.

Мы — потомки первых колонистов. Когда-то наши предки высадились на Техносе III, надеясь отработать свой долг компании по перевозке и получить планету в свое полное владение. По идее, они должны были только создать здесь земную атмосферу и построить какую-то минимальную индустрию. Выплатив долги, они получали планету. Но шли годы, а долги все росли.

Компания по перевозке разорилась, и ее место заняли другие, еще более жадные хозяева. Они грабили планету, как могли, а потом их место занимали другие. Хозяева менялись, а мы оставались. У нас не было выбора. Наши предки были подвергнуты генетическим изменениям — иначе они не смогли бы выжить в этом мире. Изменение атмосферы тут не помогает. Если вы трое останетесь здесь надолго, планета найдет способ убить вас. А мы не можем покинуть этот мир, пока не вернем себе нормальный человеческий метаболизм. Но в этом нам всегда отказывали. Официально утверждалось, что это слишком дорого. Ну и потом, где они тогда взяли бы такую удобную и дешевую рабочую силу?

Компании сменялись, и каждая оставляла после себя отравленные земли, заброшенные фабрики и кучи промышленных отходов. Так было всегда, так продолжается и сейчас. Кэмпбеллы были мерзавцами, но Вольфы еще хуже. Им наплевать на то, что творится с планетой. Их интересует только одно — их ненаглядная фабрика. Все остальное может гореть огнем. Весь наш мир представляет собой сеть заброшенных заводов, выработанных шахт и покинутых строительных площадок. Именно поэтому Кэмпбеллы, а за ними и Вольфы выбрали его для строительства своей фабрики. Они могут вытворять здесь все, что хотят, и никто даже слова не скажет. Кого волнует экология такого мира, как наш? Он уже так отравлен, что выжить здесь могут только мы и некоторые местные виды. А на нас всем наплевать. Раньше мы были просто помехой, а теперь превратились в террористов. Вся жизнь на планете загнана в подполье. Можно сказать, что мы с местными видами поддерживаем друг друга. Подпольщики питаются остатками флоры и фауны, а звери — зазевавшимися подпольщиками. Но наше время подходит к концу.