Охотник за смертью: Восстание - Грин Саймон - Страница 78

— Оставь ее в покое! — сказал Финлей, втискиваясь между Евангелиной и ее отцом, — Я понимаю, что ты пытаешься сделать. Хочешь заставить Евангелину вернуться домой, чтобы разлучить нас с ней. Я знаю, что ты плохо с ней обращался. Эви никогда об этом не говорила, но я и сам вижу, что ты причинял ей боль. Так что оставь ее в покое, ублюдок, или я убью тебя. Восстанию не нужна финансовая поддержка всякой мрази.

— Неужели? — удивился Шрек. — Боюсь, мальчик мой, твое начальство в подполье не разделяет твоего мнения по этому вопросу. Что такое один человек по сравнению с богатством моего клана? А Эви я назад получу. И если мне придется сделать это через твой труп, Кэмпбелл, меня это вряд ли огорчит.

— Ты покойник, Шрек. — невыразительным тоном сообщил Финлей.

— Возьми свою собачку на поводок, Эви, — посоветовал Грегор. — Иначе мне придется надеть на нее намордник. И запомни: я нужен восстанию.

— А вот с этим я вынужден согласиться, — сказал Джек Рэндом. — Мы собрались здесь для того, чтобы обсудить будущее человечества, а не ваши личные проблемы. С ними вы будете разбираться в свободное время. И запомни, Финлей, дело — это главное.

— Не читайте мне нотаций, — ответил Финлей. — Я же поклялся свергнуть Лайонстон. Поклялся кровью и честью. Я буду бороться за победу нашего дела и, если надо, умру за него. Но когда-нибудь придет время, когда восстанию больше не понадобятся деньги Шрека. И тогда я убью его.

— Я всегда буду нужен восстанию, — сказал Грегор. — Ты что, не слушал? Свержение Лайонстон будет только первым шагом. После этого только и начнется настоящая борьба за власть, и тогда вы без меня никак не обойдетесь. Такие люди, как я, нужны всегда. И кто знает, может, в обмен на будущую поддержку я потребую возвращения Эви и твою голову в придачу?

— Все это твои мечты, коротышка, — сказал Финлей. — Мы для того и подняли это восстание, чтобы избавиться от таких, как ты. Верно, Рэндом?

— Заткнитесь, вы оба, черт бы вас побрал! — взорвался Рэндом. — Боритесь себе за превосходство в свободное время! Чем дольше продолжается наша встреча, тем больше вероятность, что Империя нас засечет. Кто-нибудь еще хочет предложить нам свою поддержку?

— Я предлагаю вам поддержку клана Охотников за Смертью, — сказал Дэвид и холодно улыбнулся Оуэну. — Как властитель Виримонде, я предоставляю все ресурсы этой планеты в ваше распоряжение. Мы находимся далеко от центра Империи. Они не скоро заметят, что происходит.

— Виримонде твой, пока я не забрал его у тебя, — сказал Оуэн. — Тебе не стоит слишком уютно устраиваться там, Дэвид. Я недолго заставлю себя ждать.

— Что бы ни случилось с восстанием, на Виримонде ты не имеешь никаких прав, — сказал Дэвид. — Теперь Охотник за Смертью — я, а ты никто. И свою законную собственность я никому не отдам. Попробуй отними!

— На твоем месте я не был бы так уверен, — холодно улыбнулся Оуэн. — Насколько мне помнится, Виримонде может принадлежать всякому, кто принесет императрице мою голову. Ты построил свой замок на песке, Дэвид. И прилив уже начался.

— Если повстанцы хотят есть, им нужны будут ресурсы моей планеты, — ответил Дэвид. — В этом случае они признают меня законным правителем Виримонде, отныне и вовеки. Ничьи интересы не могут быть важнее нашего дела. Верно, Рэндом?

— Верно, — подтвердил Рэндом. — Прости, Оуэн.

Дэвид самодовольно улыбнулся.

— Все следы твоего недолгого правления уже ликвидированы, Оуэн. Скоро никто уже не вспомнит, что ты был когда-то лордом Виримонде. Да ты ничего и не сделал для планеты. Сидел себе в своем замке и писал дурацкие книги, которые никто никогда не прочтет. А у меня с этой планетой связаны большие планы. Скоро имя Охотников за Смертью снова станет великим.

Оуэн так и кипел от злости. Одна мысль о том, что этот сопливый узурпатор будет жить в его замке, спать в его постели и лакать лучшие вина из его погребов, приводила его в исступление. Но вслух Оуэн ничего не сказал. К отвращению своему, он понимал, что Рэндом в данном случае прав. Повстанцам надо забыть о личных ссорах ради интересов дела. Он все еще подыскивал какой-нибудь дипломатический ответ, когда вперед вышел Жиль и в упор посмотрел на Дэвида.

— Имя Охотников за Смертью всегда оставалось великим, парень. Тебе просто нужно доказать, что ты достоин его носить. Если хочешь, сделай это на поле брани, как большинство твоих предков. А пока что вы с Оуэном должны помириться. Вы — одна семья. Вы связаны вместе кровью и честью, а также традициями, которым уже девять веков. Оба вы — мои дети, и я не допущу, чтобы вы подрались. А теперь миритесь, пока я не стукнул вас головами друг о друга!

Оуэн не смог сдержать улыбки. Жиль всегда смотрел в корень. Семья всегда была и будет важнее политики. Одно дело сменяется другим, политические курсы меняются и искажаются, а семья остается.

Он коротко кивнул Дэвиду:

— Я не хочу твоей смерти, Дэвид. Не думаю, что мы когда-нибудь сможем друг друга полюбить, но мы с тобой одна семья. Запомни только, что Железная Стерва может отнять у тебя все мое бывшее добро, как однажды уже отняла его у меня. Никогда не поворачивайся к ней спиной, Дэвид. И проверь всех своих охранников. Они первыми напали на меня, когда я был объявлен вне закона. Подойди ко мне после собрания, и я расскажу тебе о потайном выходе, о существовании которого они не знают.

— Спасибо за совет, — сказал Дэвид. — Буду иметь в виду.

Он снова повернулся к Джеку Рэндому.

— Мы — Кит Саммерайл и я — представляем здесь множество своих сверстников. Это младшие сыновья, которые ничего не унаследуют и которым… не терпится изменить существующий порядок вещей. Многие из них занимают посты во флоте и в армии и могут оказаться очень полезны восстанию, если мы сумеем предложить им то, что они хотят.

— Поговорите с ними, — сказал Рэндом. — Но будьте осторожны, не обещайте слишком много. Неизвестно, сумеем ли мы выполнить свои обещания. Никто из нас не может так далеко заглянуть в будущее.

В этот момент в толпе началось какое-то движение. Шестеро мужчин энергично проталкивались к помосту. Рэндом замолчал, удивленно глядя на них. Шестеро шли плотной группой, нагло проходя сквозь изображения других людей. Люди отскакивали в стороны, ругались и возмущались, но вновь прибывшие не обращали на них ни малейшего внимания. Все шестеро были высокими и гибкими, как ивовые прутья. И все они были типичными альбиносами с молочно-белой кожей, белыми волосами и кроваво-красными глазами. Плащи их переливались всеми цветами радуги, а лица были покрыты жуткими шрамами явно ритуального происхождения. Все в зале уже поняли, кто это, хотя раньше почти никто из присутствующих этих людей не видел. Слышали о Кровавых Наездниках все, но не любил их никто.

Жили они в звездной системе Обейя, у самого края Черной Тьмы. Все население нескольких планет системы составляли поклонники одной из самых древних и жестоких религий. Это был культ предков, темный и кровавый. Все Кровавые Наездники были кровожадными фанатиками и гордились этим. Официальная церковь давным-давно запретила их учение, провозгласив его ересью, но никто так ничего и не сделал, чтобы осуществить этот запрет. Если где-нибудь в Империи заключались грязные сделки и шла подпольная торговля, вы могли быть уверены, что без Наездников тут не обошлось. Они торговали всем — от крови вампиров до рабов — и ни перед кем не склоняли свои белесые головы. Альбиносы подошли к помосту и остановились перед Рэндомом, не отрывавшим от них внимательного взгляда.

— Замечательно, — сказал он наконец. — Новенькие новости. Только вас нам и не хватало. Какого черта вы здесь делаете, а? Разве вас кто-нибудь приглашал? Черт побери, да вас никто ни за какие деньги не пригласит! Если вы придете на похороны, покойник и тот поспешит удрать, чтобы избавиться от вашего присутствия. Надеюсь, вы поняли мой намек, ребята? На всякий случай повторяю: выметайтесь отсюда, пока нам не пришлось делать дезинфекцию. Мы еще не так низко пали, чтобы устраивать восстание на ваши грязные деньги.