Эльминстер. Рождение мага - Гринвуд Эд - Страница 79

79

– Ты был женщиной. Если я расскажу тебе о его последних похождениях, то ты поймешь, почему я выбрала именно его, а не другого нахального молодого человека, называющего себя чародеем.

Эльминстер серьезно кивнул:

– Я боялся, что когда-нибудь услышу от тебя подобное.

Вдруг их окружили эльфы. Казалось, они появлялись отовсюду. Поймав взгляд Эльминстера, Браэр спросил:

– Кто эта женщина-маг?

Мириала ответила сама:

– Ал хонд эбрат, ол тат шантар эн тат дала ол хонд эбрат.

Эл посмотрел на нее:

– Что ты сказала?

– Истиный друг, как деревья и вода являются истиными друзьями, – тихо перевела Мириала, ее глаза были очень темными.

Эльф, встретивший Эльминстера первым, сказал:

– Горделивое хвастовство, госпожа, для того, кто сейчас живет, а в следующий миг его не станет, потому что деревья и вода живут вечно.

Мириала повернула голову так же гордо и величественно, как это сделал бы любой эльф, и ответила:

– Возможно, ты удивишься моей живучести, Руваэн, как когда-то удивлялись другие представители твоего народа.

Нахмурившись, Руваэн даже отступил на шаг.

– Откуда тебе известно мое имя? Кто?..

– Успокойтесь, – сказал Браэр. – О таком лучше поговорить с глазу на глаз. Сейчас нам надо обговорить много дел. Мы выбрали испытание, и Эльминстер успешно прошел его. Допустим, он одержал победу не один, но и Верховных Чародеев погибло двое. Кто-нибудь возражает?

Никто не проронил ни слова. Браэр повернулся к Руваэну. Взглянув на него, лучник кивнул и сказал, обращаясь к Эльминстеру:

– Наш народ будет сражаться за Аталантар на твоей стороне, если ты выполнишь то, что обещал, когда мы клялись помогать тебе.

– Выполню, – сказал Эльминстер и протянул ему руку. Спустя долгое мгновение Руваэн взял его руку, и они обняли друг друга за плечи, как один воин другого. Собравшиеся вокруг эльфы Высокого Леса, ликуя, закричали. Это был самый громкий звук, какой когда-либо за всю свою жизнь издавали эльфы Аталантара.

* * *

Старые, мудрые глаза наблюдали, как эльфы и люди внутри кристалла уменьшились, а потом медленно растаяли. Что делать?

Вот именно, что? Конечно, парень всего лишь молоденький восторженный чародей, но вот женщина… Такого мастерства он не видел с тех пор, как… Его глаза прищурились, а потом он пожал плечами.

На пустые воспоминания времени не осталось. Ничего не существует.

Ему придется всех предупредить, а затем… но нет. Нет. Пусть сначала эти двое уничтожат Селиндора.

Глава Шестнадцатая

Когда Маги Выходят на Войну

Звезда проносится мимо, чтобы упасть на берег,Но первые из многих и многихГасят огонь и запирают двери,Ибо настала ночь, когда маги выходят на войну.Андарн Дутарп. Из баллады «Когда маги выходят на войну»Год Меча и Звезд

Листья зашуршали совсем тихо, но Хелм обернулся, рука привычно потянулась к мечу. Из-за дерева выступил молчаливый эльфийский воин, закутанный в серый плащ, под которым трудно было что-либо различить. Хелм знал его как Руваэна. С ним пришел еще один эльф. Лица их были, как всегда, спокойны, но каким-то непостижимым образом угадывалось более хмурое, чем обычно, настроение.

– Какие новости? – просто спросил Хелм. Ни эльфы, ни рыцари не любили много разговаривать.

Руваэн протянул на ладони нечто отполированное, бесцветное, похожее на алмаз величиной с кулак. К предмету прилипли несколько ниточек мха. Взглянув на эльфа, Хелм вопросительно поднял брови.

– Магический кристалл. Используется человеческими магами, – скучно сказал Руваэн.

– Верховными Чародеями, – мрачно поправил его Хелм. – Как он к вам попал?

– Мы нашли его в лощине недалеко отсюда, – пояснил другой эльф, указывая в лесной полумрак.

– Один из ваших людей прячет его в мох, – сказал Руваэн, – когда не пользуется им.

Хелм Стоунблейд протяжно вздохнул:

– Итак, возможно, им известны все наши планы, и сейчас они смеются над нами.

Эльфы молчали. Руваэн осторожно положил кристалл в натруженную руку рыцаря и, коснувшись его плеча, сказал:

– Мы подождем там, среди деревьев… на случай если понадобимся тебе.

Хелм кивнул, не отводя взгляда от кристалла. Затем он задумчиво посмотрел в сторону леса. Кто чаще всего отходил в ту лощину, чтобы облегчиться?

Его усталое лицо стало суровым. Спрятав находку за пазуху, Хелм повернулся и что-то отрывисто произнес. Один из его людей, разделывавший неподалеку оленя, посмотрел на него. Их взгляды встретились. Хелм кивнул. Человек повернулся и в свою очередь издал тот же отрывистый звук.

Вскоре они собрались все вместе: примерно дюжина рыцарей, которых он привел с собой в самое сердце Высокого Леса. Все, кто еще осмеливался поднять свой меч против Верховных Чародеев. Прибившиеся к тонкому щиту эльфийской тайны, они составляли для лесного народа передовую линию, не давая топорам дровосеков безнаказанно вырубать аталантарский лес.

Магия эльфов прикрывала их от правящих чародеев, но плохо подходила для волшебных сражений. Тем не менее Верховные Чародеи не заходили в Высокий Лес так далеко. Это давало Хелму время подготовить восстание, которое, возможно – если боги захотят, – свергнет правление чародеев и сделает Аталантар, который он так любил и за который так давно сражался, вновь счастливым. Они воевали по ночам, делая быстрые вылазки и исчезая обратно в чащу леса – или погибая в буре заклинаний. А годы брали свое, и Хелм все больше падал духом: Аталантар его юности медленно таял.

Суровые зимы и погибшие друзья ожесточили его и научили терпению. И вот теперь этот кристалл многое менял. Если Верховные Чародеи знают их количество, имена, планы, расположение лагерей, то дальше медлить нельзя, иначе все напрасно… Если, конечно, они рассчитывают на что-то большее, чем братская могила и корм для волков.

С каменным лицом он молча ждал, пока Ановиир – самый неугомонный из его людей – не спросил:

– В чем дело-то, Хелм?

Все так же не говоря ни слова, Хелм повернулся к Халидару, держа в руке магический кристалл. Побледневший Халидар вскочил и хотел убежать, но, вдруг задохнувшись, отшатнулся обратно к Хелму. Старый рыцарь не шелохнулся, когда предатель медленно соскользнул вниз по его груди и повалился на землю. Кинжал Ановиира торчал из горла Халидара как раз под искаженным ртом. Хелм наклонился и, молча вытащив его, обтер и вернул хозяину. Халидар всегда был быстрый… но Ановиир всегда опережал его. Хелм поднял руку с кристаллом вверх так, чтобы всем было видно.

– Верховные Чародеи следили за нами, – решительно сказал он. – Возможно, не один год. – Со всех сторон его окружали бледные лица. – Руваэн, – спросил Хелм, не опуская кристалл, – можем ли мы как-то использовать его?

Когда зазвучал тихий мелодичный голос, некоторые из его людей невольно подняли взгляды, хотя они уже давно привыкли, что, кроме листьев и ветвей, ничего не увидят.

– Если его правильно использовать, то можно выжечь мозг одному Верховному Чародею.

Вокруг послышался одобрительный шум. Хелм подбросил кристалл прямо вверх, в ветви над головой, и тот не упал обратно. Хелм оглядел своих людей. Грязные, с хмурыми взглядами, вооруженные как наемные охранники, которых наняли толстенькие коротышки-купцы, чтобы придать величие своему каравану. Они смотрели на него, осунувшиеся и угрюмые. Хелм любил их всех. Если бы у него было еще клинков сорок таких, как эти, он бы отвоевал себе кусочек нового Ата-лантара – с Верховными Чародеями или без. Но у него их не было. Сорок клинков слишком мало, подумал он, во всяком случае на первое время. Нет, теперь их, пожалуй, надо сорок один.

– Спокойно, рыцари, – неожиданно из деревьев над ними раздался мелодичный голос Руваэна. – Приближается человек, который будет говорить с вами. Он не причинит вам вреда.