Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта - Страница 38

Весла – это было слишком громко сказано. То, что капитан Рэд называл веслами, были две обыкновенные доски, валявшиеся на плоту. Капитан Рэд, проявляя недюжую силу, греб, в то время, как Лягушонок правил доской, направляя плот наперерез кораблю.

– Давай, давай! – кричал старый пират.– Не то они сейчас проскочат мимо, и тогда тобой точно будут лакомиться акулы.

Наконец, им кое-как удалось вырулить прямо по носу фрегата. Да, это был трехмачтовый фрегат «Эксепсьон». Поджидая, пока он пройдет мимо, капитан Рэд и Лягушонок стояли на плоту.

Хотя судно неслось на всех парусах, на нем не было видно ни одного матроса.

– Куда же все люди подевались? – пробормотал Лягушонок.

Капитан Рэд озадаченно теребил седеющую бороду.

– Не знаю.

На лице Лягушонка появилось выражение страха.

– Может быть, это...

– Что?

Облизывая пересохшие губы и будто бы пугаясь собственных догадок, Лягушонок промолвил:

– Может, это корабль-призрак? Людей нет, носится себе по морям с надутыми парусами. Куда ветер, туда и он.

Ничего не отвечая, капитан Рэд только перекрестился. Изумленно глядя на него, Лягушонок тоже осенил себя крестным знамением.

Корабль был уже совсем близко. Судно бесшумно надвигалось на плот и, правда, напоминая о старой морской легенде своим пугающим безмолвием.

Наконец, фрегат поравнялся с плотом, едва не протаранив его окованным медью носом. Только сейчас Лягушонок и капитан Рэд разглядели прикрытую парусом на бушприте гигантскую резную скульптуру Нептуна с трезубцем в вытянутой руке.

Отсюда было заметно, что даже на марсах нет ни одного матроса. Капитан Рэд выругался и заорал:

– Призрак или не призрак, нам уже все равно! Тут любая помощь нужна. Давай.

Лягушонок проворно подпрыгнул и уцепился за деревянную ногу Нептуна, оставив капитана Рэда в одиночестве на плоту.

– Быстрее, быстрее! – закричал старый пират.– И про меня не забудь!

Не очень-то надеясь на помощь Лягушонка, он уцепился рукой за брус, шедший вдоль штирборта, но не удержался и едва не упал в воду. Хорошо еще, что ему снова удалось угодить на плот.

– Ну как ты там? – крикнул он Лягушонку. Ярый– борец– за– славу– Англии– карабкался все выше и выше и оказался уже у самой вершины статуи.

– Я сейчас! – крикнул он капитану Рэду.

Фрегат проносился мимо, а старый пират по-прежнему стоял на краешке плота, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.

Но тут его деревянная нога угодила в щель между досками плота, лишая его всяких шансов на то, чтобы взобраться на борт фрегата.

Отчаянно ругаясь и проклиная все на свете, капитан Рэд попытался рукой вытащить свой злосчастный протез из расщелины между досками, но все его усилия были тщетными. Сужавшийся на конце протез, словно клин, вошел в дыру и намертво застрял.

Лягушонок тем временем уже почти добрался до бушприта, куда можно было влезть, только став ногой на деревянный палец Нептуна. Именно это и попытался сделать юноша, но дерево не выдержало, и он с диким воплем полетел вниз.

К счастью, ему удалось удержаться. Точнее, Лягушонок просто зацепился жилеткой за одну из стрел трезубца.

Занятый своей деревянной ногой, капитан Рэд даже не заметил, что Лягушонок был на шаг от гибели. Безнадежно пытаясь выдернуть деревяшку, он завопил:

– Эй, Лягушонок, я застрял!

– Бросьте сундук, капитан!

– Ни за что! – заорал старый пират.– Я лучше пойду на дно вместе с ним!

Вспомнив о сабле, которая висела у него на боку, капитан Рэд выхватил клинок из ножен и принялся рубить злополучный протез. В стороны посыпались щепки, но эта деревяшка оказалась прочнее, чем та, что служила мачтой на плоту. Все-таки, протез есть протез,– он должен служить долго.

Дело продвигалось медленно, а корабль стремительно проходил мимо. Высунув язык от усердия, капитан Рэд уродовал свою деревянную ногу, как только мог.

Наконец, дело сдвинулось с места, и несколькими последними ударами капитан перерубил протез пополам.

Теперь забраться наверх без посторонней помощи ему, конечно, вряд ли бы удалось. Оставалась только одна надежда – на маленького и шустрого Лягушонка. Самому старому морскому волку удалось только зацепиться рукой за крышку оружейного люка, выступавшего из стенки штирборта.

Плот вместе с остававшимся на нем капитаном Рэдом потащило вместе с фрегатом.

Когда Лягушонок в конце концов выбрался по бушприту на верхнюю палубу, глазам его предстала следующая картина: на нижней палубе проходила экзекуция, та самая ежедневная утренняя экзекуция, которая всегда совершалась после молитвы. Там собралось человек тридцать матросов в холщовых робах, столько же солдат с длинноствольными мушкетами, а с капитанского мостика за ними наблюдали десятка полтора офицеров и судовой священник.

Один из матросов полуобнаженным лежал на широкой скамье, а двое надсмотрщиков в мрачных черных робах и широкополых шляпах хлестали бедолагу длинными кнутами-девятихвостками. Провинившийся матрос орал благим матом, а остальные молча наблюдали за ходом экзекуции. Некоторые отвернулись, другие опустили глаза вниз. Похоже, что весь этот процесс доставлял удовольствие только офицерам, собравшимся на капитанском мостике.

– Значит, вот почему никого нет на мачтах и марсах,– пробормотал Лягушонок.

Ему не пришлось особенно напрягать слух, чтобы услышать, как надсмотрщики отсчитывают количество ударов.

– Пять, шесть, семь...

Лягушонок едва не забыл о том, что внизу, на плоту остался капитан Рэд, которому требуется помощь. И все-таки, им невероятно повезло. Кто знает, остановился ли бы этот фрегат, чтобы снять с плота двух потерпевших кораблекрушение или нет. А сейчас, не полагаясь на чью-то милость, можно сделать это самим – благо весь экипаж корабля занят важным делом.

Оставаясь незамеченным. Лягушонок незаметно проскользнул на верхнюю палубу и за спинами матросов стал пробираться к корме. Он искал глазами какой-нибудь канат или веревочную лестницу, но ничего такого поблизости не было видно. Заглядевшись, Лягушонок поскользнулся и упал на палубу, больно стукнувшись лбом о деревянное ведро с привязанным к нему пеньковым канатом.

Это было то, что нужно. Обычно такими ведрами пользуются матросы для того, чтобы черпать из-за борта воду при уборке палубы.

Ушибленная голова Лягушонка, тем не менее, еще что-то соображала. Он схватил ведро и, убедившись в том, что канат достаточно длинный для того, чтобы можно было бросить его за борт, парнишка метнулся к правому по ходу движения судна борту.

Экзекуция по-прежнему продолжалась, а потому Лягушонок добрался незамеченным почти до самой кормы. Он сунул голову за борт и, убедившись в том, что плот, на котором находится капитан Рэд, по-прежнему здесь, швырнул вниз ведро. Конец каната был намотан на его руку.

Из-за борта раздался отчаянный вопль:

– А-а!

Лягушонок испуганно выглянул наружу, решив, что капитан Рэд упал в воду.

Но на самом деле все обстояло гораздо проще и глупее: ведро, брошенное юнгой, угодило старому капитану Рэду прямо в голову.

– Разрази тебя гром! – заорал он.– Ты что, не видишь, куда бросаешь?

Но времени было очень мало, и капитан Рэд тут же умолк. Зажав саблю зубами, а левой рукой держа ларец с золотом, правой капитан Рэд ухватился за канат, сунув ногу с разрубленным протезом в ведро.

Убедившись в том, что все в порядке, Лягушонок перекинул канат через плечо и принялся тащить его к противоположному борту. Капитан Рэд медленно поднимался наверх, держась одной рукой за канат и здоровой ногой отталкиваясь от борта. Подъем проходил успешно до тех пор, пока Лягушонок, уже почти добравшийся до противоположного левого борта, не ступил босой ногой в еще одну зеленую кучу.

Его босая пятка скользнула по палубе, и он покатился назад под тяжестью груза.

Все произошло так стремительно, что капитан Рэд даже ничего не успел сообразить. Хорошо еще, что по старой морской привычке он обмотал канат вокруг запястья. Только это помогло ему удержаться.