Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта - Страница 59

Толстый вяло поинтересовался:

– Что еще за девица?

Капитан Рэд помахал перед его носом пальцем.

– За девицу мы можем много получить. Я в этом ни капли не сомневаюсь. Во-первых, она – итальянка.

Жирный натужно рассмеялся.

– А я – фламандец. Ну и что? Кто за меня даст хоть ломаный грош?

– Она – богатая итальянка.

– Откуда ты знаешь?

– Один медальон на ее шее стоит не меньше сотни дукатов.

Толстяк отмахнулся.

– Ерунда. Хотя медальончик мне пригодится.

Капитан Рэд хмыкнул.

– Даже и не думай. Мы должны сдать ее в целости и сохранности. Лягушонку даже пришлось пришить кое-кого, чтобы ее не тронули.

Жирный скептически усмехнулся.

– Лягушонок у нас всегда был сумасшедшим. Мог бы и попользоваться бабенкой...

– Ладно, сейчас не в этом дело. Ее родственничек – посол-губернатор Венеции и Флоренции на острове Крит.

– Хм... Это уже интереснее,– пробормотал Жирный.– Эй, Череп! Где ты там запропастился?

– Череп сейчас ведет заложников сюда.

– Черт побери! Капитан, вы выпили все мое вино.

Одноногий пират засмеялся.

– А сам сходить за бутылкой ты не можешь?

Толстяк надменно задрал нос.

– Я здесь не для этого. У нас теперь Череп на побегушках. Так что вы там говорите про ее родственников?

Капитан Рэд оживился.

– Этот посол-губернатор – ужасно богатый итальянец. Я не слишком хорошо понял все эти тонкости, но, сдается мне, что за нее отвалят хорошие деньги. Пару тысяч, не меньше...

Толстяк, который поначалу проявил живой интерес к сообщению капитана Рэда, прямо на глазах стал угасать.

– Нет... Не дадут...– протянул он.– Могу поклясться утробой родной мамочки.

– Почему ты так уверен?

Толстяк скривил губы.

– Вот уже год, как я пытаюсь сбыть с рук лучшего адвоката Севильи...

– Испанца, что ли?..

– Конечно, испанца. Что я только ни делал. Никто за него и золотого не дает.

– Как это?

Толстяк развел руками.

– А вот так! Лучший адвокат Испании, можно сказать... Но никто не соглашается его забрать: ни жена, ни дети, ни адвокатская коллегия Севильи... Даже бесплатно не хотят брать.

Капитан Рэд изумленно вытаращил глаза.

– Такого не может быть.

Толстяк уверенно закивал.

– Может, может. Правда, эти придурки отрезали ему язык...

Капитан Рэд расхохотался.

– Тогда понятно. Что же в этом удивительного? Какой адвокат без языка?

Толстый захныкал.

– Тебе смешно, Рэд, а мне – не до шуток... Нет, я совершенно серьезно, капитан. За все надо платить: за дорогу туда и обратно, за посредников, накладные расходы... Даже денег на их содержание не вернуть. Я даже не знаю, что делать с этими заложниками. Куда их девать? Они только пьют и едят. А доходов от них никаких.

Рэд озабоченно почесал бороду.

– Гм... Да, похоже, дело плохо. И все-таки эта девица – хороший товар. Я почти не сомневаюсь в том, что мы сможем ее очень выгодно задвинуть.

– Мне тут весной одного банкира привозили... Вот это был товар так товар! Тоже, кстати, итальяшка был. Плыл откуда-то из Генуи в Альгамбру. Наши ребята подловили его у испанских берегов. Чуть было не улизнул... Тихий такой, спокойный старикашка оказался. Почти ничего не ел, а спиртное даже на язык не пробовал. Говорил, что это вредно для его желудка. И знаешь, сколько мы получили?

– Сколько?

– Мы обменяли его на золото по весу.

– И где же оно?

Толстяка снова перекосило.

– Да эти все прожрали. Ты у меня в хлеву еще не был. Их там столько, что можно пару кораблей загрузить. Одни убытки, одни убытки...

Он снова захныкал и принялся жалеть себя.

– Да ладно тебе,– пробурчал капитан Рэд.– Сейчас ты на мой товар посмотришь.

Им не пришлось долго ждать.

Гром не успел прогреметь и двух раз, когда дверца хижины широко распахнулась, и на пороге показалась высокая нескладная фигура Черепа.

– Я доставил их! – радостно воскликнул он. Следом за ним, отряхиваясь от лившейся со шляпы воды, в хижину вошел командир полуроты гвардейцев с фрегата «Эксепсьон», мессир Готье де Бовуар, потом сам капитан Жан-Батист Дюрасье, командир артиллерии мессир Антуан де Флобаль, отец Бонифаций, корабельный лекарь мессир де Шарве, а замыкала всю эту процессию Фьора Бельтрами, которая шла в сопровождении своей старой верной гувернантки Леонарды Мерсе.

Пока они отряхивались от воды, ручьем лившейся с их одежды, толстяк обратился к капитану Рэду.

– Так ты говоришь – фрегат «Эксепсьон»?

– Да.

– Так это же один из лучших кораблей короля Карла VIII.

– Вот именно.

– И ты говоришь, что на нем не было ни капли золота? – подозрительно спросил толстяк.

– Ни капли,– твердо ответил одноногий пират. Но, видно, было в его голосе что-то такое, из-за чего сомнения начали терзать душу толстяка.

Последним в хижину вошел Лягушонок. В одной руке он держал пистолет, а в другой – шпагу.

– Кого я вижу...– кисло протянул Жирный.– Наш юный друг. Я рад приветствовать вас.

Капитан Рэд, гремя деревяшкой, подошел к заложникам и, растянув лицо в широкой улыбке, сказал:

– Устраивайтесь поудобнее, красавчики. Надеюсь, вам не помешала непогода? Как со здоровьем? Все в порядке?

Не дождавшись ответа, он продолжил:

– Ну и ладно. Разрешите вам представить моего друга. Это...

Он показал на испуганно съежившегося в кресле и отмахивающегося толстяка.

– Нет-нет, не надо! Ничего им не говори! – завизжал тот.

Капитан Рэд немного поколебался, решив, что неблагозвучное прозвище «Жирный» нужно заменить на что-нибудь более благородное.

– ... это Фламандец. Прошу любить и жаловать. Толстяк не изъявлял никакого желания здороваться с заложниками.

– Нет-нет! Уводи их отсюда!..– продолжал пищать он.– Я не хочу их видеть... Меня от этих благородных лиц уже тошнит.

Капитан Рэд осуждающе покачал головой.

– Нет, Лягушонок, ты только посмотри, во что превратился наш милый, толстый Фламандец. Он уже людей боится. Давно ли с ним такое стало?

Лягушонок засмеялся.

– По-моему, он всегда был таким.

– М-да... – с прискорбием произнес одноногий пират.– Как меняет людей время.

Тут его взгляд упал на Фьору. Капитан Рэд снова ожил. Бесцеремонно схватив девушку за руку, он потащил ее к столу, за которым съежившись сидел Фламандец.

– Жирный, ты только посмотри! Ну, разве она не хороша?

Толстяк неохотно поднял глаза.

– Это она и есть?..

Увидев перед собой жирное тело, увенчанное безобразной головой с узкими свинячьими глазками, Фьора поморщилась. Неужели эти люди приводят в ужас половину Европы? На мгновение ей даже стало смешно. Ведь ее окружал обыкновенный сброд.

За свою жизнь она встречала немало подобных типов, и все они отличались непомерной жадностью к деньгам и склонностью к плотским грехам.

Единственное, что эти люди уважают и к чему относятся с пониманием – сила. Но, поскольку, на силу Фьоре надеяться не приходилось, у нее оставалось только одно оружие для самозащиты – гордость и достоинство. Ведь она – итальянка. Хотя в ее жилах и течет французская кровь. Вот, о чем она должна всегда помнить.

– Кто там у тебя на Крите? – поинтересовался капитан Рэд.– Папа? Дядя?..

Фьора надменно отвернулась.

– Это не имеет значения. Сеньор Гвиччардини заступится за меня.

Капитан Рэд самодовольно осклабился.

– Видишь, Жирный, она не сомневается в том, что за нее заплатят хорошие деньги. Нам остается только свистнуть.

– И что? – вяло спросил толстяк.

– И три тысячи дукатов у нас в кармане. Фьора едва не задохнулась от возмущения. Таких денег стоило только одно ее платье.

– Да как вы смеете? – воскликнула она. Однако, капитан Рэд не понял, по какому поводу она возмущается.

– Жирный, это же хорошие деньги, три тысячи! Капитан Рэд подошел к Фьоре и ласково – если это слово вообще можно применить к такому человеку – потрепал ее по щеке.