Тот, кто умрет последним - Гриппандо Джеймс - Страница 63

– Расскажите мне об этом. Несколько недель назад я сам слегка повздорил с ним. Они считают, что, поскольку следствие еще не закончено, предавать его результаты широкой огласке не стоит.

– Вы не хотели бы заглянуть?

– На чердак?

– У полиции было пять лет на расследование этого преступления. Почему бы и нам не посмотреть?

– О'кей, конечно. Почему бы нет? – Джек пожал плечами.

Он поднялся по полочкам, откинул потолочную дверцу в сторону и просунул голову на чердак. Воздух на чердаке был тяжелый, и Джек почти сразу вспотел, поскольку температура там оказалась градусов на десять выше, чем в доме. Присмотревшись, Джек увидел голую электрическую лампочку на проводе. Он потянул за шнур, и чердак осветился.

– Есть свет, – сообщил Джек.

– Хорошо, – ответила Рене.

Джек поднялся по оставшимся ступенькам и подтянулся на руках. На чердаке не было пола – только открытые балки да изоляция. Поэтому ему пришлось распределить свой вес между тремя балками. Слабого освещения было достаточно для того, чтобы осмотреть весь чердак. Он был такой же длины, как и дом, и шел от одного конца крыши до другого. Джек очутился в том месте, где высота чердака была наибольшей, то есть в самом центре. До крыши было около трех футов. Окон он не видел.

– Вряд ли он мог попасть в дом отсюда, – сказал Джек. – Никакого доступа извне сюда нет.

– А доступа из другой комнаты нет?

Джек со страхом ожидал, что Рене спросит об этом.

– Я посмотрю. – Он пополз, как краб, по балкам, опасаясь проткнуть потолок рукой или ногой. Чем дальше Джек уползал от дверцы в потолке, тем жарче становилось. Он не чувствовал, как от пота к его спине прилипает рубашка. Потянув ногу по открытой изоляции, Джек поднял целое облако волокнистой гнили и закашлялся. Другой дверцы в потолке не было.

– Думаю, стенной шкаф – единственное место, через которое можно попасть на чердак! – крикнул он.

– Пожалуй, проверю стенной шкаф в другой спальне! – прокричала в ответ Рене.

Джек оценил обстановку, в которой оказался. Голова упиралась в крышу, тело распростерлось на балках, словно он тренировался, готовясь к соревнованиям по катанию тачек на какой-нибудь деревенской ярмарке. «Теперь ей еще и это пришло в голову», – подумал он, а вслух сказал:

– Хорошая мысль.

Джек слышал шаги Рене, когда она проходила по коридору, соединявшему спальни. Он слышал также, как она открыла дверь, по-видимому, хозяйской спальни, а потом еще одну – вероятно, стенного шкафа.

– Ничего нет, – донеслось до Джека.

Перегорела лампочка, и чердак погрузился в темноту.

– Вот дерьмо! – пробормотал Джек. Он оставался в прежнем положении, надеясь, что лампочка снова загорится. Слабый свет шел от открытой потолочной дверцы в стенном шкафу, так что темнота была не абсолютной. Джек знал, что балки расположены на стандартном расстоянии друг от друга, составлявшем шестнадцать дюймов, так что он мог найти путь обратно без дополнительного освещения. Джек ждал, когда глаза адаптируются к темноте. И тут он заметил нечто.

В другом конце чердака, над хозяйской спальней, снизу проникал луч света. «Что за черт?»

– Рене, где вы?

– В хозяйской спальне.

– Видите отверстие в потолке?

– Нет.

Свет по-прежнему проникал из хозяйской спальни, напоминая луч лазера. Раньше Джек не замечал его, но это потому, что чердак был освещен. Когда же свет на чердаке погас, а в хозяйской спальне горел, этот луч был хорошо виден. Джек пополз в направлении этого «маяка», пока не приблизился к нему на расстояние вытянутой руки.

Глядя на луч света, он заметил, что изоляция возле одной из балок вырезана. Размер отверстия был не больше десятицентовой монеты, но изоляция, отвернутая в сторону, позволяла заключить, что кто-то это отверстие проделал здесь специально. Джек припал к отверстию и посмотрел в него.

– Рене, вы уверены, что не видите отверстия?

Последовала короткая пауза, словно она искала отверстие.

– Нет, – ответила Рене. – Всего лишь потолочный вентилятор.

«Потолочный вентилятор». Джек отвернул еще немного изоляцию и обнаружил электрический ящик и скобу для подвески вентилятора. Рядом со скобой для вентилятора он обнаружил еще одну скобу. Она присоединялась только к балке, но не к вентилятору и казалась совершенно бесполезной. Джек посмотрел внимательнее, и проникающий свет позволил ему прочитать имя производителя на одной из сторон скобы – Велбон.

Возможно, это имя ничего не сказало бы ему, если бы его бывшая жена не была фотографом. Велбон был одним из наиболее известных производителей треног и монтажных скоб для видеокамер. Только тут до Джека дошло, что он обнаружил.

Он еще раз посмотрел сквозь отверстие, которое снизу, из спальни, выглядело как отдушина при потолочном вентиляторе, и очень хорошо разглядел кровать.

Пять лет назад она была кроватью Салли. Он видел бы, как Салли ложится спать. Как она спит. Как она делает в кровати все, что ей заблагорассудится.

– Рене! – громко крикнул Джек, чтобы она услышала его в комнате, находящейся под ним.

– Да?

– Сомнения нет, за вашей сестрой тайно наблюдали.

50

В шесть утра в понедельник Джерри Коллетти находился на кухне, уже одетый и собиравшийся на работу. Он посмотрел на свое отражение в застекленном шкафчике и, как всегда, остался доволен тем, что увидел. Многие юристы одевались как попало, но не Джерри. Его костюм был от Армани. Ботинки – от Феррагамо. Шелковый галстук и носки – а по носкам всегда можно судить о достатке их хозяина – от Гермеса. Сорочка была сшита на заказ в Гонконге, как, впрочем, и все остальные сорочки, ибо в мире нет такого костюмера, который шил бы сорочки на уродца с объемом шеи в девятнадцать дюймов и длиной рукава в тридцать. Джерри не участвовал в схватках с тех пор, как перестал заниматься реслингом в команде своего колледжа, кроме тех случаев, когда кто-то из его клиентов вступал в конфликт с женой и просил у него срочной помощи. Так что человека из Джерри делала одежда – одежда и хороший портной.

– Гэбби, закажи еще «Гавайского Золотого», – проговорил он в диктофон, ибо постоянно вел звукозапись всех своих распоряжений секретарше, которые та должна была неукоснительно выполнять. Но тут Джерри вдруг понял что распоряжение заказать «Гавайское Золотое» может означать для Гэбби все, что угодно – от коробки ананасов до призового кубка. – Речь идет о «Гавайском Золотом кофе», – уточнил он, положив диктофон во внутренний карман.

Джерри налил себе чашечку «на дорожку», сунул под мышку «Уолл-стрит джорнал» и направился к двери, которая вела из кухни в гараж.

Конец недели прошел спокойно, именно так, как этого хотелось Джерри. Он все еще болезненно переживал то неловкое положение, в которое его поставил Свайтек во время судебного слушания во второй половине дня в пятницу. Допустить такую глупую ошибку с фотографиями и датой на часах было совсем не в духе Джерри. Совершенная оплошность напомнила ему о том, что он не проявил необходимого терпения. Интеллект и терпение – вот что нужно для победы в этом соревновании, а именно этим не обладают ни Татум Найт, ни Мигель Риос. Поэтому они потерпят поражение. Теперь только эти люди стояли между Джерри и сорока шестью миллионами долларов. Точнее – они и Алан Сирап.

«Кто бы он ни был».

Джерри вошел в гараж и нажал кнопку на стене, которая включала свет и открывала ворота гаража. Его темно-зеленый «БМВ» поблескивал в свете лампы дневного света. Он был помыт, отполирован и готов тронуться в путь. Пока гаражные ворота бесшумно поднимались вверх, Джерри стоял и восхищался им. Он всегда был «автомобильным парнем». Его отец был «автомобильным парнем» в замасленной спецовке, с грязью под ногтями, с минимальной зарплатой и никогда не имел никаких машин, кроме подержанных. У отца Джерри вообще не было ничего нового. У них никогда не было ничего нового. Мать покинула их, когда Джерри исполнилось десять лет, потом вернулась, чтобы забрать сына, подала на развод, начисто обобрала своего старика, дождалась завершения бракоразводного процесса и вышла замуж за своего адвоката по делам о разводах. За ловкого адвоката по делам о разводах. Выйдя замуж за этого сукина сына, она отправила Джерри к совершенно разоренному отцу, у которого в кармане была лишь вошь на аркане.