Покрашенный дом - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 63

Но Стику уже надоело со мной возиться. Он явно хотел, чтобы я ушел. И я отложил свои вопросы.

Когда трактор остановился, Спруилы и часть мексиканцев вылезли из прицепа. Паппи и отец направились прямо к нам, и когда достигли тени под деревом, в воздухе уже повисло напряжение.

– Чего тебе надо, Стик? - рявкнул Паппи.

Паппи всегда раздражал и сам Стик, и его надоедливое вмешательство в нашу жизнь. Нам урожай надо было убирать, а все остальное значения не имело. А Стик тенью таскался сзади - и в городе, и на нашей собственной земле.

– Так в чем дело, Стик? - повторил Паппи свой вопрос. В тоне его явственно звучало презрение. Он десять часов проработал в поле, собрал пятьсот фунтов хлопка, и он прекрасно знал, что наш помощник шерифа - сущий бездельник.

– Старший Сиско, Грейди, тот, что сидел в тюрьме за убийство, на прошлой неделе сбежал и, я думаю, вернулся домой.

– Ну так поезжай и забери его.

– Вот я его и разыскиваю. Говорят, они что-то задумали…

– Что именно?

– Да кто их знает, этих Сиско… Но они могут заявиться за Хэнком.

– Пусть только заявятся! - сказал Паппи, всегда готовый ввязаться в хорошую драку.

– Говорят, у них есть оружие.

– У меня тоже есть ружья, Стик. Ты скажи этим Сиско, что если я кого-то из них увижу поблизости от моего дома, то просто снесу ему его тупую башку. - Последние слова Паппи прямо-таки прошипел. Даже отцу, кажется, пришлась по вкусу мысль о защите семьи и имущества.

– Ну, здесь-то ничего такого не случится, - сказал Стик. - А вот этому вашему парню скажите, чтобы в город не совался.

– Сам ему скажи! - рявкнул Паппи. - Никакой он не мой парень! И мне плевать, что с ним будет!

Стик посмотрел в сторону переднего двора, где Спруилы занимались своими делами, готовили ужин. Ему явно было неохота идти к ним.

Он повернулся к Паппи и сказал:

– Ты передай ему это, Илай, - и пошел к своей машине.

Машина кашлянула, стартер завыл, потом двигатель все же завелся. Он развернулся и поехал прочь.

После ужина я смотрел, как отец латает камеру для трактора, когда вдалеке показалась Тэлли. Было уже поздно, но еще не стемнело; она, казалось, старалась держаться в тени, направляясь в сторону силосной ямы. Я внимательно за ней наблюдал, пока она не остановилась и не махнула мне рукой, приглашая следовать за собой. Отец что-то бормотал себе под нос - у него не ладилось с ремонтом шины. Я отступил к дому, потом, держась в тени, обежал вокруг грузовика, и через несколько секунд мы уже шагали по направлению к Сайлерз-Крик.

– Ты куда собралась? - спросил я в конце концов, когда стало понятно, что первой она заговаривать не собирается.

– Не знаю. Просто погулять.

– На речку не пойдешь?

Она тихонько засмеялась, потом сказала:

– А ты бы хотел, а, Люк? Понравилось за мной подглядывать, а?

У меня щеки запылали, и я не нашел что ответить.

– Может быть, попозже, - сказала она.

Я хотел ее спросить про Ковбоя, но эта тема представлялась мне неудобной и слишком личной, так что у меня не хватило пороху затронуть ее. А еще мне хотелось ее спросить, откуда она узнала, что Либби Летчер призналась, что Рики - отец ее ребенка, но и этот вопрос мне было никак не задать. Тэлли всегда была какая-то таинственная, всегда в каком-то странном настроении, но я ее просто обожал. А тот факт, что я сейчас шагаю вместе с ней по узкой тропинке, позволял мне чувствовать себя лет на двадцать старше.

– Чего этому помощнику шерифа было надо? - спросила она.

Я все ей рассказал. Стик ведь не делился с нами никакими секретами, не подлежащими разглашению. Братья Сиско всегда похвалялись своими намерениями, да и сумасбродства у них вполне хватило бы на любую глупость. И я все это передал Тэлли.

Она некоторое время обдумывала это, а потом спросила:

– А Стик не собирается арестовывать Хэнка за убийство этого парня?

Вот тут следовало соблюдать осторожность. Спруилы вечно ссорились друг с другом, но при любом намеке на внешнюю угрозу они тут же сплотят свои ряды.

– Паппи беспокоится, что вы все уедете, - сказал я.

– А какое это имеет отношение к Хэнку?

– Если его арестуют, вы можете уехать.

– Да не уедем мы, Люк. Нам деньги нужны.

Мы остановились. Она смотрела на меня, а я изучал свои босые ступни.

– Думаю, Стик хочет дождаться окончания сбора хлопка, - сказал я.

Она восприняла это спокойно, ничего не сказав в ответ, потом повернулась и пошла назад к дому. Я тащился сзади, понимая, что слишком много ей рассказал. Возле силосной ямы она попрощалась и исчезла в темноте.

Несколько часов спустя, когда мне уже давно полагалось спать, я слушал сквозь открытое окно, как Спруилы ругаются и грызутся между собой. Хэнк, как всегда, был в центре скандала. Я не всегда разбирал, о чем они говорят и пререкаются, но, как мне показалось, каждая новая вспышка ссоры возникала после очередного высказывания или действия Хэнка. Они устали, а он - нет. Они вставали еще до рассвета и по крайней мере по десять часов проводили в поле; он же спал столько, сколько хотел, а потом лениво помогал им собирать хлопок.

И он точно продолжал бродить по ночам. Мигель ждал у заднего крыльца, когда мы с отцом вышли из кухни, направляясь за яйцами и молоком к завтраку. Он просил о помощи. Амбар опять подвергся обстрелу; кто-то уже за полночь снова бомбардировал его тяжелыми кусками глины. Мексиканцы были очень утомлены и здорово злились, так что могла возникнуть и драка.

Это было единственной темой разговоров за завтраком. Паппи был настолько зол, что едва мог есть. Было решено, что Хэнка следует выгнать, а если и остальные Спруилы последуют за ним, то мы как-нибудь справимся сами. Десять хорошо отдохнувших и здорово работающих мексиканцев были гораздо более ценны, чем все Спруилы.

Паппи встал из-за стола, чтобы идти на передний двор предъявлять свой ультиматум. Но отец остановил его. И они решили подождать конца рабочего дня, заставив таким образом Спруилов полностью его отработать. Плюс к тому они вряд ли станут складывать свой лагерь на ночь глядя.

Я просто сидел и слушал. Мне хотелось вскочить и пересказать им свой разговор с Тэлли, особенно ту его часть, что ее семье нужны деньги. По моему мнению, никуда они не уедут, да и сами будут рады избавиться от Хэнка. Однако к моим мнениям во время семейных споров и обсуждений не очень-то прислушивались. Я жевал хлебец и старался не пропустить ни единого слова.

– А как быть со Стиком? - спросила Бабка.

– А он тут при чем? - рявкнул в ответ Паппи.

– Ты ж собирался сказать Стику, когда Хэнк тебе будет не нужен.

Паппи откусил ветчины и стал обдумывать сказанное.

Бабка думала гораздо быстрее, кроме того, на ее стороне было то преимущество, что она могла рассуждать хладнокровно, без злости. Она отпила кофе и сказала:

– Думаю, надо вот как сделать. Надо сказать мистеру Спруилу, что Стик хочет забрать Хэнка. И пусть этот парень ночью исчезнет. И он исчезнет, а это самое главное. А Спруилы будут только благодарны, что ты ему помог избежать ареста.

План Бабки был очень хорош. Мама даже чуть улыбнулась. Опять женщины разобрались в ситуации быстрее, чем мужчины.

Паппи не произнес ни слова. Отец быстро покончил с едой и вышел из дому. Солнце едва поднялось над вершинами далеких деревьев, а день уже был полон событий.

После ленча Паппи заявил: «Люк, мы едем в город. Прицеп полон».

Прицеп вовсе не был еще полон, а кроме того, мы никогда не отвозили хлопок в джин в середине дня. Но я не стал спорить. Паппи явно что-то затеял.

Когда мы прибыли к джину, впереди нас в очереди оказалось только четыре прицепа. А обычно в это время сбора урожая их здесь скапливалось по крайней мере десять, но ведь мы всегда приезжали после ужина, когда здесь уже было не протолкнуться. «Днем сюда хорошо приезжать», - заметил Паппи.