Сын ведьмы - Епатко Маргарита - Страница 8

Полина зашла в ванную. Она плотно прикрыла дверь и отвернула на полную кран с горячей водой. Небольшая комната быстро наполнилась паром. Ведьма посмотрела в запотевшее зеркало и покачала головой. Так и есть. К ее солнечному сплетению молнией тянулся толстый полупрозрачный шланг. Он сиял золотисто-желтым цветом. Именно по этой присоске сейчас за дверь утекала ее жизненная сила.

– Я могу помочь? – из-за приоткрытой двери раздался голос голема.

– Да, сынок, мне нужна свеча, – Полина двумя руками ухватилась за вцепившуюся в нее присоску, пытаясь ее оторвать.

Раздалось неуклюжее топотание. Потом дверь опять приоткрылась.

– Хозяйка, а что такое свеча?

Полина вскрикнула. Присоска с чавканьем отделилась от солнечного сплетения.

Облизнув закушенные до крови губы, Полина надела присоску на кран с хлещущим из него кипятком.

– Что с вами? – в ванную просунулась голова голема.

– Все нормально, – махнула рукой Полина, наблюдая за тем, как кипяток вливается в полупрозрачный шланг. Прошло несколько мгновений, и на лестнице раздался дикий крик.

– Минус один, – прошептала Полина.

– Это был вампир, – голем не спрашивал. Он утверждал.

– А ты откуда знаешь?

– В моем мире их много. Но нам они навредить не могут. А вам нужна помощь, – он показал на ее живот.

Из раны под ребрами продолжала струиться энергия.

– Нужен огонь. Огонь – это свеча? – Он посмотрел на нее вопросительно.

– Забудь, – у Полины начала кружиться голова. Она была явно не в состоянии вдаваться в объяснения. – Помоги дойти до кухни. – Ведьма торопилась. Она знала, что нападающие уже оправились от первой неудачи и готовятся к новому удару.

Голем бережно поднял ее на руки и ногой открыл дверь в прихожую.

На кухне Полина взяла коробку спичек и, подпалив сразу несколько, стала зашивать огнем края энергетической раны. Несложная операция заняла несколько секунд. Как только потеря энергии прекратилась, Полина сразу почувствовала себя лучше. Она вспомнила, как именно выглядела присоска, и сосредоточилась. Спустя несколько мгновений из ее руки выползла полупрозрачная змея и, постепенно удлиняясь, поползла к входной двери.

– Своего я не отдам, – усмехнулась Полина, видя, как змея окрашивается в желтый цвет. Ее хвост превратился в золотистый шар, лежащий у нее на ладони. Энергия возвращалась, наполняя мир вокруг красками, а тело волей к жизни. Внезапно поток энергии, текущий из-за двери, задрожал и окрасился красным. – Но и чужого мне не надо, – выдохнула Полина, и змея лопнула с едва слышным хлопком, забрызгав красными каплями чужой жизни кухню.

Полина внимательно смотрела на руку. Последние золотистые капли впитывались в ладонь с легким покалыванием. Она слышала предсмертные хрипы врага на лестнице. Они не доставляли ей радости, но и угрызений совести она не чувствовала.

– Это справедливо, – услышала она голос голема за спиной. – Ты честно воюешь. Но их больше.

Полина удивленно обернулась и по-новому посмотрела на существо в облике ее сына.

– Ты говоришь, я дерусь честно. Ты воин?

– Да, – голем ответил так, что Полина поняла: в том мире, откуда она вытащила это существо, война – это данность, образ жизни.

– Послушай, – Полина остановилась, подбирая слова. Она понимала, за дверью готовят новую атаку. Но она должна была это сказать. – Я не хотела… То есть не думала… В общем, извини, что я тебя во все это втянула. Вытащила из твоего мира и вообще. Не обижайся. Если можешь.

– Я не о-би-жа-юсь, – голем произнес слово по слогам, словно пробуя его на вкус. – Сначала сердился, теперь думаю, это часть большого замысла. И я должен его исполнить. Только, – он снова посмотрел на нее глазами большого потерянного ребенка. – В этом мире со мной что-то не так. Когда я смотрю на тебя. Вот здесь, – он указал на свою грудь, – что-то происходит.

– Это называется чувства, сынок.

Полина подошла к нему и ласково потрепала по вихрам. Пусть этому существу, пришедшему непонятно откуда, тысячи лет. Но сейчас он ее сын. Она несет за него ответственность в этом мире.

– Ты должен знать. Я вызвала тебя и затеяла все это для того, чтобы спасти своего сына от них, – она махнула рукой в сторону двери. – Ты только внешне его копия. Твоя внутренняя сущность станет для моих преследователей сюрпризом. О мощи подобных тебе существ ходят легенды. Я знаю это. Но всякой силе есть предел. Не хочу, чтобы ты погиб. Ты обязательно вернешься домой. Именно поэтому должен точно выполнить то, что я сказала.

– Я не боюсь смерти. Смерть в моем мире – свобода от обязанностей. Скажи… – Голем запнулся. – Ты чувствуешь к сыну то же, что я к тебе?

Полина внимательно посмотрела ему в глаза, потом взяла за руку, к чему-то прислушиваясь, и удивленно подняла брови.

– Это чудо. Знаешь, нас всегда учили, что такие, как вы, просто куски глины, рабы, вызываемые для исполнения нашей воли. Но ты настоящий, живой.

Голем молчал, ожидая от нее ответа.

Она поджала губы.

– Знаешь, – мои слова могут тебе не понравиться. Но я хочу быть честной. Я чувствую по отношению к Егору то же самое. Только в тысячу раз сильнее. Я боюсь за его жизнь, будущее, я боюсь его потерять и не хочу сковывать его волю. Но он слишком неопытен, и я должна его защитить. Даже если после этого он меня возненавидит. И еще много чего. Я не могу передать это словами, – она остановилась, вглядываясь в его лицо. Понял ли он ее? Будет ли помогать? Неужели она все зря затеяла?

– Я думаю, что такие чувства, как у тебя, разорвали бы меня изнутри. Мне уже тяжело, – он нахмурился, потом его лоб разгладился. – Ты единственное, что есть у меня в этом новом мире. Да и в моем никто и никогда не осмелился бы сделать мне так, – и он повторил ее движение, взъерошив себе волосы. – Я твой сын здесь. Я сделаю все, что ты сказала. Хотя тут, – он стукнул себя по груди, – я против. Но если передумаешь, ты должна знать, я рядом.

– Спасибо за помощь. – Полина вздохнула с облегчением. – Мне даже жаль, что не удастся узнать тебя получше. Может, если бы мы встретились в другом месте и в другое время…

Насмешливая улыбка скользнула по губам голема.

– Извини, – он тщательно копировал ее интонацию. – Но в другое время я вряд ли бы понял, что такое чувства. И, скорее всего, убил тебя. Я очень опасное существо.

Она согласно наклонила голову, выражая понимание и признательность.

– Они идут, – голем напрягся. – Столько, – он растопырил пальцы правой руки, – их за дверью. Еще столько, – он показал три пальца на левой руке, – собираются спускаться по крыше к окнам.

– Спасибо. Иди к себе и делай что должен. Это моя война.

– Я рядом, – еще раз повторил он и тяжелой поступью пошел в комнату сына.

Алена сидела на скамейке и видела, как рядом с ней умирал, корчась в судорогах, вампир. Этот красивый мальчик, которого она случайно нашла несколько лет назад в какой-то подворотне, и не подозревал о своих способностях. Беспризорничая месяцами при живых родителях-алкоголиках, голодая, он инстинктивно научился использовать свой дар, воруя энергию чужих людей, для того чтобы выжить. Дурачок влюбился в нее и, конечно же, считал своей спасительницей. А она принесла его, словно кошка добычу, Хозяину в подарок. Через несколько лет холеный молодой человек стал специалистом по секретным поручениям. Алена слышала обрывки разговоров и понимала, сколько загадочных смертей от случайных судорог, инфарктов и инсультов было на совести у этого парня. И вот теперь он умирал у нее на глазах, покрытый волдырями от ожогов. Казалось, кто-то просто кинул его, как рака, в кастрюлю с кипятком. Да так и забыл достать оттуда.

Он встретился с ней взглядом.

– Алена, помоги.

Она увидела, как щупальце с присосками, высунувшись из его руки, дергаясь и корчась, словно пьяное, медленно двинулось в ее сторону.

– Перебьешься, – безжалостно бросила она ему в лицо и отвернулась. Диск, подаренный Хозяином, надежно защищал ее от любого вампира. Она посмотрела в сторону трех силуэтов, монотонно раскачивающихся в такт произносимым заклинаниям. Это экстрасенсы вводили в состояние транса жильцов квартала. Они должны были спать и не мешать происходящему.