В пути - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 67

Впрочем, один человек обратил внимание на ее отсутствие. Даг поднялся по сходням, влез на крышу каюты и уселся рядом с Фаун, свесив вниз ноги.

— Что случилось, Искорка? Ты себя нормально чувствуешь? Я думал, что твои месячные уже кончились.

— Кончились. — Фаун пожала плечами. — Я просто думала о том бедном фермере, которого ограбил Вейн… или одурачил. Это несправедливо! — Она с подозрением посмотрела на Дага. — Ты-то собираешься есть эту ворованную баранину?

— Э-э… боюсь, что я уже ее ел.

— Ну так не вздумай целовать меня своими жирными губами, — ворчливо сказала Фаун.

Даг прочистил горло.

— Вообще-то я вернулся за своим тамбурином и парой ведер, чтобы парни могли на них барабанить. Берри настраивает свою скрипку и говорит, что не отказалась бы от поддержки.

— Ох, это будет здорово… — Прошло бог знает сколько времени с тех пор, как Даг играл с кем-то у костра, и Фаун знала, что это было одним из редких удовольствий во время похода. Тамбурин не особенно годился для сольных выступлений…

«Будь проклят этот капитан Вейн!»

В темноте на берегу смутно видная белая тень издала печальное «ме-е», и Фаун сообразила, что не все овцы того бедного фермера уже зарезаны. К тому же легкий удар по корпусу баржи напомнил ей о том, что ялик, который в плохую погоду поднимали на палубу, сегодня был привязан к корме. Спустить его на воду Фаун не могла бы, а вот грести в одиночку? И против течения?

Она искоса взглянула на Дага. Не удастся ли привлечь его к участию в ее замысле? Может быть, и нет. Иногда, если забыть о случае с сомом, он бывал чересчур взрослым и осмотрительным. Оставался еще Вит, но он явно примкнул к противоположной стороне. В любом случае у нее теперь были все основания порадоваться тому, какой шумной стала вечеринка, с изобилием еды и выпивки. А если кто-то из речников или Стражей Озера и остается трезвым, следует помочь ему напиться.

— Я не пропущу случай послушать, как ты играешь, за всю баранину в мире. — Фаун улыбнулась Дагу, который явно обрадовался перемене в ее настроении; она даже позволила ему поцеловать себя жирными губами.

Что же касается легкомысленных братцев, если ты наблюдаешь за кем-то всю жизнь, а этот человек тебя не замечает, в конце концов ты узнаешь о нем много больше, чем он предполагает. Много больше. Фаун почти пританцовывала, спускаясь по сходням следом за Дагом.

Луна стояла высоко над речной долиной, освещая серебристо-голубым светом стелющийся над водой туман. Ночной воздух был полон безмолвия, как будто какой-то древний волшебник зачаровал окрестности. Такая полночь была идеальна для влюбленных, хотя холод напоминал о том, что целоваться лучше под теплым одеялом. То, под которым Фаун оставила похрапывающего Дага, очень подошло бы; вместо этого…

— Фаун, это безумие, — прошипел Вит.

— Поднимай с того конца, Вит.

— Кто-нибудь нас услышит.

— Не услышит, если ты заткнешься и примешься за дело. Они там все перепились.

— Вейн придет в ярость.

— Это я пришла в ярость. Вит, если ты не поможешь мне погрузить этих глупых овец в этот глупый ялик, я не только расскажу Берри о том, что ты с мальчишками Роперами сделал с Танси Мейэппл на сеновале Миллерсона, я разбужу ее и расскажу все прямо сейчас.

— Ме-е, — блеяли растерянные овцы, чьи копытца скользили по камням и грязи на берегу.

— Вы тоже заткнитесь, — яростно прошептала Фаун. — Ну же, поднимай!

Кряхтение, толчок, и последнюю овцу удалось перевалить через борт ялика. Двенадцать копытец стучали по дну, рождая громкое эхо. Круглые желтые глаза смотрели с длинных белых физиономий. Фаун кинулась запихивать обратно передние ноги овцы, которая попыталась выпрыгнуть обратно, и промочила башмаки.

— Нам лучше влезть в ялик и начать грести, — сказала Фаун. — Ты ведь не думаешь, что они попытаются выпрыгнуть в воду, когда мы отойдем от берега?

— Да могут… И к тому же намочат руно и утонут. Овцы глупее кур.

— Вит, не существует никого глупее кур.

— Ну, пожалуй, — согласился Вит. — Тогда почти такие же глупые, как куры.

Фаун влезла в ялик следом за Витом, но тут обнаружилось, что из-за увеличившегося веса нос суденышка завяз в грязи. Она вылезла обратно и собралась оттолкнуть ялик от берега, но замерла на месте, когда озадаченный голос произнес:

— С чего это вы надумали катать овец на лодке?

Фаун резко обернулась и обнаружила почти скрытого полосатыми тенями деревьев Барра, который чесал затылок и сонно таращился на нее.

— Ты чего не спишь? — прошипела Фаун.

— Я спал и встал пописать, — ответил Барр. — Хорошее пиво было у этих речников. А вы что затеяли?

— Это не твое дело. Отправляйся обратно в свой спальный мешок.

Барр потер подбородок и прищурился.

— А Даг знает, что вы двое тут? — Рассеянное выражение, говорившее о том, что молодой дозорный советуется со своим Даром, промелькнуло на его лице. — Нет, он спит.

— Вот и хорошо. Не смей его будить. Ему нужно выспаться. — Фаун уперлась полным воды башмаком в камень на берегу и сильно оттолкнулась. Ялик заскользил от берега.

— Если ты не хочешь, чтобы Даг знал о твоей затее, то тут определенно творится что-то любопытное, — упрямо сказал Барр, двинувшись следом за ними по берегу.

— Мы возвращаем украденных овец, — сказал Вит. — И не смотри так на меня, это была не моя идея.

— Разве капитан Вейн не придет в ярость?

— Нет, — ответила Фаун. — Он подумает, что овцы перегрызли веревки и убежали. Я позаботилась о том, чтобы растрепать концы и вымазать их овечьей слюной. — Она вытерла руки о юбку и взялась за весло. К несчастью, Вит греб примерно в два раза сильнее, чем она, что привело к тому, что ялик поворачивал к берегу, если только Вит не ждал, когда Фаун сделает еще один гребок, а пауза позволяла течению отнести их назад. Барр с легкостью держался вровень с ними, даже несмотря на то, что ему приходилось обходить камни и поваленные деревья.

— Вам ни за что не удастся доплыть до той фермы при таком течении, — заметил он.

— Ну, мы собираемся попытаться, так что не мешай. — Не то чтобы Барр действительно мешал, но его присутствие очень раздражало. Барр продолжал идти по берегу… очень медленно. Пассажир в ялике сказал «ме-е».

— Вы совсем не продвигаетесь, — снова сказал Барр.

— Давай попробуем отойти подальше от берега, Вит, — предложила Фаун.

— Нет смысла, — ответил Вит. — Течение там еще сильнее.

— Да, но там мы будем более изолированы.

— Ме-е, ме-е…

— Даг спустит с меня шкуру, если я позволю вам, двоим несмышленышам, утонуть в Грейс, — пожаловался Барр.

— Ну так не говори ему, — сквозь зубы процедила Фаун. Ее руки уже начинали болеть.

Еще через несколько минут Барр сказал:

— Мне этого не вытерпеть. Причальте к берегу, и я сменю Фаун.

— Мы не нуждаемся в твоей помощи, — заявила Фаун.

— Очень даже нуждаемся, — возразил Вит и стал грести еще сильнее.

Фаун изо всех сил налегла на свое весло, но не смогла воспрепятствовать повороту ялика.

— Не смей! Эти глупые овцы выпрыгнут!

— Ну так держи их! Ты займись овцами, а мы с Барром будем грести.

Фаун сдалась. Барр протиснулся на ее место, и они с Витом снова отвели ялик от берега. Фаун с недовольным видом уселась на корме и обняла одну овцу за шею, потом постепенно утешилась: их продвижение вверх по течению стало заметным. Мускулы Вита казались не такими уж сильными, но работа на ферме сделала их крепче, чем они выглядели, и парень не уступал широкоплечему Барру.

Овцы роняли какашки, растаптывали их по дну ялика и блеяли. Одна попыталась совершить самоубийство, прыгнув в реку, однако Фаун метнулась и удержала овцу, вцепившись в ее жирную шерсть; другая овца тут же попыталась последовать примеру товарки.

— Не можешь ли ты успокоить овец с помощью Дара? — спросила Фаун Барра. — Спорю: Даг мог бы.

— Я с овцами дела не имею, — холодно ответил Дозорный.