Софи и маркиз Карабас - Грэхем Линн - Страница 14

— Голодной смертью? — прорычал Антонио, нахмурив лоб.

— Очевидно, мне придется свыкнуться с тем, что, я должна жертвовать своим комфортом ради твоего удовольствия. Я не ела с восьми утра и голодна как волк, — обвиняющим тоном произнесла Софи, — а тебе до меня и дела нет! Теперь я поняла: если ты не хочешь есть, то, само собой разумеется, и я не голодна!

— Мы не успели пообедать, так как нам пришлось возвращаться в отель, чтобы сфотографироваться, — сухо напомнил ей Антонио, стараясь не замечать, какие выразительные у Софи глаза.

Софи скрестила руки на груди и насмешливо посмотрела на него.

— Так значит, ты намеренно моришь меня голодом?

— С чего ты взяла? — возмутился Антонио.

— Я же не позволила тебе отменить фотосессию. Ты разозлился и в отместку лишил меня обеда.

— Неужели ты думаешь, что я такой мелочный? с отвращением спросил Антонио. — Я всего лишь не хотел откладывать полет, тем более что можно поесть прямо в самолете. Обед вот-вот будет готов.

При этих словах Софи почувствовала не столько облегчение, сколько досаду.

— Мог бы объяснить мне это, еще когда мы были в отеле.

— Ты дулась на меня…

— Я никогда ни на кого не дуюсь! — оборвала его Софи.

— Дулась как маленькая, поэтому впредь я буду относиться к тебе соответствующим образом, — решительно закончил Антонио. Интересно, как Софи отреагирует, если он вдруг поднимет ее на руки и поцелует?

— Только попробуй! Увидишь, что будет! — бросила ему в лицо Софи.

Антонио еле устоял перед искушением воплотить свои мысли на практике.

— Ты, очевидно, пытаешься отвлечь меня от разговора о том, как ты вела себя в аэропорту. Даже не смей оправдываться. Я видел, как сын Норы Мур поцеловал тебя.

Софи порозовела. Небрежно дернув плечиком, она уставилась в пол и некоторое время молча изучала рисунок на линолеуме. В конце концов у нее сегодня и так сплошные неприятности. А если Антонио задело, что другой мужчина оказывает ей знаки внимания, — что ж, Софи этому только рада.

Она с вызовом посмотрела на Антонио и заявила:

— И что с того?

Антонио ушам своим не поверил.

— Не смей относиться к своему поступку так несерьезно, — рявкнул он. — Обниматься с любовником у всех на виду в день нашей свадьбы — просто уму непостижимо!

Это несколько охладило пыл Софи, и она почувствовала себя неловко.

— Ради всего святого, Мэтт мне не любовник, он мне вообще никто!

— Я все видел, — холодно сказал Антонио.

— Мэтт давно влюблен в меня, но для меня он не больше чем друг, — неохотно призналась Софи.

Ей вовсе не хотелось пускаться в объяснения. — Он очень огорчился, узнав, что я выхожу за тебя замуж, и приехал в аэропорт попрощаться. Не могла же я ему отказать в такой малости! Мэтт — отличный парень, я ему сочувствую, поэтому и позволила поцеловать меня.

— Я мог бы даже поверить твоим оправданиям, если бы ты не рыдала ему в плечо, — процедил Антонио.

И тут Софи не выдержала:

— Я расплакалась из-за тебя!

— Из-за меня? — переспросил Антонио. — И что же я такого сделал?

— Расстроенный Мэтт с цветами в руках — единственное приятное событие за весь сегодняшний день. Антонио, подумай, ведь сегодня — день моей свадьбы! И я провела его просто ужасно! — дрожащим от слез голосом промолвила Софи.

— Почему ужасно? — спросил Антонио.

— Может быть, я в первый и последний раз выхожу замуж! — гордо сказала Софи. — Я понимаю, что в нашем случае ни о какой романтике нет и речи, но ты мог бы держаться немного дружелюбнее.

Я два дня бегала по всему Лондону в поисках этого платья, а ты даже не потрудился сказать, как хорошо я выгляжу!

— Но…

— Ладно, неважно. Думаешь, я до сих пор не поняла, что не пара тебе? Ошибаешься. Но я по крайней мере пыталась подстроиться под тебя. А ты в ответ обвинил меня в том, что это я позвала репортеров! Ты не догадался купить мне букет цветов и все время вел себя так, будто мы с Лидией навязались тебе. — Ты обращаешься со мной как с вещью, а Мэтт по крайней мере уважает меня!

В дверь постучали, и появилась стюардесса с передвижным столиком, на котором стоял обед.

Софи опустила голову, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Прокрутив в голове свои последние слова, она ужаснулась. Ты обращаешься со мной как, с вещью, а Мэтт по крайней мере уважает меня! Вот в чем ее беда. День свадьбы превратился для нее в настоящую катастрофу, потому что она забыла, что это не более чем сделка.

Она страстно желала, чтобы Антонио разделял ее радость и вел себя как настоящий жених, но это было невозможно.

— Софи… — начал было Антонио.

— Оставь меня в покое! — раздраженно оборвала его Софи. Она поднялась с кресла и исчезла в спальном отделении.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда Антонио вошел в спальное отделение, Софи уже крепко спала. Ее волосы были забраны в пучок, но некоторые пряди выбились и рассыпались по подушке. Софи выглядела нежной, слабой и беззащитной. Теперь она его жена, маркиза де Саласар. И у нее серьезные причины для недовольства, неохотно признал Антонио. Он не привык чувствовать себя виноватым.

Неожиданно в детской кроватке зашевелилась Лидия, и его внимание переключилось на нее. Малышка проснулась и смотрела на Антонио огромными карими глазами. Она улыбнулась ему и замахала своими маленькими ручками. Лидия еще не умела говорить и таким образом пыталась объяснить Антонио, что ей надоело лежать в кроватке.

Антонио с улыбкой понаблюдал за малышкой и повернулся было к двери, чтобы уйти, как вдруг она начала тихонько хныкать.

— Я, конечно, могу взять тебя на руки, но совершенно не знаю, что с тобой делать, — шепотом сказал Антонио в свое оправдание и сделал еще шаг по направлению к двери.

Карие глаза девочки заблестели от слез, а розовый ротик задрожал.

Антонио понял, что Лидия вот-вот расплачется, и замер на месте. Взглянув на Софи, которая безмятежно спала после трудного дня, он обреченно вздохнул и, приблизившись к кроватке, взял Лидию на руки, за что тотчас же был вознагражден радостной улыбкой.

— Ты умеешь добиваться своего, — заметил он. — Но боюсь, будешь разочарована. Сейчас мы с тобой пойдем читать новости бизнеса.

Софи проснулась только после того, как Антонио тронул ее за плечо. Она раскрыла глаза, и при виде Антонио у нее пересохло во рту.

— Пора просыпаться, — прошептал он. — Мы приземлимся через пятнадцать минут. Как спалось?

— Я даже не помню, как добралась до постели, — призналась Софи и посмотрела на часы. — Удивительно, что Лидия до сих пор не разбудила меня.

— Она была со мной.

Не успела Софи отреагировать на его слова, как он уже вышел. Через десять минут Софи присоединилась к нему в салоне. Лидия сидела на коленях у Антонио и улыбалась.

— Вы нашли общий язык? — немного волнуясь, спросила Софи.

— У Консуэлы, одной из стюардесс, тоже есть маленький ребенок. Она помогла мне напоить Лидию, — скромно сказал Антонио. — Малышка вела себя хорошо и все время была в отличном настроении.

— Спасибо, что дал мне поспать. — Софи скрестила на груди руки и кашлянула. — Я должна извиниться перед тобой за свое поведение.

— Все в порядке, — успокоил ее Антонио. — Ты была права: я испортил тебе праздник. Должен признаться, я не мог справиться с ситуацией.

Софи инстинктивно протянула руку и сочувственно прикоснулась к его плечу.

— Я понимаю, что тебе было тяжело, поэтому не нужно извиняться. Все мы люди. Должно быть, такому человеку, как ты, непросто было смириться с выходками Пабло. А потом пришлось еще и взять на себя заботу о его маленькой дочери. Это была для тебя последняя капля.

Софи перегнула палку: такого сочувствия с ее стороны Антонио вынести не мог. Он и так поступился своей гордостью, признав перед ней свою вину.

— Ты не правильно меня поняла, — холодно сказал Антонио. — Я нимало не отягощен заботой о племяннице — напротив, как только узнал о ее существовании, сделал все возможное, чтобы добиться опеки над ней. Тебе этого не понять, но семья и честь для меня нераздельны.