Трудное примирение - Грэхем Линн - Страница 36

Расстроив себя еще больше, она встала, дав себе слово не слоняться весь день как потерянная. Для начала самое время увидеться с Дрю, пора разобраться с этим делом. В конце концов, он уже наверняка виделся со своей крестной. Миссис Энсти отреагировала на ее звонок весьма бурно, заявив, что не хочет слушать никаких извинений и что она уже предоставила эту квартиру своей внучатой племяннице, которая подходит ей гораздо больше. Кэтрин молчаливо выслушала ее гневные излияния. Это только облегчило ей совесть.

Она не ожидала, что разговор с Дрю будет столь же простым. Надо ли сообщать ему, что это из-за нее ему пришлось пережить столько волнений в Германии? Или он уже знает? А если так, захочет ли вообще с ней встречаться?

В небольшой офис, где располагалась «Хантингдон компоненте», она вошла в полдень. Секретарша позвонила и сообщила Дрю о ее приходе. Дрю вышел из кабинета, лицо его было непроницаемо, почти без всякого выражения.

— Какой сюрприз.

— Мне казалось, я должна с вами встретиться.

— Просто не знаю, как достойно встретить миссис Сантини.

Она опустила голову.

— Для вас я по-прежнему Кэтрин, — твердо сказала она.

Он подошел к окну и стал к ней спиной.

— Я пробовал дозвониться вам из Германии. Экономка сказала, что вы ушли, даже не переночевав. Она сказала, что спальня имела такой вид, словно вы туда и не заглядывали.

Кэтрин склонила голову еще ниже.

— Потом я увидел фотографию, где вы с Сантини в аэропорту. Она была во всех газетах, — вздохнул он. — Дэниэл похож на него как две капли воды. Харриэт меня обманывала, рассказывая про ваше прошлое. Не трудно было самому догадаться.

— Простите, что я не сумела сказать вам правду.

— Когда я впервые увидел вас, мне не было до всего этого никакого дела. Но я вступил в состязание с привидением, — произнес он с кривой улыбкой и замялся. — Если вы решились вот так с ним исчезнуть, должно быть, вы очень его любите…

У нее мелькнула было мысль рассказать ему, как было на самом деле, но она ее отогнала. Она поняла, что это будет нечестно по отношению к Люку. Дрю вовсе не обязательно знать об этом.

— Да, — согласилась она, едва дыша, а потом, подняв глаза, спросила: — Вы закончили тот контракт?

Он, как ни странно, расплылся в улыбке.

— И не один. Совершенно случайно открылась гораздо более многообещающая перспектива. Так что благосостояние фирмы теперь на долгое время обеспечено. Как там говорится? Везет в картах, не везет в любви?

На глаза у нее набежали слезы, она убедилась, что Дрю и не подозревает, какая угроза висела над его фирмой, и страшно доволен новыми контрактами. Он не испытывал никакого беспокойства, и явно не стоило сообщать ему, что второй контракт он заключил благодаря влиянию Люка.

Он смущенно кашлянул.

— Я согласился пойти на мировую с Аннет, но не уверен, что это что-нибудь изменит.

Ее напряженно сжатые губы растянулись в улыбку.

— Я очень рада, — от всей души призналась она.

— Я всегда был уверен, что у вас, Кэтрин, золотое сердце, — он тоже улыбался. — Надеюсь, он понимает, как ему повезло.

Если и понимает, то совсем не как ты, с тоской думала она, усаживаясь в лимузин. Мужчина, довольный своей судьбой, не станет избегать супружеского ложа и любого физического прикосновения. Трудно не заметить, что Люк не может заставить себя дотронуться до нее. С утратой иллюзии угасло и ослепительное пламя его страсти. Но ее-то влечение по-прежнему живо. Ее любовь никогда не была иллюзией. Она прекрасно видела и свои и Люковы недостатки. И по-прежнему жаждала близости с ним. Скоро она снова будет презирать себя за свою слабость.

Зря она позволила Люку жениться на ней. Это недостойно, низко… это малодушно. Их брак ошибка. Продолжать его только ради общественного мнения — но тогда придется заплатить уважением к себе, цена слишком велика. Она не может пойти на это даже ради Дэниэла. Дэниэл копия Люка. Он переживет. А вот переживет ли она, никому не известно. Она уже не может позволить себе сидеть сложа руки, как часто делала в прошлом, предоставив событиям развиваться своим чередом. Единственный выход — полный разрыв, и ей придется взять инициативу на себя.

Подавленная этими мыслями, она бесцельно бродила по магазину «Хэрродз». Ей казалось, что рушатся небеса и земля разверзается у нее под ногами. Это конец… конец. Один раз она уже прошла этим путем, и отдала бы все на свете, чтобы не переживать такого еще раз.

Когда она вернулась к машине, шофер еще держал в руках телефонную трубку.

— Мистер Сантини уже вернулся из Парижа, мадам. Я сказал, что, если не будет пробок, мы приедем через два часа.

Господи Боже мой, Люк, которому на нее совершенно плевать, еще и следит за ней! Ей вдруг совершенно расхотелось ехать домой. Будет лучше, подумала она, если к ее возвращению Дэниэл уже будет в постели.

— Мы вернемся попозже, — объявила она. — Я хочу остановиться и где-нибудь перекусить.

Она решила пообедать в отеле. Целую вечность она просидела, сначала выбирая, руководствуясь советами шеф-повара, блюда, затем ковыряя каждое в тарелке, и все время думала, что она скажет Люку, как она это скажет и, самое главное, как будет при этом выглядеть. Спокойно, собранно, хладнокровно. Никаких страданий и причитаний, никаких извинений. О своем желании немедленного разрыва она должна сообщить Люку с достоинством.

Посчитав, что утром у нее будет больше сил и решимости, она на цыпочках поднималась по лестнице, и тут из гостиной навстречу ей вышел Люк.

— Где ты была, черт побери? — набросился он, и она от неожиданности вздрогнула.

— По своим делам. — И, старательно избегая смотреть на него, пробормотала: — Люк, я хочу, чтобы мы расстались.

— Prego?

Она едва стояла на ногах. Не в силах побороть искушение, она подняла глаза. При свете с беспощадной ясностью было видно, как внезапно побледнело его лицо. Почему-то вид у него был такой, будто ее заявление совершенно его ошеломило. Она заметила также, что за последние дни он сильно похудел.

— Давай отложим разговор на завтра. — Раздираемая яростью и болью, она чувствовала, что не в силах произнести заготовленную ею речь о несовместимости.

— Нет уж, давай сейчас. Ты встречалась с Хантингдоном! — Выкрикнув с дикой злобой это обвинение, он бросился к ней, прыгая через две ступеньки.

«Да он просто в бешенстве», — растерянно подумала она.

— Стоило мне отвернуться, как ты тут же бросилась к нему. Я тебя не отпущу, — грозно объявил он. — Если он приблизится к тебе хоть на один шаг, я его просто убью!

— Не понимаю почему. В конце концов…

— В конце концов, хватит, — скрипя зубами оборвал он. — Ты моя жена.

Она робко толкнула дверь своей спальни.

— Мне помнится, что твоя комната дальше, — не находя ничего лучшего, напомнила она ему.

— Да я просто дурак был, соглашаясь принять эту ложь! Как ты посмела выгнать меня из своей постели? — прорычал он сквозь зубы и, ворвавшись вслед за ней, с грохотом захлопнул дверь.

Она моргала.

— Я?

— Во всяком случае, не я же! Ты все еще отыгрываешься за мою вину!

Кэтрин наморщила лоб.

— Может, это миссис Стоукс перенесла твои вещи. Я вспомнила, она интересовалась, сколько спален было в «Кастеллеоне». Мы долго обсуждали эти спальни, но мне тогда и в голову не пришло…

— Зачем тут приплетать кого-то еще? Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь!

— Наверно, она решила, что раз в Италии у нас были раздельные спальни, то и здесь мы захотим спать так же. — Она радостно улыбнулась. — А ты подумал, что это я?

Красные пятна выступили у него на скулах.

— Я вошел очень тихо, ты уже спала. Моих вещей здесь не было.

— А я решила, что это ты велел их унести. — Она не могла поверить, что все недоразумение произошло из-за ошибки экономки. — Но почему ты ничего не сказал?

Вид у него был довольно растерянный.

— Я не знал, что сказать. Весь день я не мог преодолеть потрясение от того, что ты сообщила мне в самолете. — Он с досадой взмахнул рукой. — Вечно с тобой какие-то истории, — с трудом проговорил он.