Кровавое эхо - Чайлд Ли - Страница 69

Элис положила пояс из змеиной кожи на стойку и вытащила из сумочки кольцо. Она сказала служителю, что эти вещи принадлежат задержанной Кармен Грир. Он ушел и вернулся с коробкой, где были сложены другие улики.

– Нет, я принесла личные вещи, а не улики, извините.

Служитель бросил на нее укоризненный взгляд: «Что же вы сразу не сказали?» – и повернулся, чтобы уйти.

– Подождите, – попросил Ричер, – я хочу взглянуть.

Служитель помедлил, а потом высыпал содержимое коробки на стойку. Две гильзы лежали в отдельном мешочке. Каждая из двух пуль калибра 0,22 тоже в мешочках. Обе пули были серыми и слегка потеряли форму. На одном мешочке было написано: «Внутричерепная № 1», а на другой – «Внутричерепная № 2». Рядом стояли подписи эксперта.

– А патологоанатом здесь? – поинтересовался Ричер.

– Конечно, – ответил служитель. – Он всегда здесь.

– Мне необходимо с ним поговорить, прямо сейчас, – сказал Ричер.

Он ожидал возражений, но служитель махнул рукой на двустворчатые двери.

– Он там.

Элис осталась на месте, а Ричер решительно устремился вперед. Сначала ему показалось, что в соседнем помещении никого нет, но потом он заметил стеклянную дверь в дальнем углу. За дверью оказался небольшой кабинет. Ричер заглянул внутрь – за письменным столом сидел человек в зеленом халате и что-то писал. Ричер постучал по стеклу. Человек поднял голову и одними губами произнес:

– Входите.

Ричер вошел.

– Чем могу помочь? – спросил мужчина.

– В Слупе Грире было только две пули? – сразу спросил Ричер.

– Кто вы такой?

– Я с адвокатом обвиняемой, – ответил Ричер. – Она осталась снаружи.

– Обвиняемая?

– Нет, адвокат.

– Ладно, а что вас интересует относительно пуль?

– Сколько их было всего?

– Две. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы их вытащить.

– Могу я взглянуть на тело? – спросил Ричер.

– Зачем?

– Я боюсь, что будет совершена судебная ошибка.

Эта фраза обычно производила должное впечатление на патологоанатомов. Они понимали, что во время процесса их могут вызвать для дачи показаний, и им совсем не хотелось выглядеть глупо во время перекрестного допроса. Это вредно для репутации. Да и самооценка могла пострадать. Вот почему они предпочитали заранее во всем разобраться.

– Ну что ж, он в холодильнике.

В его кабинете оказалась еще одна дверь, ведущая в темный коридор. Они прошли по нему и остановились перед стальной дверью, похожей на обычную холодильную установку в мясном магазине.

– Там холодно, – сказал патологоанатом.

Ричер кивнул:

– Рад, что такое место существует.

Патологоанатом нажал на ручку, и они вошли внутрь. Здесь все было ярко освещено. Вдоль потолка шли лампы дневного света. Всю дальнюю стену занимали стальные дверцы двадцати семи отделений – девять в ширину и три в высоту. Восемь отделений были заняты. На каждом висела табличка – такие можно увидеть на картотеках с документами. В помещении было очень холодно. Дыхание Ричера облачком поднималось к потолку. Патологоанатом проверил таблички и выдвинул один из ящиков, не прикладывая особых усилий: салазки находились в отличном состоянии.

– Пришлось вскрывать черепную коробку, – сказал патологоанатом. – И выскребать почти весь мозг, чтобы достать пули.

Обнаженный Слуп Грир лежал на спине. В смерти он выглядел маленьким и жалким. Кожа стала серой, цвета необожженной глины. Открытые глаза смотрели в пустоту. На лбу виднелись две дырки от пуль, расстояние между ними не превышало трех дюймов. Дырочки получились аккуратными и ровными по краям, словно их просверлил настоящий мастер.

– Классические раны от пули двадцать второго калибра, – заметил патологоанатом. – Пули вошли в череп, но наружу не вышли. Скорость была слишком низкой. Они остались внутри, однако свое дело сделали.

Ричер закрыл глаза. Потом улыбнулся. Улыбка получилась широкой и довольной.

– Это точно, дело они сделали, – ответил Ричер.

В распахнутую дверь постучали. Ричер открыл глаза. На пороге стояла дрожащая Элис.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– А что бывает после четвертой проверки? – осведомился он.

Облачко дыхания на мгновение задержалось перед его лицом.

– Пятая проверка, я полагаю, – сказала она. – Но зачем?

– А потом?

– Шестая. Зачем? – повторила она свой вопрос.

– Теперь нам придется очень многое проверить, – убежденно сказал Ричер.

– Почему?

– Потому что здесь есть нечто очень странное, Элис. Подойди и посмотри сама.

Глава 14

Элис медленно подошла к Ричеру.

– В чем дело? – спросила она.

– Посмотри сюда и расскажи, что ты видишь, – предложил Ричер.

Она перевела взгляд на труп, и Ричеру показалось, что ей потребовалось сделать над собой усилие.

– Две раны в голове, – ответила Элис.

– Каково расстояние между ними?

– Около трех дюймов.

– Что еще ты видишь?

– Ничего, – ответила Элис.

Ричер кивнул:

– Вот именно.

– И что дальше?

– Посмотри внимательнее. Отверстия чистые, верно?

– Да, пожалуй.

– А отсюда следует вывод, что выстрелы сделаны не в упор, – продолжал рассуждать Ричер. – Ты знаешь, что произойдет, если приставить дуло ко лбу и нажать на курок?

Она покачала головой и ничего не ответила.

– Из дула пистолета вырывается раскаленный газ. Если прижать дуло ко лбу, газ попадает под кожу и начинает искать выход, но ему препятствует кость черепа. И тогда газ вырывается наружу, образуя большую дыру, похожую на морскую звезду. Правильно, доктор?

– Мы называем это явление «звездным разрывом», – подтвердил патологоанатом.

– Но его здесь нет, – продолжал Ричер. – Значит, стреляли не в упор. После раскаленного газа из дула пистолета вырывается пламя. Если выстрел произведен с расстояния в два или три дюйма, на коже появляется ожог в форме небольшого кольца.

– Кольцо ожога, – сказал патологоанатом.

– Но и оно отсутствует. Далее сажа, мягкая черная грязь, – она появляется, если выстрел произведен с расстояния в шесть или восемь дюймов. Или на пару дюймов больше. Следов сажи нет.

– И? – нетерпеливо спросила Элис.

– Следующий этап – следы пороха, – сказал Ричер. – Частички несгоревшего углерода. Не бывает идеального пороха, какая-то его часть не сгорает. Порох разлетается в разные стороны и проникает под кожу, оставляя крошечные черные точки. Такой след называют «татуировкой». Если стреляют с расстояния в фут или полтора, то остается «татуировка». Ты ее видишь?

– Нет, – ответила Элис.

– Правильно. Мы видим лишь пулевые отверстия. И ничего больше. Иными словами, нет ни малейших оснований считать, что стреляли с близкого расстояния. Тут многое зависит от количества пороха в патроне, но мне представляется, что в данном случае стреляли с расстояния трех или четырех футов или даже больше.

– Восемь футов и шесть дюймов, – вмешался патологоанатом. – Такова моя оценка.

Ричер посмотрел на него.

– Вы проводили испытания пороха?

Тот покачал головой:

– Были сделаны диаграммы на месте преступления. Убитый находился на дальней стороне кровати. Кровать стоит рядом с окном, но есть небольшой проход шириной в два фута и шесть дюймов. Тело было найдено рядом с тумбочкой, у оконной стены. Мы знаем, что Кармен не стояла рядом с ним, иначе мы бы нашли следы, о которых вы упоминали. Таким образом, получается, что она не могла находиться ближе, чем с другой стороны кровати. Скорее всего, стояла в изножье. Судя по траектории полета пуль, стреляла по диагонали. Он, вероятно, пытался оказаться как можно дальше от нее. Кровать очень широкая, так что моя оценка – восемь футов и шесть дюймов.

– Превосходно. Вы готовы дать показания в суде? – спросил Ричер.

– Конечно. И это теоретический минимум. На самом деле расстояние могло быть и больше.

– И что из этого следует? – спросила Элис.