Кровавое эхо - Чайлд Ли - Страница 89

– Я не знаю, – ответил Хэк.

Он смотрел на дуло. Оно было так близко, что его глаза скосились. Пламя свечей отражалось на полированном металле. Ричер вздохнул, ослабил давление на курок и опустил пистолет, который со стуком лег на стол. Все молчали. Никто не шевелился, потом начала подниматься рука Расти с зажатым в ней маленьким револьвером. Дуло описало дугу, но пока ни на кого не указывало.

– Слуп не стал бы бить женщину, – прошептала Расти. – Она просто неудачно падала с лошади.

Ричер покачал головой.

– Он бил Кармен в течение пяти лет, Расти, почти каждый день со дня их свадьбы, пока не отправился в тюрьму. Он ломал ей кости, разбивал губы, оставлял на теле синяки. Но двенадцать лет назад, ночью, в пустыне, он насиловал, пытал и убивал – его жертвами стали двадцать пять человек.

Расти заметно задрожала.

– Нет, – пробормотала она. – Это неправда.

Револьвер в ее руке ходил ходуном.

– Наведите эту штуку на меня, и я вас пристрелю, – спокойно сказал Ричер. – И поверьте, сделаю это с большим удовольствием.

Секунду Расти смотрела на него. Затем согнула руку и приставила дуло пистолета к голове, над ухом. Металл прошел сквозь гладко зачесанные волосы, как палка сквозь птичье гнездо. Она долго держала так оружие, а потом повернулась на стуле и навела револьвер на лоб Хэка Уокера, так что дуло оказалось в двух дюймах от его кожи.

– Ты убил моего мальчика, – прошептала она.

Уокер даже не попытался отодвинуться, он лишь кивнул.

– Мне очень жаль, – прошептал он.

У револьверов нет предохранителя. «Кольт детектив спешиал» – это самовзводный пистолет. Из чего следует, что половина хода курка приводит к тому, что ударник затвора отходит назад, барабан поворачивается, а потом, если вы продолжаете давить на курок, затвор приходит в обратное движение и револьвер стреляет.

– Нет, Расти, – сказал Ричер.

– Мама, – позвал Бобби.

Курок щелкнул.

– Нет! – закричала Элис.

Сработал курок. Из дула вырвалось пламя, раздался грохот, и верхнюю часть головы Уокера снесло. Она отлетела в сторону, словно крышка, в воздухе повис красный туман. «Экспансивная пуля»,[27] – отметило подсознание Ричера. Пламя исчезло, и он увидел почерневшее отверстие между глаз Уокера. Затем Расти выстрелила еще раз. Вторая пуля также попала в голову Уокера, и он упал на пол, но рука Расти не дрогнула, она продолжала стрелять прямо перед собой. Три, четыре, пять, шесть. Третий выстрел попал в стену, четвертый – в лампу Коулмана, и стекло разбилось, пятый угодил в резервуар с керосином, последовал взрыв, и пламя ударило в стену. Шестая пуля прошла сквозь центр пламени. Расти продолжала нажимать на курок даже после того, как револьвер перестал стрелять. Ричер смотрел, как сгибается ее палец, щелкает боек, цилиндр послушно поворачивается. Потом он взглянул на стену.

Керосин плотнее воды, у него выше коэффициент поверхностного натяжения. Он разлетелся в разные стороны, через мгновение огонь стал распространяться по стене. Сухое старое дерево охотно загорелось. Голубое пламя побежало во все стороны, красная краска забурлила. Языки пламени нашли щели между досками и помчались по ним, словно голодные псы. Добравшись до потолка, огонь на мгновение замер, а потом начал распространяться в горизонтальном направлении. Воздух устремился к нему, чтобы напитать его. Свечи стали оплывать. Через пять секунд вся стена пылала. Потом огонь переметнулся на соседние стены. Пламя было голубым и гладким, оно изгибалось и казалось жидким, словно состояло из чего-то влажного и мягкого. Оно сияло таинственным внутренним сиянием. Хлопья краски плыли в потоках горячего воздуха. Огонь быстро распространялся по часовой стрелке, окружая всех, кто находился в комнате.

– Наружу! – закричал Ричер.

Элис вскочила на ноги, но Бобби завороженно смотрел на огонь. Расти сидела совершенно неподвижно, продолжая нажимать на курок. Щелканье механизма заглушил рев огня.

– Выведите ее отсюда! – закричал Ричер.

– У нас нет воды! – закричал в ответ Бобби. – Насос колодца не будет работать без электричества.

– Выведи свою мать наружу! – завопил Ричер.

Бобби стоял совершенно неподвижно. Пламя уже лизало половицы. Краска пошла пузырями и стала отходить в разные стороны широкой дугой. Огонь начал свое терпеливое наступление. Ричер отшвырнул стулья с дороги, перевернул стол и бросил его на пути огня. Пламя на мгновение погасло, а потом разгорелось с новой силой, обходя стол. Потолок уже горел. Тело Уокера было распростерто на полу возле окна. Между тем огонь добрался до дверного проема. Ричер шагнул вперед, схватил Расти за плечо и поднял на ноги. Резко развернув женщину, он принялся выталкивать ее из комнаты. Элис выскочила в коридор и распахнула входную дверь. Ричер почувствовал, как внутрь засасывается влажный воздух – огонь нуждался в пище. Ветер тянул понизу, он быстро усиливался.

Элис сбежала по ступенькам, и Ричер потащил Расти за ней. Наконец Расти оказалась снаружи, ее ноги ступили на мокрую землю, но она продолжала держать в руке разряженный пистолет и нажимать на курок. Рядом с джипом был припаркован «линкольн» Уокера, покрытый влажной грязью. Ричер побежал обратно в коридор, уже полный дыма. Но пока что дым скапливался у потолка, пытаясь пробраться выше. Воздух стал невыносимо горячим, всюду горела краска. Бобби кашлял возле двери в гостиную. Из двери вырывалось пламя. Зеркало в красной раме треснуло от жара, Ричер повернулся и увидел два своих отражения. Он сделал глубокий вдох, рванулся вперед и схватил Бобби за пояс. Заломив ему руку за спину, словно при аресте, Ричер заставил его бежать в коридор, в темноту. Они спустились с крыльца, и Ричер толкнул Бобби к центру двора.

– Дом сгорит, – сказал Бобби. – Все сгорит.

В окнах расцвело желтое сияние. За ним танцевало пламя. Дым пробивался сквозь жалюзи, трещало горящее дерево. Над влажной крышей поднимался дым.

– Дом сгорит, и что мы тогда будем делать? – закричал Бобби.

– Будешь жить в конюшне, – отрезал Ричер. – Там самое подходящее место для таких, как ты.

Потом он схватил Элис за руку и побежал к джипу.

Глава 17

Когда буря начала перемещаться на север, водитель понял, что его партнеры не вернутся. Ощущение было таким сильным, что он принял его за свершившийся факт. Словно дождь оставил за собой пустоту, которую уже никогда не наполнить. Он повернулся на стуле и уставился на дверь номера. Так он просидел несколько минут. Потом встал, подошел к двери и распахнул ее. Выглянул на парковку, посмотрел налево, направо. По асфальту лились потоки воды. В воздухе пахло свежестью.

Он вышел наружу и сделал десяток шагов в темноту. Вода бурлила в сточной канаве, с деревьев падали капли. В остальном царила полная тишина. Ничего. Ни единого человека вокруг. Никто не придет. Никто никогда не придет. Он знал. Влажный гравий шуршал под его ногами. Он зашагал обратно. Вошел в комнату и аккуратно закрыл за собой дверь. Посмотрел на кровать. Посмотрел на спящего ребенка.

– Садись за руль, – сказал Ричер. – Поедем на север.

Он подтолкнул Элис к дверце водителя, а сам побежал к пассажирскому сиденью. Она подвинула свое кресло вперед, а он свое сиденье – назад. Ричер развернул на коленях карты. Слева пылал красный дом. Все окна ярко освещал горящий внутри огонь. Теперь уже пылали оба этажа. Из дверей пристройки выскочила кухарка в халате. Свет пожара озарил ее лицо. Оно ничего не выражало.

– Ладно, поехали, – сказал Ричер.

Элис включила двигатель. Привод был на четыре колеса, так что гравий полетел из-под шин, когда машина рванулась с места. Они проехали мимо «линкольна» Уокера и свернули направо, в ворота. Элис сразу же нажала на педаль газа. Ричер повернул голову и увидел, как первые языки пламени появились над крышей. Они рванулись вверх, а потом стали перемещаться по горизонтали, отыскивая новую пищу. Густой пар мешался с дымом. Расти, Бобби и кухарка в оцепенении уставились на пожар. Ричер отвернулся и стал смотреть вперед. Больше он не оборачивался, погрузившись в изучение карт. Наконец ему удалось найти крупномасштабную карту округа Пекос. Потом он включил свет в салоне.

27

Особый вид боеприпасов, у которых в головной части пули присутствует выемка, благодаря чему при попадании в цель пуля «раскрывается». Подобные пули наносят обширные повреждения в мягких тканях, из-за чего данный вид боеприпасов признан негуманным.