Святая инквизиция (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 35

- Бог в помощь.

Иди-ка ты. Дорогая, гулять... С Полозом. А я продолжу свою работу... Может, пи удачном стечении обстоятельств я сумею еще и пораньше вырваться! И сходить на выставку своих работ, которую проводит это Сопротивление... Они, оказывается, все их собрали и аккуратно по стеночкам развесили. Да еще догадались и билеты продавать людям, чтобы те могли посмотреть на них.

Весело! Особенно если учесть то. Как не любит мою вторую сущность - Инквизиция. Наверняка, не сегодня - завтра прикроют эту лавочку, а картины сожгут.

Жалко... Но не дома же на себя саму компромат держать! Так чего доброго и на костер раньше времени можно отправиться...

А посмотреть - стоит. Заодно и вспомню многое... То, что почти забыла. То, что когда-то было для меня важно. А сейчас - нет.

А есть ли это на земле?

Не знаю...

Да и не хочу. Потому как уже привыкла жить только сегодня. Не завтра или вчера, а только - сегодня. Потому что прошлое уже исчезло почти, а будущего может и не быть. Жизнь хрупка... Ее ничего не стоит оборвать. А я уже внесена в список. И мне - не уйти. Не избежать приговора.

Так что остается только одно - жить! Всем врагам и смертям назло! И пусть они от зависти на мою жизнь - удавятся, застрелятся и отравятся!

Ведя я стараюсь быть счастливой. Настолько, насколько это вообще - возможно в моем пропащем случае!

* * *

Как же мне надоел этот художник! А еще то, что им восхищаются люди! И эти глупцы из сопротивления! Того гляди - одну из картин во флаг превратят и кинутся с ним на штурм здания Инквизиции. Впрочем, это уже из области фантастики. На это у них сил никак не хватит. Даже если они очень и очень постараются. Так что... о них пока беспокоится не стоит. Но внимание ослаблять тоже нельзя. Потому как я же не хочу потерять свою власть...

Но они обнаглели, конечно, прямо таки до невозможности! Устраивать в центре города выставку картин этой "Свечи, что горит в темноте нашей жизни". Так, кажется, они называют этого наглеца художника... По росписи его!

И ведь эти дети не боятся того, что их схватят и убьют. Хотя... может, в этом замешаны абсолютно не причастные к этим мятежникам люди... Ведь, чтобы устроить выставку такого масштаба, необходимо иметь достаточно большой капитал, что в данном случае более чем странно. Ведь почти все из Сопротивления - сироты, у которых нет ничего. Даже дома. Не то, что счетов в банке!

Но это не важно... Лилит со всем разберется. Тем более, что она так любит гулять по всяким выставкам, что можно сказать - сам Бог велел ей заняться этим делом... и прихватить с собою эту Ольгу.

Пусть девочки развеются! Погуляют, узнают друг друга... Лилит, конечно, не преступит четко установленной границы, а Ольга вполне может немного приоткрыть дверь в свой мир. Она же - не железная! Да еще и уставшая сверх меры... Заказ-то выполнять надо, а лекции и семинары пропускать нельзя... Так что - крутись как хочешь, но все должно быть выполнено.

В кратчайшие сроки! К Рождеству...

Так что... пусть гуляет. Ведь потом она уже не сможет делать этого.

Впрочем, мне даже немного жаль ее. Девчонка-то не плохая... Просто оказалась не в том месте и не в то время. А еще - чересчур талантливой. И если бы всего этого не было, то жила бы она как спала. И горя не знала... Рисовала бы свои картины, продавала бы их и может, к концу своей жизни ее бы заметила Инквизиция...

А так - ничего не поделаешь! Мне не нужен тот, кто сможет создать еще более великолепную картину. Кажется, такое уже встречалось в истории... Давно! Когда на земле еще существовали государства и страны... Именно тогда русский царь Иван Грозный приказал ослепить мастеров, создавших храм Василия Блаженного. Потому что те сказали, что если прикажут, то они могут создать и лучший. Сейчас, к сожалению, такой номер не пройдет. Слепоту, любую, научились лечить...

Жаль, жаль...

Ведь этой художнице, судя по всему, симпатизирует мой змей! А тут такое разочарование...

- Что-то случилось, Святой Отец? Ты вдруг так посуровел...

Отец Михаил... Я и забыл о вас!

- Ничего... Просто дела беспокоят.

- Надеюсь не очень кровавые...

Тебе, отец Михаил, позволяется много больше других. Даже больше чем слугам моим! Потому что ты слишком ценен... Потому что знаешь слишком много... но вот уж это-то - не проблема! Однако, это - не важно. Потому что ты единственный, кто знает настоящего Инквизитора... Тот, кто не дал окончательно умереть в моей душе тому мальчишке, которым я когда-то был.

Давно!

- Это как посмотреть.

Единственный, кто может влиять на мои решения... Те, которые я выношу вне зависимости от политики или ожидания тех коршунов, которые именуются моими соратниками. Впрочем, даже они уже не могут спорить со мной...

Не смеют. Потому что жизнь - игра, а я - главный кукловод в чьих руках собраны все ниточки. И мне хватит только дернуть за одну из них, как что-то в этом мире изменится...

- Покаяться не хочешь?

- Кто? Я?

Ну, насмешил брат! Если бы не мое уважение к тебе и твоим сединам, то сидеть бы тебе в камере в подвале этого здания! Все-таки Инквизитору каяться предлагаешь, а не простому человеку! Думать надо!

- Нет. Не хочу.

Бледные, почти выцветшие голубые глаза прожигают меня насквозь. Знать бы, что ты видишь отец Михаил! Потому как такие взгляды давно на меня не действуют... Осталось только легкое любопытство.

- Жаль...

- Почему это?

- Ты грешен... Как и я... Но про себя я уже молчу... Потому что мне уже поздно каяться и просить о прощении. Но тебе - нет.

- Ты ошибаешься. Мне тоже - поздно. Потому как на моих руках слишком много крови. Как, впрочем, и на твоих.

Легкое напоминание об отданном когда-то приказе о сбросе атомной бомбы на мятежный город. Ныне превращенный в руины. В братскую могилу.

- Я - помню. И тебе совсем необязательно постоянно напоминать мне об этом.

Как же! Не надо! Очень даже надо. Потому как эта ноша тяжела... для одного человека. А так - нас двое. Грешников.

- Разве? Тем более, что ты сам говорил, что покаяться никогда не поздно. Или я не прав и что-то путаю?

- Нет, не путаешь...

-Так что же ты мне проповеди читаешь, "брат"?

Между нами давно уже пролегла пропасть. И мне - не жаль. Потому что ее создал я сам. Потому что я уже не верю ни во что... Даже в справедливость... Хотя в нее-то - особенно! Ведь ее нет. Совсем.

Пожимаешь плечами. Мол, понимай как хочешь... Что ж, будь по-твоему, но только - сегодня, потому что уж больно хорошее у меня настроение.

- Кстати, давно собираюсь тебя спросить - а что это за ребенок все крутится вокруг зала Витражей? Такой невысокий, в красной бандаме и немного мешковатой одежде?

Что-то слишком многие стали обращать внимание на эту Ольгу. Наводит на нехорошие подозрения... Надо сказать Полозу, чтобы следил за ней получше...

- Это Ольга. Художница, которая получила заказ на создание картины во славу Инквизиции.

- Значит, ты все-таки решился...

О, мне прекрасно известно, что ты отец Михаил не одобрял, не одобряешь и не будешь одобрять создание этой картины. Потому что считаешь, что человек не может занять место Бога... Так же, как и обычный человек не станет солнцем...

Но мне - все равно. Ведь все уже решено. Мной.

- Ты имеешь что-то против?

Испещренные морщинами руки медленно перебирают хрустальные шарики четок... Говорят, что их тебе подарил предыдущий Инквизитор, который был во много раз милосерднее меня... Относительно, конечно.

- А то ты не знаешь! Но дело - твое. Твори что хочешь. Я не вмешаюсь.

Ты осуждаешь меня... Но молчишь. Потому что - привык. Потому что ты не Инквизитор. Не я. Потому что ты один из тех, кто создал меня таким. Потому что я твой грех, который ты не можешь замолить. Как и множество других...