Святая инквизиция (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 43

Все мы хотим, но не у всех получается. Потому что забыли мы что такое настоящее счастье... А если и вспоминаем, то только тогда, когда уже становится слишком поздно.

- Это не важно... Для меня. Мо дело служить и я - служу. И сейчас меня больше волнует то, о чем вы разговаривали с этой Ольгой.

- А с чего ты взяла, что мы разговаривали?

- Сейчас здесь нет никого, кроме меня и вас... А до меня здесь обедала художница. И вот странно! Почему-то только за ваши столом стоят две чашки...

Внимательнее стала ты, Лилит. Повзрослела. Или просто у нее к этой Ольге свой собственный интерес? Ведь не стала бы она просто так подменять Полоза! Да еще в свое свободное время!

- Я, и правда, беседовал с Ольгой. Согласись, пить чай в одиночестве невыносимо скучно, а если за соседним столиком сидит такой же, как и ты, одинокий человек, то почему бы к нему не присоединится? Скучать вместе намного веселее...

- Уж больно непохоже это на вас, Святой отец.

- А на тебя не похожа эта слежка за глупой девочкой, которая проводит здесь все свое время в трудах праведных, аки пчелка.

Не зли меня, слуга Инквизитора. Я уже давно не мальчик. И бояться мне нечего. Тем более, что я один из тех, кто создал, как и нашего Инквизитора, так и тебя, и Цербера. К Полозу, к сожалению, а может и к счастью, я отношения не имею. Ни малейшего.

- Простите. Я не хотела вас ни чем оскорбить.

Кажущиеся смирение... Но я-то знаю, что ты не такая. Что если бы не вписанная в твой ген информация, то ты сейчас же прикончила бы и меня, и своего хозяина. Потому что ненависть к нам твоя огромна... И это играет отнюдь не последнюю роль в твоих действиях. Как и то, что ты никак не можешь простить себе смерть одной из своих создательниц, которую зовешь Ангелом...

- Иди. Докладывай свому хозяину о том, что видела и знаешь. И передай, что через час я зайду к нему, дабы обсудить с ним те вопросы, которые к тому времени у него появятся.

* * *

Ах, Михаил, Михаил... Всегда ты относился ко мне, как к мальчишке. И до сих пор относишься, хотя уже много лет я стою выше тебя и по моему одному приказу тебя могут уничтожить... Но я не буду делать этого. Зачем? Какой мне в это резон?

Тем более, что мне совсем не хочется лишаться такого умного собеседника, каким являешься ты.

- Ступай, Лилит.

Наши внутренние противостояния совсем тебя не касаются. Тем более, что ты наверняка пойдешь сейчас вновь шпионить за художницей Ольгой. И что тебе не дает в ней покоя? Ведь прошерстили ее мои шпионы вдоль и поперек. Все узнали. Трижды проверили! И не нашли никакого криминала ни в ее прошлом, ни в ее настоящем...

Впрочем, пускай. Если уж Лилит не имеется, то пусть себе следит. Все при деле будет. Да и Полоз отдохнет... Хотя уж ему грех жаловаться на свалившуюся на него работу! Какое еще задание пустит в дом такого, как он, да еще и накормит и позволит ночевать на своей кухне... или на раскладушке, что тоже очень и очень неплохо!

- И о чем ты так задумался, ученик мой?

Отец Михаил... Как всегда незаметно подошел... Но меня этим уже давно не испугаешь! Потому что в этот кабинет попадают лишь те, кому более или менее можно доверять. Те, кто не всадит нож в спину.

А остальные не стоят моего внимания.

- Я уже давно не ученик.

- Но ведь был им когда-то?

Был. Не поспоришь с этим. И слушал твои проповеди раскрыв рот. И верил, верил, верил... А потом стал Грешником и Чудовищем. И это твоя вина, наставник.

- Я слышал, что ты разговаривал с Ольгой.

- Лилит доложила?

- Конечно. Так что?

Интересно будет узнать, что ты думаешь о ней. Полоз находит ее неплохим развлечением, Цербер - товарищем по гулянкам, а Лилит - докукой. Я же считаю всего-навсего инструментом в достижении собственных целей.

- Ничего себе так, девочка. Вежливая и учтивая, а самое главное - признающая авторитеты. Про ее работу ничего сказать не могу - не видел. Но впечатление она, как человек, производит приятное. С чем, однако, не согласна твоя Лилит.

Ясное дело, что не согласна! Она вообще редко с чем соглашается... Но это не проблема, пока она верно служит мне и моей Инквизиции. Остальное - суета сует.

- Присаживайся. Мне есть, что обсудить с тобой, "учитель".

Тихие шаги, скрип кресла да тяжелый вздох. Стар ты стал, Михаил. Ой, стар! Тяжело тебе пытаться угнаться за нами, молодыми... Однако, ум твой, как и в дни твоей юности все также остер! И поэтому ты еще служишь мне и Инквизиции. Только поэтому.

- Там, на столике рядом с тобой лежит папка. Просмотри ее и скажи свое мнение.

Некоторое время тишину моего кабинета нарушает лишь мягкий шорох бумаги и резкий шум голографического проектора... Маленького. С ладонь. Очень удачное изобретение наших ученых! А самое главное - эта вещичка обходится Инквизиции не так дорого, как бумажные изделия. Впрочем, они редкость сейчас. Потому что молодежи уже давно стало удобнее таскать у себя в кармане тоненькую пластинку с информацией, которая легко записывается и стирается лишь одним мановением руки, чем огромные сумки с книгами!

- И зачем ты мне показываешь эти... картинки?

- А сам не догадываешься?

За окном - город. Мой город. Моя земля. И мои люди. Они куда-то спешат... Чего-то желают... И совсем не понимают, что их желания и мечты - ничто!

- Если судить по твоему тону да росписи в углу всех этих фотографий, то можно сказать, что это работы того художника. Неизвестного... Только мне совсем не понятно другое - чем они тебя так разозлили?

Чем? Своей свободой. Своей наглостью. А еще - красотой. Которая живет и сияет... Заставляя нас вспоминать о том, что утеряно нами же!

- Тем, что противоречат нам.

- Это Инквизиции, что ли? Глупый ученик! Я просмотрел все, что ты мне дал и не заметил ничего, чтобы касалось нашей славной организации. Здесь...

Небрежный кивок в сторону черной папки...

- ...есть только фантазия ребенка. И ведь ты никогда не наказываешь детей за то, что они изобразили, например, бабочку цветов радуги, а не Инквизиторского флага!

- Ты прав. Я никогда за такое не обрекаю людей на смерть. Но этот художник - исключение.

- Ах... вон оно как. Понимаю. Тебе доводят до бешенства эти картинки не тем, что они вроде как подрывают доверие населения в Инквизицию, а тем, что они прекрасны. Тем, что на одной из них изображен ты таким, каким когда-то был... До того, как я стал твоим наставником. До того, как Инквизиция создала из тебя "Святого отца" и Инквизитора.

Слишком умен ты, наставник. Слишком хорошо меня знаешь. Но уже поздно! Ты потерял надо мной всякую власть! Я сам себе господин!

- Мой тебе совет - забудь! И не обращай внимания на эту... красоту. Она не стоит нашего внимания...

- И все-таки приказ об уничтожении этого художника уже подписан.

- Стираешь собственное прошлое? Память? Что ж, дело твое, но как бы тебе потом не разочароваться в принятом решении. Как бы тебе не начать сожалеть о содеянном...

- Я - не ты. И я не умею сожалеть.

- Жаль. Иногда это может оказаться полезным.

Для кого-то - может и да. Но не для меня. Потому что я всегда четко знаю к чему стремлюсь. Потому что чужие советы и мнения меня давно не интересуют. Потому что я - Инквизитор. И мое слово - решающее.

* * *

По университету Ольга бродит белая, как привидение... Ее даже преподаватели не слишком сильно донимают. Даже Кошмар Илларионович и Пчелка! Хотя уж об их строгости в преддверии зачетной недели и экзаменов знают все! А Ольгу они не трогают... Даже дополнительных вопросов почти не задают по работам, да и те только для отвода глаз...

Жаль мне тебя, Мышка. Очень. Потому что сейчас по нашим коридорам бродишь не ты, а кто-то другой. Чужой... Или ты просто спряталась, чтобы не видеть, не чувствовать и не замечать происходящее? С тебя может статься, хотя... Наверное, причина в другом.