Святая инквизиция (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 55

Четвертой станет брат огонь, которой потом подарит ему рождение в новом облике, перед этим беспощадно забрав старый... Человеческий.

Но самое ужасающее во всем этом то, что идти на собственную смерть он должен добровольно. Сам.

Он сам должен лечь в свежевырытую могилу в которой его закопают заживо.

Он сам должен нырнуть в ледяную реку, в которой у него мгновенно сведет руки и ноги, зная, что никто не придет ему на помощь.

Он сам должен прыгнуть со скалы в предательские объятья ветра, прекрасно понимая, что не выживет, разобьется об острые камни.

Он сам должен взойти на собственноручно сложенный костер и бросить на него зажженный факел. И петь песнь Жизни в то время, как его обнимает пламя костра.

Я не феникс. Не сказка. У меня не будет четырех смертей, но только одна. Возможно, это можно назвать счастьем... Мне не придется возрождаться, чтобы затем еще раз умереть.

Мне жалко это несчастное создание, живущее только в книжках. Потому что такой судьбы я не пожелала бы даже Инквизитору...

Впрочем, речь сейчас не о нем.

Прощай, отче Михаил, создатель Великого Инквизитора. Твой путь наконец-то окончен. Ты сможешь отдохнуть и наконец-то стать самим собой. Не чудовищем, не учителем, не убийцей, а просто человеком. Где-то там, куда нам пока еще нет дороги, но по который мы когда-нибудь обязательно пройдем.

Вы знали обо мне слишком много, но молчали. Спасибо. Я действительно вам благодарна, хотя, конечно, для молчания у вас были свои мотивы. Теперь это не важно. О мертвых плохо не говорят...

Поэтому спите...

И пусть земля вам будет пухом.

По моим щекам текут слезы... Я оплакиваю не убийцу, а просто старого человека, который хотел что-то изменить, пусть даже и уже на пороге смерти.

* * *

Не думал я, что все случится именно так. Что мой бывший учитель станет жертвой каких-то детей. Потому что мне казалось когда-то, что он какая-та незыблемая величина, которая никогда не исчезнет. Жаль, что все оказалось иначе.

Мне не страшны огонь, железо и яд. Я проклят. Я, не он. И поэтому Михаил может умереть.

Уже умер.

Не скажу, что я не мечтал об этом, но... и не хотел, чтобы все случилось так. Мой учитель должен был пасть от моей руки и никак иначе. А теперь все бесполезно. Мечты не сбудутся, моя загубленная юность не будет отомщена. Поздно.

Я не буду скорбеть о нем. Только сожалеть, что это не моя пуля оборвала его жизнь. Да может, та частичка меня, которая никак не хочет сгинуть в бездне моей черной души погрустит о том, чего не случилось.

Каждую ночь я вижу лица всех тех, кого убил. Пусть даже не своими руками, но это уже не важно. Приказ отдавал я. Сам подписывал им смертный приговор. И теперь эти не упокоенные, не отомщенные души... Они не дают мне покоя. Они зовут меня к себе, чтобы обречь на вечные муки.

Сегодня среди них появится и мой бывшей учитель. Как память о том, кем я был когда-то. И он также будет тянуть ко мне руки, зовя в бездну Ада, вплетая свой крик в тысячи криков невинно убиенных мною.

Не надо строить иллюзий. Я - Чудовище. Этот путь я выбрал сам. Почти. Меня к нему подтолкнули слуги Инквизиции и прошлый Великий Инквизитор. Моя первая жертва. Тот, о чьей смерти я тогда еще умел молить Бога. И Дьявола.

А потом перестал, потому что понял одну простую истину - их нет, и все в этом мире человек должен делать своими собственными руками.

Никто так и не догадался, что это я подсыпал ему в вино яд. Никто кроме него. Хотя, облегчения бывшему Инквизитору это не принесло.

Король умер, да здравствует король!

Еще бы от снов избавиться... Но они часть моей вечности и моего проклятия. Без них у меня не будет бессмертия. За все надо платить. А за этот дар - тем более, ведь никто не сможет лишить меня его.

Никто никогда не сможет простить Чудовище и одного из Великих Грешников. На земле уже не осталось ангелов.

Но иногда, в такие ночи, когда я не могу уснуть из-за мучающих меня кошмаров, я почти молюсь о том, чтобы он появился. Потому что даже Грешник может устать от убийств.

Скольких я убил?

Не помню.

Скольким подписал смертный приговор?

Тем более не вспомнить.

Десятки, сотни, тысячи...

Из них лишь некоторые удостоились чести быть запомненными.

Пятеро. Всего пятеро за всю долгую жизнь.

Первым был мой ... друг, который тоже мечтал стать Инквизитором. А потом влюбился. Настолько сильно, что даже под пытками не выдал имени своей возлюбленной. Той, ради которой пошел на смерть.

Потрясающая сила воли! И взгляд. Огненный, проникающий в самую душу. И улыбка, которая бесила меня и тогда, и сейчас. Понимающая, знающая, прощающая...

Невинный агнец, брошенный на алтарь Инквизиции. Я сам перерезал ему горло.

Второй оказалась девочка лет... четырнадцати. У нее хватило духу и умения, а может просто удачи, пробраться ко мне в кабинет и почти оборвать мою жизнь. Ей не повезло. Тогда уже были созданы Люцифер с Цербером. А они, что говорить, были неплохой охраной.

План девчонки пошел крахом... Но даже тогда она не сдалась, пытаясь дотянуться до меня и вонзить нож в мое черное сердце.

Пуля в лоб стала ее приговором.

Третье место занимает сестра Евы, создательница Люцифера, Цербера и Лилит. Предательница, влюбившаяся в собственное творение. Последний ангел, чью жизнь оборвало его же собственное творение. По приказу моему.

Но даже в смерти она была прекрасна... своей чистотой и невинностью. Верой в этот прогнивший мир.

Четвертая - старуха, проклявшая меня и подарившая мне вечную жизнь. Обычная карга, но мастерски умеющая проклинать. Я не стал даже марать об нее руки. Всю работу сделал Цербер.

Но именно ее я ненавижу! За произнесенные слова...

"Будь ты проклят, Чудовище! Каждому воздастся по делам его, Инквизитор. И ты не станешь исключением. Тебя не убьет ни сталь, ни огонь, ни яд. Время не оставит на твоем лице отпечатка, но на душе твоей огненными письменами будут гореть имена тех, кого ты обрек на смерть рукою своей или словом. Каждый раз, когда ты будешь закрывать глаза, они встанут пред тобою, силясь затянуть твою душу в Ад, туда, где мучаются Великие Грешники. И ты будешь одним из них. Но смерть забудет к тебе дорогу. Навеки. Но не радуйся! Ты, Грешник, будешь мучится на этой земле до тех пор, пока не найдется человек с душой, подобной ангельской. Только его прощение снимет с тебя мое проклятие... И тогда муки земные, воистину покажутся тебе раем..."

Пятым был властелин мира или попросту - рок-музыкант. Очень известный тогда. Да и сейчас. Его не смогли сломать лучшие палачи моих пыточных камер. Он шел на костер гордо, с высоко поднятой головой. А на костре пел. В последний раз.

Говорят, что так рождаются фениксы...

А еще он единственный, кто знал о моем проклятье. Та старуха, оказывается, была его бабкой. И в застенках Инквизиции он хохотал и распевал свои песни. И издевался. И радовался, как ребенок.

Он тоже меня ненавидел. И ликовал, узнав мою участь. Как - я не знаю. Может, привет с того света?

И вот сейчас, я впервые за много лет хочу помиловать, а не казнить. Наверное потому, что эта девчонка все-таки сумела как-то заинтересовать меня, да и победителям полагается награда... В данном случае ею будет жизнь... с оговорками, конечно.

- Лилит?

- Господин?

- Принеси мне форму о награждении и закажи билет на Венеру.

Ольга должна исчезнуть из этого мира. Как будто ее и не было. Это будет платой ее за жизнь. Это станет моим приговором.

- Как вам будет угодно.

Они изменились, мои слуги... Стали мягче, добрее, хотя это по-идее невозможно. Но факт остается фактом. Ольга изменила их.

О стену с тихим звоном разбивается хрустальный бокал с вином, брошенный дрожащей рукой, унизанной перстнями...