Святая инквизиция (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 65

Но разве я другой?

Такой же...

Я тоже не смог бы вынести тебе приговор, художница. Потому что ты стала для нас своей. Немного странной, немного непонятной, немного необычной, но своей.

И поэтому, удачи тебе! Той, которой всегда недоставало нам. А еще - счастья. Настоящего. Того, которым обделили нас.

Ведь хоть кому-то должно повезти в этом проклятом и прогнившем до дна мире! Хоть кому-то... Кто остался собой. Кто сумел простить нас, убийц и грешников. Просто потому, что оказался чуточку другим. Не таким, как все!

Ангелом... Почти.

Крыльев-то за спиной нет, как и нимба над головой. Впрочем, тебе они никогда и не нужны были. Ведь высшей наградой ты почитала звание человека. Не ангела, чудовища, демона или еще кого, а Человека! И это, наверное самое трудное...

Остаться человеком на этой земле. Среди убийц, предателей и лгунов. Среди таких как мы.

И достучатся до наших сердец, которые уже превратились в камень... Ты заставила их ожить... Снова забиться. Снова научила нас чувствовать, а не просто существовать, исполняя чужие приказы.

Мы уже никогда не станем такими, как прежде. И даже, покорность и безграничная преданность, вписанные в наше ДНК ничего не смогут сделать... Потому что изменился не мир вокруг нас, а мы! Приказ Инквизитора больше не имеет над нами силы... Впрочем, он уже никогда не прикажет нам убивать невинных... Просто не сможет. Ведь тебя-то он отпустил на все четыре стороны. Или, если говорить правду, то на Венеру... Где у тебя будет дом, семья, друзья... И совсем не будет нас. Может, только полоз иногда навещать тебя станет, да и то - не факт. Зная его, я могу сказать, что следить за тобой и охранять тебя он будет издалека. Так, чтобы ты этого даже и не заметила... Ведь, при желании, нас нельзя услышать.

Хотя я могу и ошибаться... Приказов-то на самом деле было два. Также как и писем. И если об одном мне все известно благодаря удачливости, то о том, что написано во втором - нет. И все может быть совсем не так, как кажется на самом деле!

Потому что Лилит больше нет. А я сбежал на свободу... И у Инквизитора остался только преданный ему Полоз, готовый вновь выполнять его приказы.

Но может, это все ошибка...

Смешно! Этот мир мертв... А мы только начинаем жить. Эта земля обречена, в то время, как мы нашли надежду...

Поздно! Ничего уже не изменить.

Поэтому я заклинаю тебя, художница...

- Живи. Живи так, как не смогли мы. За нас. За всех. А я постараюсь тоже не разочаровать тебя, художница!

И взревел мотоцикл... И запел свою песню город... И легла под ноги дорога, обещая все что только есть в этом мире, но прежде всего - свободу!

* * *

На крыше старинного собора стоят двое. Один в черном плаще и со странной блестящей косой в руках, а второй в белых свободных одеяниях и с золотыми крыльями за спиной. Смерть и Божий посланец. Ангел. Тот, о ком уже почти забыли в этом мире...

Они молча наблюдают за встающим на востоке солнцем. Которое почти не видно из-за купола, который покрывал и защищал Землю уже почти триста лет...

- Ну, вот и все расставлено по местам. Им не изменить свою участь.

Бледные, почти белые руки с силой сжимают косу, а губы кривит улыбка. Жестокая и беспощадная. Торжествующая. Наконец-то!

- Я так не считаю.

Только Ангел может поспорить со Смертью. Потому что бессмертен. Потому что знает чуть больше. Потому что случилось то, чего уже не ждали... Даже они, Божьи посланцы и стражи. Воины.

- Разве? Посмотри на этот мир, Златокрылый! Он мертв. Люди в нем тоже мертвы. А их души, их светлые души, в которых когда-то горела Божья искра, обратились в пепел...

Широкий взмах рукой...

И становится видно темно-бурые, покрытые какой-то масляной пленкой реки, безжизненную черную землю на которой даже колючек не сыщешь, мутно-зеленые океаны с серыми берегами...

А еще - желтую искусственную атмосферу... Которая как-то странно мигала, готовая рухнуть и этим уничтожить этот мир вместе со всеми, кто его населял.

Потому что чаша переполнена...

- Им нет пути назад. У них ничего не осталось. Ни веры, ни надежды... Они погрязли в своих грехах. Они забыли, что бог есть Любовь. Что надо уметь прощать... Даже своих врагов!

Жуткие картины сменяют друг друга... И от их вида становится тошно и больно! Потому что нельзя ничего сделать...

- От них отвернулся даже Дьявол, не вынеся всех этих ужасов. Потому что на этой земле не осталось душ, за которые стоило бы побороться... Этот мир обречен. Смирись!

Не голос - хриплое карканье.

- Что они могут кинуть на чашу весов жизни? Скажи мне, Ангел... Потому что моя уже почти коснулась земли, почти перевернув и сломав часы жизни.

Молчит Златокрылый. Думает. Ищет.

- Возможно, раскаянье Грешника, который попытался подарить жизнь одной несчастной душе, которая смогла заставить задуматься этих заблудших детей... Иначе взглянуть на этот мир и свою жизнь. Захотеть хоть что-то изменить. И не беда, что он уже давно попал в твои объятья.

Еще - любовь Чудовища, которая смогла заставить преступить через себя и собственную программу и спасти, зная, что за этим последует наказание. Но это его совсем не волновало! Ведь он боялся не за себя... И боролся он тоже не ради себя...

Конечно, я не могу забыть и тех, кто просто пытался защитить своего друга! И ученика... Потому что им надоело убивать и создавать страшное оружие, способное уничтожить всех... И стало для них важными не блага и награды, а лишь жизнь. Обычная жизнь обычного человека...

Быть может, чашу весов перевесят слезы тех, кто убивал. Но смог остановится и протянуть руку помощи своим врагам. Вопреки всему. И пусть в сердцах врагов все еще живет ненависть, но... изменения произошли. И они не забудутся.

И вероятно - надежда души, которая сумела сохранить свой свет. И попытаться донести его до этого мира. И простить Грешника... Который уже не ждет этого. Ни от кого. Который собрался жить вечно... И никогда не ощутить на своем лице твоего дыхания. Потому что слишком черна оказалась его душа... Потому что дорогу к его сердцу не смог найти даже ангел...

Ветер трепал и бросал в лицо ангелу золотые сияющие локоны, заставлял складками мяться белоснежное одеяние.

- Не считаешь ли ты, что этого достаточно?

Задумалась Смерть. Устремила свой взгляд на этот грешный город, что простирался под ними.

- Но ты понимаешь, что это лишь отсрочка.

Тяжело выпускать из рук желанную добычу. Но что поделать, если все против тебя. Если нашлось что-то способное перевесить чаши весов.

- Да. Но она может стать постоянством.

Ведь в это так хочется верить...

- Я отступаю. На этот раз. Потому что есть закон. Потому что в этом мире не все сердца превратились в камень. А значит - у него есть шанс и надежда.

- Воистину так!

- Но жизнь Великого Грешника я все-таки заберу... Его уже давно ждут твои соперники, Златокрылый! Не стоит лишать их такого подарка. А то, чего доброго, проклянут его еще раз... И жди тогда еще одну светлую душу, которая сумеет простить Чудовище!

И растаяла Смерть черной дымкой. Отвела свою руку... Переписала приговор. Не всем, но многим.

- Как же ты ошибаешься... Ведь он уже не просто Великий, а Раскаявшийся Грешник до которого все-таки сумел докричаться человек... Разбудить в нем сердце мальчишки, который еще верил в Бога.

Весело подмигнула с неба маленькая звездочка, словно бы говоря "Все будет хорошо! Не волнуйся только..."

- Есть шанс на жизнь... Есть! И быть может, этот мир заслужил Чудо? Хотя бы маленькое... Размером с горошину. Что скажешь, Господи?

* * *

Где-то потянуло к солнцу свои ветви, почему-то оказавшиеся усыпанные белыми цветами, почти мертвое деревце в критической зоне радиации...