Маски (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 50

- Над ними даже Смерть теперь не властна! Лада же уйдет вслед за Владыкой, когда придет время... Они красной нитью связаны. Тонкой-тонкой, но крепче нее нет... Мы не смеем мешать им...

Мама Лады улыбнулась. Грустно так, печально. И понимающе.

- Тем более, что моя дочь уже любит своего мужа, так ведь?

Покорно склонилась аккуратная головка, увенчанная серыми ушками.

- Я не знаю, рассказывала ли тебе Лада, но мы любим один раз в жизни. Я имею в виду по-настоящему, сгорая и возрождаясь в своем чувстве.

- Что? Но тогда тот полуэльф...

- Нет. Она не любила Ждана. Это было просто увлечение. Первая, даже не влюбленность, а так... Иначе бы она бросилась в пропасть за ним не раздумывая. И не вспомнила бы о том, что владеет силой менять судьбы. Хотя в тот момент, ей и нельзя было этого сделать...

Древние дар-проклятье рода. Уходить вслед за тем, кого любишь. Если позвал он. Если ушел. Если его больше нет здесь.

- А своего мужа она любит. Правда, сама этого еще не понимает... Может оно и к лучшему...

А в Империи была ночь. Звездная, свежая, теплая. Оранжевым светом горели круглые красные фонарики, стрекотали цикады, пела где-то кукушка. Самое время для... путешествия. В вечность. По дорогам, которых нет.

И уходил Касуми-доно. В полном одиночестве, потому что только так и надо. Не оглядываясь назад. Сжигая за собой все мосты. Оставляя семью, друзей, страну. Потому что где-то, далеко его уже ждали. Просто потому, что пришло время... Он и так слишком долго отодвигал этот день. Больше нельзя!

- По Дорогам сквозь нити жизней чужих...

Место, однако, выбрано хорошее... Недалеко от водопадов. Здесь всегда так хорошо отдыхалось! И думалось... И, чего греха таить, даже мечталось.

По берегам росли стройные плакучие ивы, а над водой днем летали иволги. И пел соловей... Так... удивительно. Среди камней же, в глубине хрустальной воды, резвились серебряные рыбки. Маленькие, с красными плавниками... Жаль, что он не может остаться.

- По звездным лучам, по солнечному свету...

Касуми-сан сделал все что мог. Оградил свою семью, позаботился о будущем своей племянницы... С маленькой Кори теперь все будет хорошо. Лада позаботится.

- Кровью своей цепи меня сковавшие уничтожу...

Кровь не вода. Многое помнит, о многом может рассказать... А у этой юной девушки-человека она пахнет древностью, силой и тайной. Кто благословил твой род? Какие силы тебя берегут? Если даже Вечность не может ничего сделать... Хотя пыталась! Ведь ты должна была умереть тогда, когда переплела нити. И Мизу тоже. И весь Лазурный род! Но не случилось... Изменилось все дважды. Кто вмешался? Кто отодвинул руку Судьбы?

- В пыль обращу... Чтобы уйти...

Навестить ее что ли? Пока еще можно. Пока остается в руках мгновение. Пока Время благосклонно...

- В вечность из которой пришел я...

Владыка. Береги свою половинку. Охраняй. Она ведь такая слабая и глупая. Да и тебе веселее будет, коли она рядом. Сам же назвал ее своей. Защитил, спас, удержал и подарил встречу с родными.

- Чтобы утренним туманом растаять.

Мир стал молочно-белым. Пронизанным светом. А потом его не стало...

И ушел старый китсуне. Только осталась примятой трава там, где он стоял еще несколько мгновений назад.

- Ты злишься, Кои.

Первый из Серого рода улыбался. Его веселило поведение своей любимой. Так... завидовать. Даже ревновать! И кого! Человека!

- Да как он посмел! Меня, словно какую-то малолетнюю девчонку! А ради кого?! Я тебя спрашиваю, ради кого? Этой... этой...

Со свистом проносились пышные хвосты, поднимая с земли тучи пыли. Яростью горели глаза. Сверкали в лунном свете острые белые клыки.

А Серый сидел на поваленном дереве, периодически что-то наигрывая на своей тонкоголосой флейте. Его ни во время жизни, ни после нее никогда не волновала политика и отношения между родами и членами семьи. Зачем? Ему и так очень неплохо жилось. Особенно, когда пела душа...

- Ладе. Ее зовут Лада.

Небрежно брошенная фраза, но именно она заставила ярче разгореться костер гнева и зависти.

- Ты... Ты ее защищаешь?! Человека?!

Не поняла. Не услышала. Не захотела увидеть. В надо бы...

- Нет. Я просто признаю, что она уже превзошла тебя, коиши... Хотя сама этого еще не понимает.

Шок. И ушел гнев, опала на траву ненависть, растаяла в темном небе зависть...

- Что...?

Невозможно! Когда... Как... Почему...

- Она и сама не замечает того, что делает. Для нее все ее жесты, улыбки помощь это самое обычное дело. Лада помогает всем, вне зависимости от рода... Просто потому, что она - человек по имени Лада. Может, она иначе-то жить и не умеет...

И всплывают в памяти воспоминания, связанные с событиями, чьим свидетелем он стал абсолютно случайно... Просто теми Дорогами его провела Судьбы. Или еще кто. Хотя это, в принципе, не важно.

Близ рисового поля стоит повозка. Резного красного дерева, с занавесями из тяжелой парчи и прозрачного газа, украшенная цветами дикой сливы... Рядом одиноко пасется гнедой конь с белыми носочками на ногах и янтарными на просвет глазами. Страж мирно скучает в тени огромного дерева. Ему некуда спешить. Тем более, что его подопечные находятся совсем недалеко. Всего в паре десятков метров. Рис сажают...

Вот это-то и привлекало внимание. Две девушки, человек и китсуне, в дорогих платьях с улыбкой трудились бок о бок с простыми лисами. Рыжими. И получали от этого удовольствие. Хотя, если говорить по правде, такое может быть только во сне. Не работают в полях многохвостые из цветного рода! Не их это дело... Да и человек не простой! Сама жена Владыки ловко сажает в покрытую водой землю зеленые стебельки... Странно.

А простой народ не косится. Песни поет да над шутками девушек смеется, да и сам подкалывает. Не злобно... Так, легкая, дружеская насмешка...

Во дворце праздник. Великие и совсем не известные менестрели поют для Императора и его гостей. Надеются быть замеченными. Победить.

А у стены одиноко стоит совсем юный и наивный юноша, почти ребенок. И чуть ли не слезы катятся из его синих глаз. Не понравились строгим судьям его песни. Раскритиковали, унизили, злобно одернули... Посмеялись. А он же писал и пел не ради известности! А чтобы сердца плакали и смеялись... Вместе с мелодией флейты.

Вот уже и служанка идет к нему. Наверняка, чтобы прогнать...

- Господин... Господин, моя Леди просит передать вам этот свиток.

В руки ложится тонкая бумага, перевязанная вместо ленты парой золотых браслетов. А на ней аккуратно написано всего пара строк.

'Пой, Менестрель. Не для этих аристократов пой, а для простого народа. Они поймут и услышат то, что ты хотел сказать. И не осудят. Пой и играй. Ибо не пропали твои старанья. Ибо сумел донести ты слова хотя бы до одного сердца...'

Ярким, жарким пламенем вспыхнула в сердце надежда, засияли глаза, нашли ту, что поняла. Императорскую жену, которая улыбалась, глядя на него, только краешками губ. И высшей наградой для него стало мелькнувшее на дне лавандовых глаз одобрение.

Только не знал этот юноша, что и Владыка его заметил....

- Вы благосклонны к этому мальчику, жена. Мне можно начинать ревновать?

Усмехаются золотые глаза, подкалывают...

- Поступайте как хотите. Ваше право. А мое - улыбаться тем, кто этого достоин.

Разговор на грани слышимости. Только между этими двумя. И не их вина, что его услышал еще и ушедший.

- А он разве достоин этой милости?

- Конечно. Потому что у него единственного в песне жила душа, а не ледяное мастерство....

Это лишь два случая из многих увиденных. Не менее запоминающихся. Не менее важных.

Добро не забывается. Особенно здесь, где помощь другим - редкость. Где искренняя улыбка стоит на вес золота.