Книга вампиров - Деружинский Вадим Владимирович - Страница 139

139

И вот здесь мы, наконец, находим ясный и конкретный ответ на то, ЗАЧЕМ монахи, едва выкопав Чарбела, стали рвать его одежды, пропитанные выделениями, на полосы и раздавать друг другу. Их «лечебность» только в том и заключалась, что помогала избавиться от прихода призрака этого вампира-коматозника и избежать самому смерть или заражение вампиризмом. Ибо это две разные сферы знаний об окружающем мире: одна — это народный опыт, а другая — официоз воззрений церкви, которая народный опыт (как в случае с вампиризмом) осуждает и отвергает не меньше, чем догматическая наука. Монахи разбирали одежды вампира, чтобы вампиризмом не заразиться, как и гласят народные предания этих территорий, описанные еще вампирологами эпохи Кальме. А Церковь в этом нашла нечто «лечебное», а сегодня православная Церковь Москвы в лице теолога А.Б. Баюканского вообще все переврала, как в испорченном телефоне, дойдя до степени маразма. Сотоварищи монаха Чарбела боялись от него заразиться вампиризмом — потому и забирали себе его выделения. Вот и вся «лечебность».

Но вернемся к вопросу: выделения настолько токсичны, что разлагают одежду и разъедают цинковый гроб, как в случае с Чарбелом. А кожу самого вампира не разъедают. Почему? Конечно, эти выделения из его кожи и сочатся. Но это не ответ, так как и наш желудок вырабатывает крайне агрессивную среду — желудочный сок, способный растворить все подряд. Разница в том, что если сей сок в желудке будет вырабатываться просто так, без пищи, то он съест сам желудок. То есть, желудок фактически не имеет защиты от самого сока, который производит. А здесь коматозник лежит в токсичной жидкости, которую производит его тело, но в ней не «сваривается». «Сваривается» его одежда, даже цинковый гроб. А его тело — нет, даже на коже нет ни малейших следов токсичного воздействия.

Мало того, этой токсичной, агрессивной жидкостью пропитано вообще все тело вампира: она в его сердце, в его артериях, вообще везде, в каждом капилляре. Ткани тела демонстрируют удивительную сопротивляемость: одежда и цинк разъедаются, а тканям ничего.

Вот тут и лежит главный, принципиальный момент, который может помочь понять природу вампиризма. Эта странная вампирическая субстанция отнюдь не только в крови вампира. Она вообще везде в его теле, в каждой клетке. Все тело вампира ею пропитано, ибо тело взрослого человека на 70–75 % состоит из жидкости.

У вампира совершенно изменен жидкостный состав клеток тела. Изменена роль крови как переносчика кислорода и питательных веществ — и роль крови как органа сбора углекислоты, продуктов окисления и продуктов распада, отходов обмена веществ. У вампира нет в коме ни кислорода, ни питательных веществ, как и нет необходимости выводить кровью продукты переработки обмена веществ. Роль крови как организатора организма тут выполняет эта странная беловатая составная. Она разносит по телу вовсе не кислород и питательные вещества, которых просто нет. Она разносит в клетки тела для поддержания их жизни нечто совсем иное. И, насколько можно судить, нет никаких отходов, которые надо было бы выводить: вот ведь что самое странное!

Харбел Макхоуф возведен в святые только за то, что его тело после погребения обнаружило все черты классического вампиризма

То, что субстанция разносит по телу, не окисляется и не сгорает в окислительных процессах. Оно вообще не участвует в химических процессах, ибо тело вампира не выделяет продуктов окисления.

Окисления («медленного сжигания») в теле вампира нет, но тело производит теплоту (как гласит наша народная мудрость, если под спиной покойника в гробу ощущается теплота, то ждите его возвращения в виде призрака, хотя эта народная мудрость есть урезанная мудрость, так как надо вещи своими именами называть: хороним вампира-коматозника). То есть, вампир производит, что естественно, своим телом и теплоту. Согласно научным воззрениям, теплоту в теле млекопитающих создают окислительные процессы, сжигание топлива, которое предусматривает выход продуктов сжигания, шлаков. Но обмен веществ вампира полностью противоречит этим представлениям, так как тело вампира теплоту создает, но кислород не потребляет и шлаков не оставляет.

Это вызов и нашей химии, и нашей биологии тела. Почему наука и говорит, вопреки фактам: такого быть не может.

Склонен полагать, что хотя бы один из вопросов феномена вампиризма нашел ответ: это время заражения болезнью. Ранее я допускал, что вообще любой кома-тозник может из-за специфического состояния эволюционировать в состояние вампирической комы.

Но все иначе, и картина болезни, видимо такая: вполне здоровый человек заражается вампиризмом, постепенно чахнет, переставая есть и пить. Его тело при этом УЖЕ НАЧИНАЕТ ВЫРАБАТЫВАТЬ эту странную вампиричес-кую жидкость, освобождаясь одновременно от остатков пищи и жидкости, которая потребляется и усваивается нормальным образом. Когда происходит эта замена, и наступает вампирическая кома.

В этом свете совершенно ошибочными и нелепыми выглядят заявления экспедиций и депутаций эпохи борьбы с эпидемией 250 лет назад, где часто утверждалось, что «похороненный вампир заразил на кладбище и другие трупы рядом», так как эти трупы при эксгумации тоже оказывались вполне живыми коматозниками. Трупы заразить вампиризмом невозможно, болеть чем-то может только живое тело. И эти живые тела заболевали, что очевидно, до того, как их закопали.

Суть в том, что эту «сукровицу святого Шарбеля», как это называет А.Б. Баюканский, можно обнаружить у тех, кто и в кому еще впасть не успел, но уже чахнет и теряет силы. Уже у такого человека должна кровь быть смешана с «белой составной».

Но откуда она берется? Что ее производит? Это и есть загадка…

ГЛАВА 31. У ИСТОКОВ ВАМПИРИЗМА

Судя по всему, эпидемия вампиризма, охватившая Центральную и Восточную Европу 250–300 лет назад, была не первой. А первой в Европе, видимо, оказалась эпидемия в Англии, произошедшая за полтысячелетия до этого, в 1190-х годах. То есть, 900 лет назад. Об этом рассказывается в хронике Вильяма Ньюбургского «История Англии» (HISTORIA RERUM ANGLICARUM), в главах 22, 23 и 24 книги V.

Итак, хроника сообщает следующее о событиях 1196 года, когда «мертвецы стали приходить из своих могил».

ИЗ АНГЛИЙСКОЙ ХРОНИКИ«Глава 22. О чуде с мертвецом, который после похорон блуждал вокруг могилы.

В это время произошло чудесное происшествие в графстве Бэкингем, о котором я вначале узнал от некоторых друзей и о котором позже мне более подробно рассказал почтенный архидиакон этой провинции, Стефан. Один человек умер, и согласно обычаю, по должному попечению своей жены и сына, был опущен в могилу накануне праздника Вознесения Господня. Однако на следующую ночь, когда его жена легла в кровать отдохнуть, он не только ужаснул ее тем, что разбудил, но и почти раздавил невыносимой тяжестью своего тела. На следующую ночь он опять, таким же образом, поразил изумленную женщину, которая, испугавшись, что эта борьба протянется и на третью ночь, позаботилась, чтобы оставаться бодрствующей и окружила себя бдительными подругами.

Все же он пришел, но будучи встречен криками бдящих, и видя, что ему мешают делать злобное дело, он ушел. Отваженный, таким образом, от своей жены, он тем же способом обеспокоил своих братьев, которые жили на той же улице, но те, следуя примеру осторожной женщины, провели ночь, бодрствуя со своими друзьями, готовые встретить и отразить ожидаемую угрозу. Несмотря на это, он у них появился, вероятно, надеясь поразить их, если они будут одолены сном, но будучи отражен внимательностью и смелостью часовых, он стал буйствовать среди животных, как домашних, так и диких, о чем свидетельствовали их возбужденные и необычные движения.