Книга вампиров - Деружинский Вадим Владимирович - Страница 143

Однако англичане XII века все-таки оказались на порядок умнее европейцев эпохи Просвещения: они смогли понять, что имеют дело все-таки не с мертвецами, а с живыми людьми. Во всех отчетах на Балканах с 1640 по 1750-е годы говорилось примерно так: разрыли могилу, нашли у мертвеца вполне живое тело и бьющееся сердце, никаких следов разложения (хотя похоронен полгода назад, 2 года, 3, 5, даже 8 лет назад), у мертвеца гибкие члены, румянец на щеках и прочее, вполне присущее «нам всем», потом стали мертвеца казнить, из ран забрызгала фонтанами кровь, а сам мертвец стал издавать крики боли и ругательства. И вот резюме тех деятелей: мы казнили мертвеца. Невежество людей просто вопиющее.

А вот англичане — из тех, кто ранее сталкивался с этим, как пишет хроника, — уже все поняли: это не труп, а живой человек, но заболевший. Это осознание и вело обязательно к сочувствию и иному отношению к вампиру, о чем я выше и писал, комментируя фразу «пока тело этого наинесчастнейшего человека не будет вырыто и сожжено». Вампира тут не мертвецом считали, а вполне живым человеком, несчастным от его болезни. Не все, конечно, но те, кто был знаком с феноменом и уже более-менее в нем разобрался.

В хронике:

«он блуждал по дворам и вокруг домов, в то время как все люди быстро запирали двери и ни для какого дела, ни за что не смели выходить наружу от начала ночи и до восхода солнца, из страха встретить и ПОЛУЧИТЬ СИНЯКИ от этого бродячего монстра».

Очень важный факт 1196 года. Предлагаю читателю сравнить этот факт с тем, что писал аббат Августин Кальме в своем трактате о вампирах (Augustin Calmet, Dissertation sur les apparitions des esprits et sur les vampires et reve-nants, Einsiedten, Kalin, 1749):

«В месте, где вампиры высасывают кровь, образуется ярко-синее пятно; но определенного места нет: иногда они пьют кровь из одного места, а иногда из другого».

Ранее в комментариях к этому документу я уже указывал на нелепость самого представления, что вампир «пьет кровь». Нелепа и сама фраза «В месте, где вампиры высасывают кровь, образуется ярко-синее пятно», так как при высасывании крови должны быть глубокие раны с разорванными венами и артериями, а не синяк. Синяк

образуется вовсе не от высасывания крови, а от обычного засоса. При котором ни грамма крови человек не теряет. А сам миф о том, что вампир якобы пьет кровь жертв, был порожден в эту эпоху именно тем фактом, как я писал выше, что вампира всегда находили в своем гробу плавающим в крови. О том, что это именно его выделения, никто не мог додуматься. Отсюда и миф о том, что вампир якобы пьет кровь.

Английская хроника равно сообщает, что нападения вампиров оставляют на телах жертв синяки (то есть следы засосов), хотя еще не появилась мысль о том, что таким образом вампир «пьет кровь». Однако эти синяки и являются единственными следами травм, с которыми умирают жертвы вампира.

Ясно, что от синяков никто умереть не может. Как и от якобы «потери крови», которая при неповрежденных венах и тем более артериях вовсе не терялась жертвами. А главное, как я ранее писал, вампиру вообще нет смысла пить кровь, ибо она не содержит фактически никаких питательных веществ, а в половине кровотока только переносит в печень и почки шлаки, то есть является системой выделения отработанных веществ, всяких ядов и токсинов, которые из себя выводит организм. Потом эти шлаки организуются в пот, мочу и кал, выводясь организмом вместе с переработанной пищей и потом.

Но в таком случае — зачем вампиру эти засосы-синяки? И отчего тогда умирают его жертвы? То, что он высасывает из своих жертв, это, видимо, — и есть та субстанция, которая в рамках нашего мира является полувеществом-полуинформацией. Этой субстанцией вампир и питается, забирая сии «жизненные соки» у жертв. Выступая эдаким биологическим паразитом (в ряду прочих типа комаров, клопов или глистов) и питаясь тем, что произвели организмы других людей и животных в рамках их обмена веществ на уровне… ищу термин: матриц или «биоинформатики». То есть, потребляет тот некий «биологическо-информационный субстрат» в наших организмах, пока не найденный нашей наукой, но о существовании которого говорит многое среди научных загадок, никак не связанных с темой вампиризма.

Вампир, конечно, не призрак или привидение в рамках наших традиционных представлений. Ибо это «привидение» совершенно физическое и материальное, так как способно оставлять на телах жертв синяки, что предполагает вполне физическое воздействие вполне физического тела (о другой трактовке этого воздействия я скажу ниже).

Но эта «физика» сродни физике полтергейста, где точно так двигаются предметы без, как кажется, видимого физического воздействия, а ведь вампиризм всегда и сопровождается полтергейстом — он и начинается всегда с полтергейста.

Сами эти «синяки от вампира» вроде бы указывают, что его «призрак» прилагает «физические усилия», чтобы высосать из тел жертв эту гипотетическую субстанцию, которой он кормится. И «сосет» он вовсе не ртом, конечно, а как-то иначе, так как синяки иногда небольшие, а иногда очень большие; иногда много мелких, а иногда один величиной в яблоко. Причем эти синяки появляются у всех жертв неожиданно после того, как «призрак» вампира начинает их тискать в объятиях, обнимать, прижиматься телом, а то и наваливаться сверху, силой прижимая («наваливаясь своей массой», как говорят очевидцы, хотя какая тут «масса»?).

Выходит, что «призрак» вампира (фокус внимания его сознания, получивший свободу в «среде наших матриц») просто хочет слиться с организмом человека, на самом деле (предполагаю) в это время сливаясь с его матрицей, что человек и видит в виде невесть откуда взявшего призрака, пытающегося его насиловать.

Мне кажется все-таки более верным предположение (как альтернатива «физическому»), что вампир вовсе не что-то у жертв высасывает, оставляя синяки, а иная картина: что матрица вампира присасывается к матрице жертвы, сам сей контакт происходит именно на этом уровне — и только отражается затем в виде появления синяков на теле жертв в том месте, где матрица вампира контактировала с матрицей жертвы.

Такое предположение кажется мне логически обоснованным и правильным, но оно, конечно, многим покажется фантастикой. Что поделать — вообще вся тема вампиризма пока является не укладывающейся в наши представления о мире. Во всем.

Что касается тенденции появления вампиров ночью и их появлений при свете дня, когда «звереют и набирают силу от голода» («Некоторое время, вначале, он буйствовал таким способом только в ночное время, но вскоре начал блуждать и на рассвете — воистину страшный для всех»), то объяснение, как кажется, лежит в неразрешимых до сих пор загадках нашего сна. Все-таки во сне мы, видимо, отдаемся какой-то работе наших матриц, чем они в этом состоянии и более уязвимы для вампира, «орудующего» именно в этой среде.

И пока огромной загадкой остаются многочисленные сообщения комиссий Австро-Венгрии и ученых эпохи Просвещения, изучавших феномен, о том, что «призрак» вампира обычно являлся еще через 3 дня после уничтожения его тела, а на 4-ый день уже не появлялся. Это, как кажется, связано напрямую функционально с тем, что мы смутно называем понятием «душа». Или, в рамках концепции виртуальной реальности, — это связано с понятием матрицы, которая после смерти «физического» тела еще якобы живет 3 дня.

Эти непростые вопросы — оставим уже для другой книги, где тема вампирологии выводит нас на другие важнейшие проблемы: души, смерти и феномена сна.