О мальчике, который умел летать, или путь к свободе - Клименко Виктор - Страница 130

            Ответственность таланта простирается на величину его души. Значит, территория, за которую талант несет ответственность, может увеличиваться лишь до тех пор, пока растет его душа (целостность чувства, памяти и совести). Если же талант проявил себя безнравственно - это означает, что его территориальный императив вошел в конфликт с ответственностью, его истинная территория тает, задач он уже не чувствует и потому поддерживает свое реноме имитацией.

            А что же гений?

            Напомним: гений появляется не вдруг; он рождается из таланта; рождается как результат многолетней работы таланта над качеством. (Погоня за количеством неотвратимо переходит в штамповку, что резко девальвирует ценность продукции.)

            Ради чего талант работает над качеством? Ради свободы.

            Чем качественней получается работа таланта, тем лучше он себя выражает, тем ближе к себе подходит. К своей сущности. К материализованному (по мерке матрицы) воплощению своей души. В этом все дело.

            Он воплощает себя - чтобы увидеть и понять себя. Он воплощает себя в надежде создать такой слепок своей души, чтобы можно было сказать: это я. Чтобы критичности стало нечего делать. Чтобы она заткнулась наконец и можно было бы перевести ДУХ.

            Представьте его разочарование, когда однажды после многолетних трудов он убеждается, что мастерил не из того материала. Ведь он работал с внешним дискомфортом, он брал из того, что ограничивало его территорию, что не позволяло ему освободить его "я", - а лепил образ души. Материал изначально не соответствовал цели, но качеством работы он пытался компенсировать разрыв. И вот качество достигло оптимального; продолжать корпеть над ним - результат не оправдает усилий; и тут он приходит к поразительному (для него) открытию: чтобы запечатлеть душу, надо и материал брать в душе. Гармонизировать не то, что вокруг, а то, что внутри. Это открытие потрясает его: столько лет быть слепцом!.. Он переживает это, как тяжелейшую болезнь. Он может спиться (если ситуация требует штамповки успехов), он может перестать работать (если неблагоприятно сложилась личная жизнь, отчего пострадала душа);

            но если его ЭПК к моменту кризиса было в норме, если энергопотенциал позволил выстоять, не сломаться от удара, если душа осталась верной цели, если критичность позволила дать справедливую оценку всему, что осталось позади, - он отказывается от прошлого и широко открытыми глазами заглядывает в колодец своей души.

            Талант стал гением. И переживает зрелое отрочество.

            В первом отрочестве он отрекался от памяти своих родителей, теперь - от памяти всего человечества. Без этого он не сможет делать то, что делает гений: оказавшись на границе непознанного, он смело шагает в пустоту - и там, где ступает его нога, появляется новая для человечества твердь.

            Его территория - весь мир, и он ощущает себя гражданином мира, сыном человечества.

            Но его ответственность распространяется только на ту территорию, которую он открыл и вспахал, которую отмерил своими ногами.

            Почему же он не хочет отвечать за весь мир?

            Потому что его императив - боль, душевная боль (напомним: у таланта императив создавал дискомфорт - это совсем иное качество ущемления свободы); гений - всего лишь человек, а человек одноканален, и когда у него болит душа - он отворачивается от болей человечества. Если же он решит заняться болями человечества (снизился энергопотенциал - бывает!), - он будет делать это, как талант, потому что это благородное занятие - специфическое поле деятельности таланта.

            И самый важный вопрос: что же является мерой критичности гения? От меры, которой работал талант, здесь мало толку - ведь ее можно прикладывать только к уже известному; а при встрече с неведомым она пасует: ей не во что упереться. Талант может чувствовать: здесь что-то есть, - но ЭПК не позволяет это чувство материализовать, - и талант остается топтаться возле незримой зыбкой границы, за которой - он так явственно ощущает ее присутствие! - гудит космос неведомой (параллельной ему) жизни.

            Вот почему гений - когда душевная боль переключает на себя его внимание - отбрасывает привычную, наработанную годами меру (когда ему придется заниматься работой таланта - он опять ее подберет) - и берет в руки меру универсальную - "золотую пропорцию".

            Ничто иное ему не подойдет. Ведь он работает с непознанным, о котором мы знаем только одно: оно структурировано "золотой пропорцией". Гений прикладывает этот ключ - и за ниточку вытягивает весь клубок.

            Кстати, вот почему гений (у таланта это получается лишь при очень большой удаче) работает просто: если рабочей меркой является "золотая пропорция" - результаты будут изумлять своей простотой (не путайте с примитивом!), которая позволяет хранить заложенный в нее огромный энергопотенциал веками практически без потерь.

            Последнее замечание. Если гений - гражданин мира, - то как быть с его национальным прошлым?

            Национальные краски, которые создавали особый колорит его работе, пока он был талантом, теперь выброшены за ненадобностью. (Значит, если созидатель подчеркивает свою национальную принадлежность, он безусловно не гений) В той работе, которую он делает, как гений (это может случиться один раз в жизни, а может и всякий раз, когда его ЭПК приходит к норме) нет места национальному колориту. Потому что неведомое - ничье, а "золотая пропорция" - универсальна; значит, и результаты работы гения - универсальны. Следом за гением на вспаханное им для всех поле придут таланты, каждый отмеряет и станет возделывать свою грядку, и по тому, что он посеял и как возделывает, сразу можно будет сказать: вот здесь трудился немец, здесь - русский, а там - несомненно - китаец.

            Гений - не единственная вершина созидателя; и не самая высокая. Коротко опишем еще две: одна поднимается до той же высоты - это мудрец, другая маячит над ними - это творец.

            Отличие мудреца от гения в том, что он отрекается не только от своего прошлого, но и от всякой работы с веществом природы. И если гений работает с веществом природы и знаковыми системами (информацией), то инструмент мудреца - слово (Если желаете - можете читать его с заглавной буквы, поскольку слово мудреца - золото; оно всегда единственное для той души, которой предназначено.)

            Территория мудреца - духовное пространство человечества.

            Ответственность - за ту душу, с которой мудрец в данный момент работает.

            Его императив - боль этой души. Почувствовав такую боль (своих болей для мудреца нет), мудрец словом восстанавливает целостность больной души. Его слово просто и абсолютно точно, поскольку его отбирает безошибочная мера - "золотая пропорция".

            Главное отличие творца от гения и мудреца (который игнорирует неведомое) в том, что для него неведомого не существует.

            Его территория - вся природа. Ответственность - за ее жизнь.

            Он одухотворяет природу (вот его императив) - освобождает ее - материализуя в ней по законам логоса (его критичность) свой колоссальный энергопотенциал.