О мальчике, который умел летать, или путь к свободе - Клименко Виктор - Страница 74

            Выручает воображение.

            Оно переносит в мир образов, грез, плывущих, эфемерных, перетекающих одна в другую фантазий. Их рождение имеет одну-единственную цель: создать предмет (образ) - независимый от внешних обстоятельств источник положительных эмоций. Последняя оставленная ученику возможность убить гибельную для него скуку!

            Воображению не страшна неподвижность. Напротив! - неподвижность (а в идеале - покой) его обязательное условие.

            Воображению не страшно и отсутствие мысли. Напротив! - любая мысль убивает воображение. Любое изменение в окружающем мире, любая новизна (без которой немыслимо творчество) гибельны для воображения.

            Как же ему защититься от внешнего мира? как сохранить себя? Доказав свою необходимость, доказав свою компенсаторную достаточность; и может быть, даже первородство!

            Оно претендует не больше не меньше, как на знак равенства между собой - и реальной жизнью. Оно претендует на весь былой территориальный императив ученика, убеждая его, что его возможности безграничны (оно с готовностью реализует его судьбу в любой, самой возвышенной, самой блистательной роли), но это всего лишь мнимое владение уже не принадлежащей нашему ученику территорией.

            Значит - обман. О котором ученик даже не подозревает, потому что уже находится на уровне эмоций (воображение - тропическая оранжерея, дверь в которую находится между дверьми в шестиметровую кухоньку и в совмещенный санузел в крупнопанельных владениях человека на уровне эмоций), - значит, на уровне, когда он уже не чувствует тесноты и острых углов школьно-педагогического регламента, а учитель считает свою педагогическую задачу блистательно выполненной.

            3) Облагораживание пассивности.

            Критичность ученика на уровне интуиции изумительна. Он окружен задачами; вопросы, требующие немедленного ответа, не дают ему покоя. Он видит вокруг множество форм гармонии - и охотно откликается на них попытками создания собственных образцов. Несовершенство человеческих отношений - ложь, лицемерие, злоба - травмирует ему душу, которая требует от него активного вмешательства в устройство мира.

            Как квалифицирует эти установки наш учитель?

            1) фантазерство, 2) выпендривание, 3) донкихотство.

            И предлагает встречную программу.

            Он знает, что задач нет, и формулирует это просто: "все давно известно", "любое новое - это хорошо забытое старое".

            Гармония для него - только источник положительных эмоций. А поскольку воспринимать их он способен лишь небольшими дозами, то ему достаточно яркости, неожиданности или пряности, но непременно пустых, иначе он сразу почувствует дискомфорт. Значит, его вполне устраивает кич штамп, эрзац, а когда ему указывают на это, он говорит: "У каждого свой вкус".

            Он проповедник, он всегда и во всем стоит за добро, но несовершенство мира воспринимает философически: "Каждого можно понять". Его позицию тоже понять нетрудно: будь у него изрядный энергопотенциал, он мог бы позволить себе активность, а так - вынужден облагораживать зло, иначе, как себя убедишь, что грязных рук не бывает?..

            Но одно дело - молиться этим идолам самому, и совсем, иное - внушить эту веру непосредственному, отважному и пытливому ученику. Неужели это возможно?

            Запросто.

            Потому что весь окружающий мир, быт, наука, каждый отдельный человек и связи между людьми - все подтверждает правоту нашего учителя. "Весь мир так устроен", "все так живут", "я хочу тебе добра" - говорит он ученику и тычет его как кутенка, в дерьмо окружающего мира, быта, науки, - людей и их отношений - в дерьмо своего мира, живущего, на уровне эмоций.

            Сами понимаете, ничего бы из этой затеи не вышло - и наш учитель это знает; - если бы он уповал только на свою мораль. Нет. Вооруженный современной педагогической наукой и собственным опытом, он воздействует сразу на весь эпк, и именно, поэтому одерживает победу. Из живого, любознательного, отважного выдумщика и правдолюба он формирует равнодушного, послушного, трусливого, хитрого, ленивого, лицемерного и бездушного функционера. Такого, как все. Удобного. Неотличимого. Пригодного на любое место, потому что единственное, что он теперь умеет, место занимать. Дело делать будут другие.

            + + +

            Предположим, что ему повезло немножко больше - и он встретил учителя на уровне чувств.

            Это - просветитель. Как вы помните, главное, что его отличает, - великолепная психомоторика. Щедрость чувств; способность эти чувства выкристаллизовывать в ясные, четкие мысли; ну и любознательность, и информационная ненасытность, а потому - нескончаемая погоня за впечатлениями.

            С энергопотенциалом у него похуже. Вернее - средненько: не так плохо, как у менее удачливого коллеги, живущего на уровне эмоций, но и хвалиться особенно нечем. Хватает лишь на то, чтобы чувство реализовать н мысль. На этом он иссякает. До действия руки уже не доходят, потому что, подгоняемый необходимостью очередной подзарядки, он выискивает уже следующий гармоничный предмет, чтобы вспыхнуть вместе с новым чувством.

            Его критичность соответствует энергопотенциалу. То есть ее явно недостаточно, чтобы видеть задачи, зато она себя реабилитирует, находя знаки гармонии буквально во всем. Значит, она вынуждена энергетическими обстоятельствами к несвойственной ей роли. Вместо заглавного героя, ей приходится суетиться на подхвате: Чего изволите?

            Вы уже поняли, что с учеником на уровне интуиции у этого учителя есть общий знаменатель - психомоторика. Благодаря ей они понимают друг друга с полуслова. И восхищаются друг другом. Впрочем, чувства учителя стесняет дискомфорт: для переполняемого энергией ученика чувства - всего лишь фон, мысли - промежуточный этап; а всем своим существом он рвется к делу, к действию, к реализации того, что возникло между ним и учителем на уровне слон. А учитель этого не может, и потому - не хочет; ведь он и цели такой - воплотить в деле какую-то идею - перед собою не ставит. Вы думаете, он не понимает деятельную потребность ученика? Еще как понимает! Но в нем сидит неосознаваемое (то есть, не материализованное в мысль) чувство: если ученик начнет действовать, реализовывать идеи - он тут же вырвется вперед. А этого учитель не хочет. Не умом - сердцем, чутьем. Потому что - увидав спину ученика - он окажется во власти отрицательных чувств, чего он в силу своей натуры умело избегает.

            Теперь любой из вас легко сформулирует программную установку нашего учителя: остудить ученика; вместо бега вперед, в неизвестное, приучить его к бегу на месте.

            "Не спеши, - говорит он. - Тише едешь - дальше будешь. Зачем уподобляться дилетантам, которые выдумывают велосипед, дифференциальное исчисление или перпетуум-мобиле? Вначале заложи фундамент постройки, которую будешь создавать всю жизнь. Сотни поколений оставили нам в наследство замечательную культуру, которую мы должны пропустить через себя, сделать частью себя. Какая изумительно логичная, все увязывающая и все разъясняющая наука! какое прозорливое человековедение в книгах, музыке и живописи! какое дерзновенное соперничество с богом в этих мегаполисах, космодромах и заоблачных плотинах!.. Вот когда почувствуешь, что наполнен доверху, что больше некуда лить - вот тогда и получишь моральное право внести свою лепту в здание культуры..."

            Практически это торможение воплощается элементарнейшим приемом. Ведь для того, чтобы действовать, нужно иметь свободные руки, а он вкладывает в руки ученика книгу: прочти; это так прекрасно! - и указывает, где прекрасно, и учит это прекрасное различать, и учит получать от него удовольствие. Еще книга не подошла к концу, а уже целая стопа новых высится перед учеником, обещая новые впечатления - взамен движения вперед. Отучаясь действовать, он отучается тратить энергопотенциал, который, не находя применения, тает, тает, пока однажды ученик не осознает, что достиг состояния комфорта. Он уже не рвется что-то искать или переделывать. Ему и так хорошо. Его любимые книги, музыка, друзья, живописные пейзажи - все это с. ним всегда, все это делает его жизнь наполненной, яркой и содержательной.