Ведьмы из Эсткарпа - Нортон Андрэ - Страница 46

— Похоже, на этот раз Сила сработала, — согласился он. — Теперь дело за нами.

В сердце Саймона шевельнулась осторожность.

— Их нельзя недооценивать, — сказал он. — Быть может, мы прошли только первую, самую слабую линию защиты.

Минутное облегчение прошло, его как и не бывало. Вокруг торчали мечи, топоры, самострелы… Но в сердце Колдера гнездилась наука, на столетия опережавшая такое оружие… В любой момент они могли столкнуться с новым сюрпризом.

Они все глубже втягивались в гавань, пытаясь отыскать проход к причалам, в обход гниющих судов, но Сиппар не проявлял признаков жизни. Лишь задумчивое молчание мертвого города охватило вторгшихся в него, охладив их ликование и радость по поводу отсутствия первого барьера.

Корис почувствовал это. Пробившись через густую толпу дожидавшихся высадки воинов к капитану корабля, он постарался убедить его поскорее пристать к берегу. Но единственным результатом явилась резкая отповедь. Дескать, капитан Эсткарпа всевластен на суше, море же следует оставить тем, кто разбирается в нем, а он, хозяин корабля, не желает пачкать свое сокровище в гниющем порту без всякой нужды.

Саймон продолжал всматриваться в город, в каждую открывающуюся взгляду улицу, время от времени бросая косой взгляд на слепые стены цитадели, что была и впрямь сердцем Сиппара. Он даже сам не понимал, чего опасается теперь, самолетов ли над головой, отрядов ли воинов, что могут вырваться из любого проулка. На них еще не обратили внимания, и это казалось опаснее, чем если бы орды кол-деритских рабов со всех сторон уже грозили им самым страшным оружием своих хозяев. Все давалось уж больно легко, а в успех битвы Сил поверить до конца он все же не мог. Что-то в глубине души возражало… Не мог он поверить, что в Горме их ждет успех, раз восковая фигурка осталась с расплавленной головой.

На берег они выбрались без приключений, сулкары высадились подальше, чтобы отсечь любые возможные подкрепления. Они оглядели все улицы и переулки, по которым недавно крался Саймон, проверяя прочность замков и дверей, заглянули во все темные уголки, но так и не сумели заметить в столице Горма не то что жизни, легкого шевеления.

Первые признаки сопротивления появились, лишь когда они оказались уже у цитадели. И пришельцам здесь угрожали не самолеты, не загадочные невидимые поля, а обычное оружие этого мира — уже тысячелетия мужчины здесь пользовались им.

Внезапно со всех сторон повалили бойцы, они двигались быстро и молча, боевых кличей не было слышно, но от каждого веяло смертельной угрозой, на одних были доспехи сулкаров, у других — карстенское вооружение. Саймон успел даже заметить сокольников в птичьих шлемах.

И этот молчаливый удар наносили люди, жизней которых не было жалко, которые не думали о самозащите, как и в той засаде на приморской дороге. А потому в ряды пришельцев они ворвались, словно танк в колонну пехотинцев. Саймон занялся любимым делом: отщелкивал их по одному из самострела. Корис же во все стороны размахивал Топором Волта, словно какая-то смертоносная машина размашистыми ударами прорубая себе дорогу в рядах нападавших.

Рабы колдеритов не были слабыми соперниками, но им не хватало разума, который мог бы заставить их перестроиться, чтобы лучше использовать численное превосходство. Они были предназначены лишь для атаки — пока несли ноги, пока оставалась в руках сила. И они атаковали с бешенством умалишенных. В общем, это была настоящая бойня, и когда они, наконец, отбились, позеленел не один из ветеранов-гвардейцев.

Топор Волта уже не блестел, но Корис подбросил его окровавленным лезвием кверху как сигнал к наступлению. Люди его сомкнули ряды, оставив за собой улицу безжизненной, как и прежде, но не пустой.

— Это просто для того, чтобы нас задержать. — Саймон подошел к капитану.

— Согласен. И чего же нам теперь ждать? Смерти с воздуха, как в Сулкарфорте. — Корис поглядел на небо, уделив особенное внимание крышам.

Крыши-то и подсказали идею его спутнику.

— Не думаю, что тебе удастся прорваться в замок с земли, — начал было он, но услышал тихий смешок под шлемом капитана.

— Ошибаешься. Я знаю здесь ходы, которых не вынюхать и колдеритам. Это же мое собственное логово.

— Но у меня есть другой план, — перебил его Саймон. — Веревок на кораблях хватает, есть и кошки. Разделимся, пусть один отряд пойдет через крышу, а ты будешь искать свои тайные ходы, и, быть может, мы сомкнем на них клещи с двух сторон.

— Прекрасно, — согласился Корис. — Лезь на свою крышу, она тебе уже знакома. Подбери людей, но не более двадцати.

Молчаливые отряды живых покойников атаковали их еще дважды, и каждый раз, когда на землю падал последний из одержимых Колдером, пришельцев оставалось все меньше. Силы Эсткарпа наконец разделились. Саймон и еще два десятка гвардейцев выломали дверь и через пропахшие тлением помещения выбрались на крышу дома. Чувство направления не подвело Трегарта. Иззубренная дыра, знак его приземления вместе с самолетом, была как раз в крыше соседнего дома.

Он отступил в сторону, моряки метнули кошки через улицу, в нависающий над головой парапет. Люди подвязывали мечи, проверяли оружейные пояса, приглядывались к двум протянувшимся канатам. Боявшихся высоты Саймон не брал. Но теперь, когда все было перед его глазами, надежда куда-то исчезла, уступив место сомнению.

Он полез первым, шершавый канат жег руки, тянул плечи, время от времени ему казалось уже, что он вот-вот не выдержит.

Впрочем, кошмар окончился. Размотав третью веревку, которой была обмотана грудь, он перебросил ее конец с грузом обратно вниз на крышу, а другой конец закрепил вокруг столба, что поддерживал крышу ангара, помогая взобраться следующему.

Обездвиженные им самолеты оставались на прежних местах, но их уже начали чинить, о чем свидетельствовали поднятые панели и разбросанные инструменты. Непонятно было только, почему работы остались неоконченными. Саймон приказал четверым охранять крышу и веревочную дорогу, а остальные вторглись вглубь.

Молчание, окутывающее весь город, было здесь еще глуше По коридорам, по лестницам, через закрытые двери спускались они, и лишь слабый отзвук собственных шагов раздавался вокруг. Неужели все бежали из замка?

И они продвигались все ближе и ближе к сердцевине ослепленного, наглухо закупоренного замка, в любой момент ожидая встречи с отрядом одержимых. Стало светлее, что-то изменилось в самом воздухе — если эти этажи были покинуты, то недавно.

Оград Саймона, наконец, вышел к последнему пролету каменных ступеней, которые он так хорошо помнил. Внизу камень будет покрыт серой колдеритской облицовкой. Он наклонился над лестницей, прислушался: откуда-то издалека, снизу, донесся ровный мерный звук, постукивание, словно вдалеке билось его собственное сердце.

6. Очищение Горма

— Капитан, — Танстон встал рядом с ним, — что ожидает нас внизу?

— Я знаю об этом столько же, сколько и ты, — отсутствующим тоном отвечал Саймон, вдруг осознав, что не чувствует абсолютно никакой опасности здесь, в обиталище смерти и полужизни. Но внизу что-то было, о чем свидетельствовали их уши.

Он шел первым, держа самострел наготове, ступая осторожно и быстро. Двери были закрыты, их выбили только с трудом, и вот они ворвались в этот зал, где на стене была карта.

Здесь стук сотрясал пол под ногами, отчего дрожали стены. Уши и тела наполнял медленный ритм.

Огни на карте погасли, машины исчезли со стола, вместе со своими одетыми в серое хозяевами… — виднелись только крепления да, быть может, провод или два. Но за верхним столом с закрытыми глазами недвижимо сидел тот самый человек в шапке, каким его помнил Саймон.

Сперва Трегарт подумал, что тот мертв. Он подошел к столу, не отрывая глаз от сидящего колдерита. Насколько он мог понять, это был все тот же самый, кого он пытался представить для ведьмы-ваятельницы. И с легким тщеславием убедился в точности своей памяти.