Хозяйка Леса - Сергеева Ольга И. - Страница 85

Глава 4. Солнцеворот

Стремительные вспышки яркого пламени взрезали черное ночное небо. Занила моргнула, и только после этого поняла, что видит их сквозь окно в кузнице, на которое уже какое-то время смотрит совершенно бездумно, примерно с того самого момента, когда закончила читать пергамент, найденный ею в храме. Сам свиток все еще лежал у нее на коленях, и ее пальцы по-прежнему придерживали его за края, не давая сворачиваться.

Три новые вспышки огня пересекли квадрат неба, видного Заниле сквозь окно, - небольшие ярко-желтые сгустки пламени. Кай'я Лэ уже знала, что это такое, - стрелы, на кончики которых намотали промасленную паклю, подожгли ее и только после этого пустили в полет. Занила видела, как такие использовались, чтобы устроить пожар. Только непонятно, кому и зачем понадобилось стрелять ими здесь, в деревне, посреди непроходимых лесов?

Занила решительно встала со своего табурета, не забыв убрать в карман пергаментный свиток, и, присыпав огонь в очаге песком, стремительно вышла из кузницы, а потом и со двора гостеприимно приютившего ее дома. Кай'я Лэ сразу же определила, куда ей следует идти: со стороны единственной на деревню площади раздавался шум возбужденных голосов, и там же высокое черное небо казалось словно подсвеченным снизу желтым сиянием горячего пламени. Оборотень стремительным шагом вышла на площадь и невольно замерла, словно налетев на невидимую стену, остановилась, разглядывая все происходящее перед ее глазами и мысленно ругая себя за собственную глупость. Как она могла забыть, что сегодня ночь зимнего солнцеворота, и что вся деревня будет отмечать этот праздник?!

Посреди площади был сложен огромный, в два человеческих роста, костер. А из его центра еще аммов на пять поднимался небрежно оструганный столб, очевидно совсем недавно бывший стволом какого-то дерева. Из самой вершины столба торчало несколько стрел. И Заниле стоило только один раз взглянуть на них, чтобы в ее памяти, не спрашивая ее разрешения, всплыли воспоминания о том, как именно принято праздновать смену года на севере Вольных княжеств. Костер, который складывали всей деревней, не жалея ни сил ни дров, символизировал старый год. И древние легенды гласили, что тот не уйдет, а значит, не наступит и новый, не взойдет солнце, пока костер не сгорит дотла. Оттого и принято было стараться - поджигать костер сразу со всех сторон - помогать приходу нового дня. Но самым главным считалось, чтобы молодые, сильные, отважные парни со всей деревни, лучшие охотники или мастера, с оружием в руках помогли огню и свету победить зиму. В родной деревне Занилы было принято устраивать что-то вроде поединков, в которых парни демонстрировали всем (а особенно возможным невестам) свое мастерство во владении мечами, топорами или просто длинными кинжалами. В этом же селе особым почетом, очевидно, пользовались луки. Парни, отойдя на условленное расстояние, стреляли в столб, и победителем становился тот, чья стрела оказывалась ближе всех к его вершине! А поскольку луки заряжались не простыми стрелами, а подожженными, то от них к тому же загорался и сам тщательно промасленный столб, а от него уже - и костер.

Именно их мелькание на фоне черного неба Занила и видела из окна кузницы. А к тому моменту, когда она вышла на площадь, костер уже вовсю пылал, и победитель в состязании лучников, судя по всему, тоже определился. Возле самого костра стоял мужчина, в котором Занила узнала старосту Больших Бакалдов, и вручал высоченному широкоплечему парню новенький кожаный колчан, украшенный серебряными заклепками. Победитель улыбался, почтительно кланялся старосте, принимая из его рук приз, но сам то и дело взглядывал ему за спину, на также улыбающуюся ему румяную пухлую девку с косами, украшенными разноцветными лентами. Остальные селяне смеялись, свистели, что-то выкрикивали, поздравляя парня с победой и друг друга с наступлением нового года. Вокруг костра начиналось настоящее веселье, обещавшее растянуться на всю ночь, до самого позднего зимнего рассвета! И Занила почти не удивилась, когда увидела среди селян своих собственных гвардейцев.

Кай'я Лэ отыскала в толпе Байда. Командир словно почувствовал взгляд Хозяйки и тоже обернулся ей на встречу.

- Ты помнишь, что я говорила про охоту? - спросила она, невольно напрягая голос, чтобы перекрыть шум толпы, в самом центре которой они стояли, а также пронзительный звук рожка, на котором кто-то из селян начал наигрывать лихую плясовую мелодию.

- Не беспокойся ни о чем, Хозяйка! - рыжеволосый оборотень широко улыбнулся ей. - Этой ночью просто не беспокойся ни о чем!

И словно в подтверждение этих слов, чья-то рука легла на плечо Занилы. Кай'я Лэ обернулась и увидела прямо перед собой человека - одного из деревенских мужиков, незнакомых ей. Она если и встречала его днем, то просто не помнила об этом. Человек радостно улыбался ей и протягивал берестяной ковшик, полный какой-то светлой мутноватой жидкости. Занила протянула руку, принимая его, и поднесла к лицу. Но, прежде чем отхлебнуть, понюхала. Чувствительному обонянию высшего оборотня запах местного самогона, пусть и настоянного на каких-то травах, показался поистине убийственным! Занила усмехнулась, вспомнив, как Натара как-то раз говорила ей, что высший оборотень благодаря двум уровням своего кружева никогда не может опьянеть по-настоящему. Сейчас она, кажется, нашла этому объяснение. Вероятно, это потому, что высший оборотень выпить такую вот бурду просто не в состоянии! Занила поднесла край ковша к губам, делая вид, что отхлебывает, и с благодарной улыбкой вернула его назад человеку. Она не хотела обижать его отказом. А если все, что она прочла в пергаменте, найденном ею в храме, правда, то этой ночью она будет пьяна и без местной забористой браги! Слишком много ей пришлось узнать... Просто слишком, чтобы вот так сразу суметь это понять, воспринять, представить... Но самое главное - то, что заставляет сердце молотом стучать в ее груди, ей все же теперь известно: Сила Леса не потеряна! Она не мертва!

Занила огляделась по сторонам. Тот ковш, что ей предлагали, был отнюдь не единственным. В толпе люди из рук в руки, угощая своих друзей, родных и просто соседей, передавали другие такие же, а еще всевозможные кружки, чарки, и прочую посуду, до краев наполненные забористым самогоном. И, судя по все жарче разгорающемуся веселью, большинство, в отличие от Занилы, от него не отказывались! И рожок тоже не отставал от людей. Пронзительная, веселая, беззаботная трель, вилась вокруг костра, взлетала вместе с искрами в невозможно высокое, словно глянцевое, небо, захватывала людей, вовлекая их в безудержную пляску вокруг костра. Никто уже больше не стоял на месте: старики и молодые, мужчины и женщины, люди и ее собственные гвардейцы... Оборотни, казалось, на одну ночь зимнего солнцеворота забыли, что значит охота, не видели, что вокруг них пляшет и веселится добыча, от чьей смерти и крови их отделяет лишь приказ Кай'я Лэ, запретившей нападать! Слишком ненадежная преграда - приказ той, что больше всего в этом мире ценит свою собственную свободу и силу. Ту самую Силу Леса, что не мертва! Ту, что ей удастся вернуть ее стае! Она еще никогда не была так уверена в этом!

Занила запрокинула голову к непроглядно-черному небу, словно острыми иголками проткнутому сотнями серебряных звезд, и звонко рассмеялась, захохотала, не заботясь о том, что подумают о ней окружающие, не желая останавливаться!.. Неужели она действительно пьяна? Лишь от того, что ей удалось узнать? Кто-то налетел сзади на Занилу, не сильно, но чувствительно толкнул ее в плечо. Она оглянулась, лицом к лицу столкнувшись с каким-то человеком. Их вокруг нее было так много, что даже ее тонкое чутье высшего оборотня отказывало ей, не сообщая о том, что кто-то подошел слишком близко. Если уж на то пошло, то они все были слишком близко, ведь Занила находилась в самом центре толпы, охваченной праздничным весельем в ночь зимнего солнцеворота! В любой другой раз это было бы для нее нестерпимо, но, кажется, не сегодня!.. Человек вдруг подхватил ее за руку и, не спрашивая ее разрешения, потянул куда-то вперед, кружа в ритме сумасшедшей стремительной пляски. И Занила позволила увлечь себя, обнять себя за талию, подвести к самому костру, туда, где кружились и другие пары, - на границе тьмы и ярко пылающего пламени, морозной ночи и жара костра, прикасавшегося к коже. Занила отбросила волосы с лица, улыбаясь, заглядывая сияющими серебряными глазами в лицо человека - одного из тех, о которых она прочла в древнем пергаменте - потомка великого племени магов!..