Хозяйка Леса - Сергеева Ольга И. - Страница 93

Гвардейцы, кстати, вообще все чаще перекидывались и все дольше оставались в зверином облике. Непрекращающаяся метель намела в лесу глубокие сугробы, не оставив даже воспоминания от проложенной здесь летом дороги. В рыхлом снегу лошади при каждом шаге вязли по бабки, а иногда, ступив особенно неудачно, проваливались и по брюхо. Ни о какой рыси или, тем более, галопе речи уже не шло. Так что временами, как бы ни хотелось Заниле сказать, что стая летела на запад, - на самом деле она на запад всего лишь шла, причем не таким уж и быстрым шагом! Самих гвардейцев такая скорость передвижения раздражала ничуть не меньше, чем саму Хозяйку. Если бы можно было бросить лошадей, а точнее - превратить их из транспортных средств в припасы, сменить облик и нестись сквозь лес в обличье огромных кошек, это, конечно же, значительно увеличило бы скорость стаи. Но в этом случае пути назад для них бы уже не было. А Занила не знала, что еще ждет их впереди: может быть, всего лишь село, к которому не мешало бы выйти в человеческом облике, а может быть, и что-то более важное.

Но обернуться своим гвардейцам Кай'я Лэ все же разрешила. Правда, не всем сразу, а за один раз - примерно половине стаи. Остальные в это время продолжали ехать на лошадях, а белоснежные кошки, получив долгожданную свободу передвижения, тем временем уносились далеко вперед, разведывая дорогу, охотясь и готовя место для ночной стоянки. Скорость передвижения стаи немного увеличилась, ведь теперь тем, кто ехал в человеческом обличье, можно было скакать до самого позднего вечера, а останавливаясь на ночлег, они уже находили и разведенный костер, и приготовленный на нем ужин! А на следующее утро гвардейцы менялись, и теперь уже другие перекидывались и белоснежными стремительными кошками уносились в лес. С ними всегда отправлялась либо сама Кай'я Лэ, либо Байд. И не потому, что стаю, разбредшуюся по лесу, нужно было каким-то образом контролировать, просто они и сами были оборотнями и тоже чудовищно уставали изо дня в день трястись на спинах медленно бредущих лошадей!

Надвинув пониже капюшон плаща, так, чтобы весь снег, непрерывно сыплющийся с неба, оседал на волчьем мехе, а не попадал ей в лицо, Занила завистливо вздохнула, наблюдая за тем, как дюжина ее гвардейцев только что сменила облик и теперь под предводительством Байда уносилась вперед по дороге, обгоняя плетущихся лошадей. Ее очередь наступит только завтра. И, как бы ни хотелось, Занила все же не собиралась нарушать ею же самой установленный порядок. Тем более что всегда был тот, кому приходилось еще хуже, чем ей, - оружейник Веремир, не имея возможности сменить облик, изо дня в день ехал верхом. Впрочем, может быть именно потому, что особого выбора у него не было, человек и не думал жаловаться. Он, если честно, и особо утомленным не выглядел! Сейчас он, так же, как и сама Кай'я Лэ, придерживая свою лошадь, наблюдал за отправляющимися на охоту оборотнями. Их широкие мягкие лапы в снег, в отличие от лошадиных копыт, не проваливались, поэтому кошки, низко стелясь к самой земле, стремительно улетали вперед. Большинство из них уже скрылось среди деревьев, и только командир гвардейцев еще задержался на поляне: облюбовав огромную сосну, он, вскинув свое мощное тело на задние лапы, двухэцбовыми когтями на передних старательно драл ее кору, глухо порыкивая от удовольствия. Занила не удержалась от усмешки, наблюдая за ним. Она не заметила, как рядом с ней, почти касаясь коленом ее ноги, остановился Веремир.

- Никак не могу понять, - проговорил мужчина, - это Байд территорию метит или ему просто ногти лень обрезать! - в голосе человека плескался смех. Занила покосилась на него и не стала ничего ему отвечать. Что она могла сказать? Как объяснить человеку, что ощущает оборотень, только что перекинувшийся в звериную ипостась: как пьянит и кружит голову ощущение силы и ловкости звериного тела после такого слабого и неуклюжего человеческого; как хочется поскорее испробовать все его возможности, пусть даже и так: всего лишь запуская бритвенно острые когти в податливую древесину; как захлестывают запахи и звуки окружающего мира?.. Да и стоит ли рассказывать обо всем этом человеку, которому в возможности стать оборотнем ты уже отказала?

- А как ты догадался, что это именно Байд? - вместо этого спросила Кай'я Лэ. Оборотень уже оставил в покое основательно помеченное дерево и, весело рыкнув, унесся в чащу вслед за остальными гвардейцами. А Занила толкнула пятками в бока Серебра, заставляя своего коня тоже тронуться вперед, и обернулась на оружейника. - Видел, как он менял облик?

Человек усмехнулся.

- Вообще-то я уже давно вас одного от другого отличаю даже в зверином обличье! - ответил Веремир. - Если ты об этом сейчас спрашиваешь, Хозяйка, - Занила, оставив без комментария его последнюю фразу, покосилась на человека с искренним недоверием, и улыбка на лице Веремира превратилась в настоящую ухмылку. - И сейчас ты, кажется, спросишь, как именно это мне удается? - поинтересовался он.

- И как же? - Занила не стала себя упрашивать.

- Но ты же сама своих гвардейцев как-то отличаешь, и тебе это не кажется странным! - вместо ответа заметил Веремир.

- Как я отличаю, мне известно! - рыкнула Кай'я Лэ. - На то я и Хозяйка! И тебе этот способ не доступен, уж поверь мне! - ей откровенно не нравился сегодняшний тон человека! Он, конечно, скорее всего просто шутил и совершенно не собирался оскорблять ее, вот только это ничего не меняло. Так разговаривать с Хозяйкой имели право далеко не все члены ее стаи, и оружейник в их число точно не входил! Веремир вздохнул, словно почувствовав, что немного перегнул палку, и остался всего один шаг до того, как гнев Кай'я Лэ, пока еще сдерживаемый, выплеснется наружу, причем имея для себя вполне конкретную цель!

- Ты права: не доступен, - согласился он. - Именно поэтому мне приходится внимательнее смотреть по сторонам. И было не так уж и сложно заметить, что у вас у всех в зверином обличье разный окрас! Да, шерсть белая, а по бокам темные полосы, но они у всех разные: у кого-то совсем черные, а у кого-то лишь дымчато-серые, у некоторых широкие, а у других совсем узкие, да и форма совершенно разная.

Занила фыркнула, поражаясь простоте объяснения, мгновенно позабыв про собственную недавнюю ярость, а потом неверяще покачала головой:

- И ты запомнил окрас у всех двадцати гвардейцев?

- И не только у гвардейцев - твой собственный тоже! У тебя...

- Знаю! - Занила отмахнулась, оборвав его. - У меня шерсть почти совсем белая, всего пара тонких полосок по бокам, хоть и очень темных.

Веремир рассмеялся. Занила недоуменно обернулась на него, чуть придержав поводья коня, и выразительно изогнув тонкую серебристо-светлую бровь: человеку лучше прямо сейчас объяснить причину столь внезапного приступа смеха!

- Да, наверное, нужно действительно быть женщиной, - проговорил Веремир, кое-как отдышавшись, - чтобы, даже обернувшись кошкой, не забыть посмотреться в зеркало!

На этот раз, не сдержавшись, фыркнула сама Занила. Гвардейцы, ехавшие по дороге впереди и позади Хозяйки и человека, принялись недоуменно посматривать на них.

- А знаешь, что еще я заметил? - проговорил вдруг Веремир. Кай'я Лэ кивнула ему, предлагая продолжать. Человек не секунду задумался, словно решался на какой-то действительно серьезный шаг, и только потом продолжил. - У вас глаза не такие, как у людей.