Архвы Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 36

Дерри приостановился возле амбразуры, не решаясь его побеспокоить — и не понимая даже, что надо ему самому, — но Морган сразу заметил его и встал.

— А, молодой лорд Дерри, — сказал герцог, и стилет его исчез так быстро, что Дерри готов был принять это за магию. — Или мне следует говорить — сэр Шон, ибо вы уже стали рыцарем? — продолжал Морган, любезно кланяясь и протягивая Дерри обе руки. — В любом случае, примите мои горячие поздравления, сэр рыцарь. Вы вполне заслуживаете пожалованной вам сегодня чести.

Дерри вспыхнул и поклонился в ответ. Странно, подумал он, но, разговаривая с Дерини, он не чувствовал никакой особенной неловкости, лишь некоторую робость, ибо перед ним все-таки был герцог.

— Я не уверен в этом, ваша светлость, но тем не менее благодарю за добрые слова. Вы можете называть меня Дерри, если вам угодно, — осмелев добавил он. — Мне было всего девять лет, когда я стал графом, и со временем титул превратился почти что в имя.

— Да, бывает, — согласился Морган. — Я помню вашего отца. Вы ведь носите и его имя?

— Да, милорд. Его звали Симус Майкл О'Флинн. Я же — Шон Симус.

— Это я слышал, когда вы давали клятву, — Морган вскинул голову и с неуверенной улыбкой продолжил: — В том походе, где ваш отец получил свои раны, я был королевским оруженосцем. И помню, как он храбро сражался. Позднее я узнал, что он умер от ран, и мне было очень жаль — и его, и вас. Мне тоже было всего девять лет, когда умер мой отец.

Дерри удивленно заморгал. Он и не думал, что Морган так много знает о нем.

— В таком случае... между нами есть что-то общее, ваша светлость... кроме любви к хорошим лошадям. Можно... можно ли мне присесть? — выпалил он.

Морган поднял тонкую светлую бровь и небрежно скрестил руки на груди.

— Вы не боитесь, что кто-нибудь случайно увидит вас со мной? Вы ведь знаете, кто я.

— Не боюсь, милорд.

Светлые серебряные глаза Моргана смерили его взглядом с головы до ног и обратно, но Дерри не дрогнул. И когда Морган отвернулся и сел, изящным жестом показав на вторую скамью в амбразуре, Дерри ощутил почти физическое облегчение.

— В таком случае присоединяйтесь, пожалуйста, — негромко сказал Морган, — и расскажите, как поживает жеребец, которого мы спасли от живодерни.

Не без некоторого трепета Дерри повиновался, вошел в амбразуру и опустился на скамью напротив герцога Дерини.

— Жеребец поживает неплохо, милорд, — сказал он. — Я так и думал, что вам это будет интересно; потому и искал вас. Я хотел также поблагодарить вас за то, что вы помогли мне купить его. Кузнец мой сделал специальную подкову, чтобы нога оставалась неподвижной, пока заживает рана, и, как я уже сказал, дело идет на лад — конь только стал беспокойным немного, поскольку уже неделю не выходит из стойла.

— И станет, конечно, еще беспокойнее, пока придет пора его выпустить, — заметил Морган. — Но все же это лучше, чем убивать животное. Мне в любом случае жаль. Я думал купить его для короля. Его величество вообще-то предпочитает серых, но этот красавец был вполне достоин моего господина.

Дерри кивнул, помня, как сам оценил этого жеребца.

— Да, ваша светлость. Но если он выздоровеет, может быть, король все же пожелает иметь от него приплод? Я надеюсь, что к весне он достаточно оправится.

Морган усмехнулся и комично поднял бровь.

— Рискну предположить, что короля весьма заинтересует такая перспектива, — сказал он. — Но вы должны мне обещать, что запросите цену, соответствующую толщине королевского кошелька.

— Назначать цену королю? — разинул рот Дерри.

— Ну, если вы хотите прослыть подлинным знатоком лошадей, вы должны свои знания и опыт оценивать достойным образом, — ответил Морган. — Кроме того, вряд ли вы станете отрицать, что вашей казне не помешает дополнительный доход.

— Но король...

— Дерри, сделал ли король что-нибудь для того, чтобы вы стали владельцем этого жеребца?

— Нет, сэр.

— В таком случае все в порядке, — Морган лукаво усмехнулся. — С другой стороны, если бы услугами вашего жеребца захотел воспользоваться я, а не король, и мне понадобились бы некоторые, э-э-э, уступки...

Он выразительно пожал плечами, лицо его приняло простодушное выражение, явно противоречившее его обычному уверенному и проницательному виду, и Дерри вдруг сообразил, что Морган его проверяет.

— Думаю, я понял вас, ваша светлость, — сказал он осторожно. — Но не кажется ли вам, что ради сохранения своей репутации знатока я не должен сбавлять цены даже для знатока-коллеги?

Морган снова пожал плечами, более небрежно, но в серых глазах его вспыхнули веселые искорки, которые полностью искупили пережитое Дерри мгновение беспокойства.

— Хорошо сказано, мой юный друг, — кивнул Морган. — Мы еще научим вас заключать выгодные сделки. Между прочим, как показал себя белоногий гнедой? По всем статьям, если не считать этих выдающихся ног, он обещал многое.

Дерри улыбнулся, с легкостью принимая этот шутливый тон.

— Удачная покупка, сэр: отлично бегает под седлом. Надеюсь, потомство его не унаследует столь причудливую расцветку, а так — жаловаться мне не на что.

— Как и мне.

Морган вновь обратил взгляд светло-серых глаз прямо на Дерри, и юноша вдруг почувствовал себя объектом пристального изучения — и не только внешнего. Он даже затаил дыхание. Захоти он отвести взгляд — вряд ли ему это удалось бы, но он и не хотел. Вместо того чтобы испугаться, он чувствовал только все усиливавшееся любопытство. Морган молчал, и Дерри не выдержал наконец.

— Вы... читаете мои мысли, милорд? — прошептал он.

Морган улыбнулся и сморгнул, но неподвижного взгляда от него не оторвал.

— Нет. Вы хотите, чтобы я это сделал?

Дерри с трудом сглотнул и попытался отвести на мгновение взгляд, чтобы проверить, способен ли он на это, но в результате только слабо покачал головой.

— Почему? — мягко спросил Морган. — Вы боитесь?

— Нет.

— Это хорошо.

Тут Морган наконец медленно отвел взгляд, прервав контакт, и Дерри снова смог вздохнуть.

Он действительно не боялся. Он испытывал почтение к Моргану — как испытывал бы его ко всякому умному человеку, который к тому же герцог и друг короля, — и магия, по его мнению, была тут ни при чем. Может быть, Дерри был неопытен, но Морган казался ему человеком чести, хоть он и был Дерини, кого должны остерегаться и избегать все богобоязненные люди.

И все-таки Дерри мучило любопытство, пробовал ли Морган на нем свои силы, когда они встретились впервые. У него не было времени задуматься раньше, но сейчас ему казалось странным, что он заснул, когда мастер Рандольф зашивал его рану.

— А прежде вы читали мои мысли? — спросил он робко, когда Морган снова повернулся к нему.

Морган вопросительно вскинул голову.

— Когда?

— В Рилледе, пока ваш мастер Рандольф зашивал мою руку.

— А, — Морган коротко улыбнулся. — Нет. Я... ну... правда, я помог вам снять боль.

— Помогли — каким образом? — не отставал Дерри. — Вы использовали свою силу?

Морган на мгновение опустил глаза, затем снова встретился с Дерри взглядом, но взгляд этот больше не давил на юношу.

— Да. Зачем было заставлять вас мучиться, если я мог облегчить ваши страдания? Я надеялся... что вы ничего не заметите.

— Я и не заметил бы, если б мы не поговорили с вами сейчас, — ответил Дерри. — Почему священники утверждают, будто то, что вы делаете, является злом?

Морган сплел пальцы и вывернул руки ладонями наружу так, что хрустнули суставы, не желая, видимо, в этот момент смотреть на Дерри.

— По неведению, — сказал герцог, опустив руки на колени и глядя в окно. — Они находятся в плену давнишних предубеждений, давнишних обид, в чем виновны отдельные испорченные личности. О наших способностях церковь не всегда судила так.

Дерри задумался на мгновение, потом покачал головой.

— Что ж, для меня это все ничего не значит, ваша светлость. Не понимаю, почему люди не могут просто жить и давать жить другим.