Архвы Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 47

— Морган? Нет... я, пожалуй, должна с ним повидаться. Где он?

— В саду, миледи.

— Хорошо. Я приму его на террасе.

Сэниль вышла в озаренные солнцем покои, села в небольшое, обитое черной тканью кресло и расправила складки своего траурного бархатного платья. Ее тут же окружили несколько фрейлин, а сидевший в уголке молодой музыкант принялся перебирать струны сладкозвучной лютни.

Дверь, ведущая в сад, открылась, и на террасу вошел высокий мужчина в черном кожаном костюме, чьи доспехи и меч тускло блестели в рассеянном солнечном свете. Он почтительно наклонил золотоволосую голову и легко опустился на колени у ног королевы, прижав к сердцу руку в перчатке. Сэниль знаком велела ему встать.

— Слушаю вас, сэр Аларик.

— Простите, миледи. Мне следовало приехать раньше, но солдаты встревожены новым положением вещей и глубоко переживают утрату Бриона. Нам всем его очень не хватает.

— Да, это так, — она выжидающе смотрела на него.

— Миледи, я должен поговорить с вами наедине; это крайне важно.

— Сэр Аларик, но я... Хорошо, — она кивком отпустила фрейлин, затем указала на кресло рядом. — Я выслушаю вас, сэр Аларик, во имя той привязанности, которую питал к вам мой муж. Брион часто говорил о вас... рассуждая об управлении и всем таком прочем, — она устремила через комнату невидящий взор. — Возможно, если бы он рассказывал мне больше о своих делах, я была бы готова к тому, что случилось, — сказала она, с горечью поглядев на свои сложенные руки. — Но я узнала о постоянно угрожавшей ему опасности, лишь когда его не стало.

И, подняв взгляд, она с оживлением продолжила:

— Но вы ведь приехали не для того, чтобы послушать мои рассказы о Брионе, генерал?

— Нет, — ответил Морган, покачав головой. Затем резко встал и принялся расхаживать по комнате, нервно стискивая руки.

— Миледи, — начал он, — перед тем как отправиться в свой последний бой и пасть от руки Голубой колдуньи, ваш муж рассказал мне во всех подробностях о божественной силе, что передавалась в его королевском роду из рук в руки много лет подряд. Он наверняка и с вами затрагивал порой эту тему, но вы, скорей всего, пропускали такие разговоры мимо ушей, считая эту силу пустым суеверием, оправданием своего рода права на королевскую власть. Во многих случаях так оно и бывает, но только не с Брионом.

Он медленно повернулся к королеве.

— Миледи, узнай Брион вовремя о замыслах Голубой колдуньи — он мог бы спастись... он мог даже при счастливом стечении обстоятельств убить ее. Увы, Брион ее недооценивал... хуже того, он недооценил ее влияние на своих подданных.

От горьких воспоминаний лицо его исказила гримаса, и он буквально выплюнул:

— Его предал друг!

Он стукнул кулаком по ладони, но тут же взял себя в руки, вспомнив, где находится. И, повернувшись к королеве, продолжил с напряженной улыбкой:

— Вы помните оруженосца Бриона, Колина из Фианы? Бедняга Колин! — он вздохнул. — Колдунья очаровала его. И заставила влюбленного парнишку отравить королевское вино. Она сказала, что этой дозы недостаточно, чтобы убить короля. Он всего лишь уснет.

Колин сделал, что ему было велено, и на следующее утро колдунья убила Бриона при помощи магического приема, которого он не ожидал... от этого питья он ослабел и не смог разгадать ее намерений. И когда Колин понял, что натворил, он закололся своим мечом, будучи слишком гордым, чтобы умереть смертью предателя, и слишком несчастным, чтобы жить дальше.

Морган устало опустился в кресло, уронил голову на руки.

— И теперь Голубая объявила перемирие, — хмуро усмехнулся он, — в знак ее уважения к почившему злейшему врагу.

Наступившую тишину нарушили глухие рыдания Сэниль.

— Простите, миледи. Я не хотел бередить ваши раны, но подумал, что вы должны знать, — он посмотрел под ноги. — Как поживает принц Келсон? — спросил он, чтобы сменить тему.

— Хорошо, — ответила Сэниль, силясь вновь обрести спокойствие. — Завтра состоится коронация, как вам известно, — она умоляюще посмотрела на него. — Я надеялась, что для того вы и приехали: увидеть его коронованным.

— Да, миледи, — ответил он. — Только коронованным, как истинный король... каким был его отец.

— Нет! — испуганно прошептала она. — Сила Бриона, если он и вправду обладал ею, умерла вместе с ним. Келсон должен править, как простой смертный! — и она обратила к нему широко распахнутые глаза.

— Келсон не может править, как простой смертный, миледи. Колдунья убьет его, как убила его отца; вы же понимаете это.

— Сила Бриона ею не спасла. И не станет же она убивать беззащитного мальчика!

— Вы и сами понимаете, что станет, миледи, — ответил Морган. — Но по воле Божьей Келсону не придется бороться с Голубой колдуньей, будучи безоружным. У меня есть ключ к силе Бриона... и она должна перейти к Келсону.

— Нет! — прошипела она, привстав с кресла. — Я не позволю вам это сделать. Келсон еще совсем ребенок.

— Не будьте глупы, миледи, — сказал он, хватая ее за плечи и силой усаживая обратно. — Подумайте как следует. Завтра Келсону исполняется четырнадцать лет, и он по закону может быть коронован. И пощадит ли Голубая колдунья, убившая его отца... — он сделал паузу и подчеркнул, — пощадит ли она сына этого отца только потому, что он слишком молод? Она рвется к власти, миледи. Позволит ли она какому-то простому смертному стоять у нее на пути?

— Нет, — хрипло прошептала она, понурившись.

Морган отпустил ее и сделал шаг назад.

— В таком случае вы позволите мне поговорить с ним?

— Да, — покорно согласилась она, — только не дольше часа.

Однако, когда она проводила его глазами до дверей в сад, на лице ее появилось негодующее выражение.

— Что вы сказали моей матери?

Морган, шурша черным шелковым плащом, повернулся на голос, неожиданно раздавшийся за спиной.

— Келсон, — он увидел мальчика, и напряжение на его лице сменилось довольной улыбкой. — Как вы узнали, что я здесь?

Мальчик легко спрыгнул с нескольких ступеней садовой беседки и быстро подошел к молодому генералу.

— Я увидел, как вы вышли от моей матери, и пошел за вами. Я сделал что-нибудь не так? — спросил он, и в серых глазах его мелькнуло опасение при виде удивления друга.

— Нет, нет, мой принц, — ответил Морган, похлопав мальчика по плечу. — Я на самом деле приехал повидаться с вами, а не с вашей матерью. И должен признаться, что сейчас она испытывает ко мне не слишком большую симпатию, — продолжал он. — Я напомнил ей, что вы — король.

Келсон озорно фыркнул.

— Для нее я по-прежнему «ее малыш». Она, кажется, просто не понимает, что завтра я стану королем, — взгляд его сделался задумчивым. — И что, по ее мнению, может еще делать сын Бриона, если не править? Скажите мне вот что, Морган. Вы хорошо знали моего отца. Как по-вашему, смогу ли я когда-нибудь занять его место? Только говорите правду, потому что я пойму, если вы будете мне льстить.

Морган, сложив перед собой руки, задумчиво обошел вокруг юноши, отметил про себя хрупкость его полудетского тела, помня, однако, силу и кошачью грацию его движений. Глядя на Келсона, он словно снова видел Бриона, его открытый взгляд его серые глаза, густую копну блестящих черных волос, царственную посадку головы и ту непринужденность, с которой носил он синее королевское одеяние. Это был Брион Смеющиеся Глаза, Брион Сверкающий Меч, Великодушный Брион, который учил его, мальчишку, фехтовать и ездить верхом; пышный двор которого ошеломлял этого мальчишку своим великолепием; Брион, который просил своего друга поклясться жизнью, что тот будет защищать его сына, если он умрет слишком рано; Брион, который перед своей смертью вручил ключ к своей божественной силе тому человеку, что стоял сейчас перед его сыном.

Морган стряхнул задумчивость и жестом пригласил мальчика сесть.

— Вы — вылитый Брион, мой принц, — сказал молодой генерал, тоже сев на ступеньку. — И он хорошо подготовил вас для той ноши, что ляжет завтра на ваши плечи. Он наверняка предполагал, что вам придется взойти на трон в юном возрасте... пожалуй, он даже ожидал этого, ибо дал вам самое замечательное воспитание, какое только мог.