Битва за Кальдерон - Батчер Джим - Страница 72

Тави смотрел на него.

— Вы знали, что моя тетя здесь? Что ей может грозить опасность?

— Именно по этой причине я позаботился о том, чтобы она остановилась у сэра Недуса. — Теперь голос Киллиана стал резким. — Она должна была оставаться в его особняке до тех пор, пока положение не прояснится. Там она была в безопасности. Я не представляю себе, почему она решила покинуть особняк и почему Недус ей не помешал. Вероятно, он пытался связаться со мной, но… — Он тряхнул головой. — Я не понял, что происходит, не предвидел, как могут развиваться события.

— А вдруг у нее были серьезные причины рискнуть? — тихо спросил Тави. — Возможно, она решила, что ждать больше нельзя?

Киллиан покачал головой, но ничего не ответил.

— Мальчик прав, — сказал Майлс. — Недус был дворцовым стражем, и он всегда был неглуп. И еще он учил меня и Рари владеть мечом. Он прекрасно понимал, какому риску подвергается Исана, покидая его особняк. И если он так поступил, значит, на то имелись причины.

— Неужели ты думаешь, я этого и сам не понимаю? — спокойно спросил Киллиан. — Если я позволю нам отвлечься, мы можем потерять всю Алеру. И если я проигнорирую жертву Недуса, это может означать, что мы не узнаем о неизвестной опасности, о которой он так хотел меня предупредить. Я обязан сделать выбор. И мои чувства, какими бы сильными они ни были, не должны на него повлиять. Слишком многое поставлено на карту.

Тави посмотрел на Киллиана и вдруг почувствовал не острый, как бритва, ум легата-курсора, а глубокую горечь старика, пытающегося сохранить спокойствие перед лицом надвигающегося шторма и сгибающегося под гнетом неуверенности и жестоких потерь. Киллиан был немолод. Будущее всего государства сейчас покоилось на его хрупких плечах, и бремя вдруг стало невыносимо тяжелым. И сейчас его стремление руководствоваться логикой, а не чувствами при принятии решений лишило его способности двигаться дальше.

И Тави вдруг понял, что может изменить ситуацию. Он ненавидел себя за то, что сумел найти эти слова. Он ненавидел себя уже за одно то, что собирался их произнести. Он ненавидел себя, что у него есть силы, чтобы еще раз ранить кровоточащую душу старика.

Но только так он мог помочь своей тете Исане.

— Тогда остается только один вопрос. Доверяете вы или нет решению, принятому сэром Недусом. Если нет, то нам следует предоставить Исану ее судьбе, — тихо сказал Тави. — И тогда смерть сэра Недуса будет напрасной.

Киллиан склонил голову, словно получил удар кинжалом в живот.

Тави заставил себя не отвести от него глаз. Он должен видеть боль, которую причинил Киллиану в момент его слабости. Эта боль — тут Тави не сомневался — заставит Киллиана действовать. И долгие мгновения тишины Тави тошнило от гнева, направленного на себя самого.

Он увидел, как Майлс смотрит на него, и уловил, как что-то изменилось в глазах капитана. Однако Тави замер в полнейшей неподвижности, позволив тишине довершить начатое.

— Я не знаю, как мы можем ей помочь, — наконец хрипло сказал Киллиан. — Ведь нас всего лишь трое.

— Дайте мне Эррена и Гаэль, — сразу же сказал Тави. — Освободите их от последнего экзамена. Пусть они проведут расследование. Им совсем не обязательно знать о состоянии Гая. В конце концов, Исана моя тетя. Теперь это известно всем. И будет вполне естественным, если я обращусь к ним за помощью. И… я могу обратиться к леди Плациде. Она один из лидеров Лиги Дианы. Лига заинтересована в сохранении жизни моей тети. Возможно, они будут готовы оказать помощь в ее поисках.

Седые брови Киллиана сошлись у него на переносице.

— Ты ведь понимаешь, возможно, Исана уже мертва.

Тави вздохнул. Его тактика, выбор темы и чудовищные образы, мелькавшие в сознании, ужасали. Однако он старался дышать ровно и излагать кошмарные варианты развития событий спокойным, уверенным голосом, словно речь шла о теоретических проблемах, которые разбирались на занятиях в классе.

— Логично предположить, что Исана все еще жива. Если бы убийцы, расправившиеся с сэром Недусом и Серай, хотели ее смерти, они оставили бы ее тело рядом с ними. Однако ее увезли с места покушения. Я полагаю, кто-то намерен ее использовать в дальнейшем, не убирая полностью со сцены.

— И кто же это может быть? — спросил Киллиан.

— Тот, кому выгоден союз с ней, кто нуждается в ее поддержке, — ответил Тави. — Речь может идти о верховном лорде, который хочет найти в ее лице поддержку, а не фигуру, сброшенную с доски.

— И как, по-твоему, она поступит? — спросил Майлс.

Тави облизнул губы, тщательно обдумывая ответ.

— Она не слишком любит Гая, — ответил он. — Но еще хуже она относится к тем, кто организовал нападение маратов на долину Кальдерон. Она скорее выдавит себе глаза, чем встанет рядом с такими людьми.

Киллиан вздохнул:

— Хорошо, Тави. Попроси Эррена и Гаэль помочь тебе, но не говори, что за этим стою я. Кроме того, тебе не следует им ничего рассказывать о Гае. Свяжись с леди Плацидой и попроси ее о помощи — впрочем, я не думаю, что она проявит особый энтузиазм. Как только ты на публике доставишь ей послание от Гая, ты всем дашь понять, что она поддерживает Первого лорда.

— А на самом деле это не так? — спросил Тави.

— Им невыгодно кого-то поддерживать, — ответил Киллиан. — Но ты можешь их вынудить. Я думаю, им это не понравится. Будь осторожен, когда встретишься с ними.

— Маэстро, у меня есть свои контакты в городе. В основном ушедшие в отставку легионеры, — проворчал Майлс. — Среди них имеется два или три человека, которых я могу попросить поискать Исану. Я бы хотел немедленно войти с ними в контакт.

Киллиан кивнул, и Майлс направился к двери. Он немного помедлил возле Тави, пристально посмотрев на юношу.

— Тави, сказанное мной прежде…

— У вас были все основания, сэр, — спокойно сказал Тави.

Майлс перевел взгляд на встревоженного Киллиана.

— Возможно, этого будет недостаточно.

Капитан отвесил Тави короткий формальный поклон и вышел из комнаты, из коридора донесся быстрый сердитый перестук его шагов.

Внутри остались Киллиан, Линялый и Гай, так и не пришедший в сознание.

Некоторое время они сидели молча. Тави показалось, что дыхание Гая стало более глубоким и ритмичным, но он мог ошибаться. Линялый зашевелился и сел, заморгал и посмотрел на Тави.

— Теперь, когда капитан ушел, — сказал Киллиан, — я вынужден заняться почтой Первого лорда. Я знаю, ты хочешь уйти немедленно, Тави, но я прошу тебя прочитать то, что скопилось на столе.

— Хорошо, — ответил Тави, подходя к столу. Он сел, взял стопку из дюжины конвертов разных размеров и одну длинную кожаную трубку. Подавив вздох, он вскрыл первое письмо и просмотрел его. — От сенатора Пармуса, он пишет о состоянии дорог в…

— Сейчас его можно отложить, — сказал Киллиан.

Тави перешел к следующему.

— Приглашение от леди Ривы участвовать в ежегодной прощальной встрече в…

— Пропусти.

Он вскрыл следующее письмо.

— От лорда Фригия, желающего Первому лорду веселых праздников. Он сообщает о своем вынужденном отсутствии, вызванном соображениями военного порядка.

— Какие-то подробности? — спросил Киллиан. — Донесения шпионов?

— Ничего конкретного, сэр.

— Пропусти.

Тави прочитал еще несколько обычных писем, пока не добрался до последнего, в кожаной трубке для свитков. Он взял его, и у него возникли странные ощущения, по спине пробежал холодок. Через мгновение он понял, в чем тут дело. Футляр был сделан из человеческой кожи.

Тави сглотнул и открыл футляр, кожа неприятно заскрипела. Тави осторожно вытащил лист пергамента, стараясь поменьше прикасаться к футляру.

Пергамент, исписанный крупными буквами, был также сделан из человеческой кожи. Тави с трудом сглотнул.

— От посла Варга, — прочитал он. — Тут сказано, что письмо написано его собственной рукой.

Густые седые брови Киллиана приподнялись.

— Да?

— Он сообщает Первому лорду, что прибыл корабль канимов со сменой почетной стражи и что он отплывет в аул в течение ближайших двух дней.