Слово джентльмена - Энок Сюзанна - Страница 57

Тут к ним протолкался Сент, тоже слышавший часть разговора Люсинды и Джеффри. Он пожал руку Ньюкому, слегка поклонился Люсинде и со знанием дела произнес:

– Видите ли, одна великолепная лошадь, выставленная заводчиком на продажу, вовсе не означает, что остальные животные равны ей по качеству. Поэтому, если вам лошадь понравилась – покупайте ее, не надеясь, что у хозяина сможете купить нечто лучшее. Последнее вовсе не обязательно! К тому же вы всегда сможете ее продать, если отцу животное не понравится, не так ли, лорд Джеффри?

– Называйте меня просто Джеффри! Так вот. При серьезных покупках я бываю в высшей степени придирчив и практичен. Это в полной мере относится к приобретению лошадей.

– И вы правы, Джеффри! Кстати, вы четвертый сын в семье, верно? Я не очень хорошо знаю Фенли, но слышал, что он… Как бы это получше сказать…

– Понимаю вас. Так оно и есть. Отец был всегда убежден, что «нежданный» сын всегда сам пробивает себе дорогу.

– Но это довольно жестоко! – возразила Люсинда, бросив на Джеффри внимательный взгляд. – Я не сомневаюсь, что он гордится тем, как вы делаете карьеру!

Роберту очень хотелось поцеловать Люсинду за тот тон, с которым были произнесены эти слова, и их скрытый смысл. Для нее уже не было секрета в том, что Ньюком рассчитывает сделать карьеру, женившись на Люсинде – дочери генерала Баррета. Этим он не только достигал желанного положения в армии, получив чин майора, но и мог свалить вину за украденные документы на кого-то еще, а точнее – на Роберта, которого, как отлично знал Ньюком, генерал не очень жаловал.

– Отец будет еще более гордиться мною, когда я достигну практического успеха в карьере, – не без самодовольства произнес Джеффри, беря руку Люсинды и целуя кончики ее пальцев.

– Это будет военная карьера? – спросил Сент. – Ведь, если я не ошибаюсь, вы все еще служите в армии?

– Да. И там у меня очень хорошие возможности. Я думаю непременно воспользоваться одной из них, ибо твердо решил сделать Люсинду своей женой.

«Ублюдок!»

Роберт подумал, что если бы не был обвинен в предательстве, то непременно нашел бы способ убрать Ныокома со своего пути.

Он подошел совсем близко, надвинув на глаза шляпу и прячась за колесо большого экипажа.

– Готов держать пари, что вся семья Карроуэй не хотела бы, чтобы Роберт посвятил себя военной карьере, – усмехнулся Сент.

– Замолчи! – Эвелин густо покраснела. – То, что ты сказал, ужасно! И не забывай, что Джорджиана моя подруга…

– Ты права, – согласился Сент.

– Признаюсь, – прошептала Люсинда, – что вся эта история создает больше всего проблем для генерала Баррета. Да, Роберт мой друг, и я ни на минуту этого не забываю. Однако было бы бессмысленно утверждать, будто и все остальные в восторге от того, что произошло.

Роберт повернулся и, пробираясь сквозь толпу, направился вниз по узкой уличке к проглядывавшему сквозь зелень окружавших его деревьев и пышных кустов дому. Пройдя с полсотни шагов, он обернулся и невольно улыбнулся: Люсинда и Эвелин следовали за ним!

Эвелин на несколько минут задержалась около торговца питьевой водой, и это дало возможность Люсинде первой подбежать к дожидавшемуся ее Роберту. Он обнял ее за плечи, крепко прижал к себе и поцеловал.

– Осторожно! – прошептала Люсинда. – Увидят…

– Я уже увидела! – Эвелин, остановившись неподалеку, глядела на обоих ставшими огромными от изумления глазами. – И давно это у вас? – наконец спросила она.

– Сейчас не время рассказывать, – отозвалась Люсинда, не сводя взгляда с Роберта.

– Мне очень жаль, что я впутал тебя эту грязную историю, – прошептал Роберт ей на ухо – Я знал, что ты не хотела этого…

– С тех пор я передумала. Ты такой… интересный, необычный человек…

– Извините, – сказала с улыбкой Эвелин. – Я здесь, верно, лишняя. Подожду-ка я вас вон там, у коновязи.

– Спасибо, Эвелин! – благодарно улыбнулся ей Роберт. – Мы подойдем через несколько минут…

Дождавшись, пока Эвелин отойдет подальше, Люсинда посмотрела в глаза Роберту и спросила полушепотом:

– Что ты хочешь узнать?

– Только благодаря тебе я получил еще один день отсрочки. А что касается генерала Баррета, то мне важно понять, откуда пошли все эти мерзкие слухи обо мне. Если бы ты могла спросить его об этом, я был бы очень благодарен.

– Говори прямо: ты хочешь знать, какую роль во всем этом скандале играет Джеффри Ньюком?

– Да.

– Отец рассказал Джеффри о тебе и Шато-Паньон – это случилось за день до того, когда он присутствовал на одном из своих регулярных собраний, и до того, как я передала ему то, что ты мне рассказал по секрету. Сейчас мне ясно, что отец уже тогда знал все или почти все и, видимо, поделился этим с Джеффри.

Роберт вздрогнул. Итак, Джеффри! Конечно, Джеффри разболтал все!

– А теперь нам надо идти, – шепнула Люсинда, – Эвелин, наверное, уже заждалась.

– Иди, а я тем временем попытаюсь кое-что сделать. Ты сумеешь занять Ньюкома ненадолго? Я же постараюсь управиться побыстрее – ведь этот домишко совсем крошечный.

– Сделаю все, чтобы задержать его, но ты будь осторожен. И еще: если ты поймешь, что должен покинуть Англию, – уезжай! Только сразу же сообщи, где тебя можно найти или куда написать!

– Обещаю.

Роберт отпустил Люсинду, повернулся и пошел к дому…

Глава 23

Когда я с удивлением обнаружил огромную силу своих рук, то долгое время не мог решить, как ее использовать.

Виктор Франкенштейн

(М. Шелли «Франкенштейн»)

– Брось молоть вздор! – воскликнул Роберт. – Я не желаю оставлять там Люсинду и заставлять ее следить за этим мерзавцем.

– Но она же не одна, – возразил Тристан, бросив взгляд в сторону утопающего в зелени деревьев маленького домика. – Насколько я понимаю, с ней Сент и Эвелин, которые не дадут ее в обиду. Понимаешь, мне очень не хочется, чтобы кто-нибудь видел, как я вламываюсь в чужой дом.

– Джеффри там все равно нет! – горячился Роберт. – И кроме того – вот! – Он ткнул пальцем в маску леопарда, которую держал в руке Тристан. – У каждого из нас есть подобная маска, так что вперед! Я лично отправляюсь туда сейчас же, а вы все можете спорить хоть до скончания века!

Продолжая ворчать, Роберт нацепил маску тигра и пошел через улицу к дому. Прошло меньше минуты, и он услышал топот ног Уиклиффа с Тристаном, устремившихся вслед за ним. Роберт резко ускорил шаг, стараясь при этом не хромать, чтобы его не узнали, но Тристан с Уиклиффом все же догнали его.

– Вы готовы? – спросил он, берясь за деревянный дверной молоток, висевший на косяке. – Итак, первым делом – кабинет, затем – библиотека. Спальня – в последнюю очередь. Если же мы ничего там не найдем, то перевернем вверх дном весь дом!

Тристан и Уиклифф утвердительно кивнули, и Роберт постучал. Дверь открыл ливрейный слуга Ньюкома.

– Хозяина нет дома, милорд! – воскликнул он, узнав нежданного гостя и отступив на шаг.

– Знаю! – Оттолкнув слугу в сторону, Роберт решительно переступил порог.

Слуга, схватив прислоненную к стене прогулочную трость, попытался ударить ею Роберта по голове, но тот рукой отвел удар и вырвал трость.

– Входите! – бросил он через плечо друзьям.

Слуга попытался протестовать, но сразу смирился, заметив, как сжались огромные кулаки нежданного гостя. Однако тут же в дверях возникло еще двое слуг. Тристан и Уиклифф бросились на них, сбили с ног и затолкали в темный чулан в прихожей, после чего повернули торчавший в двери ключ. Некоторое время пленники громко стучали и звали на помощь, но дом стоял в некотором отдалении от оживленной улицы и самой ярмарки, а потому их никто не услышал. Прошла минута, другая… и шум в чулане затих.

– Не будем терять времени и начнем поиски! – скомандовал Роберт.

– Посмотрите, какой прекрасный жеребец! – Джеффри наклонился так близко к Люсинде, что она почувствовала тепло его гладко выбритой щеки.