Полное собрание стихотворений - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 115

115

Эхо

Ревет ли зверь в лесу глухом,Трубит ли рог, гремит ли гром,Поет ли дева за холмом —На всякой звукСвой отклик в воздухе пустомРодишь ты вдруг.Ты внемлешь грохоту громовИ гласу бури и валов,И крику сельских пастухов —И шлешь ответ;Тебе ж нет отзыва… ТаковИ ты, поэт!* * *Чем чаще празднует лицейСвою святую годовщину,Тем робче старый круг друзейВ семью стесняется едину,Тем реже он; тем праздник нашВ своем веселии мрачнее;Тем глуше звон заздравных чаш,И наши песни тем грустнее.Так дуновенья бурь земныхИ нас нечаянно касались,И мы средь пиршеств молодыхДушою часто омрачались;Мы возмужали; рок судилИ нам житейски испытанья,[И смерти дух] средь нас ходилИ назначал свои закланья.Шесть мест упраздненных стоят,Шести друзей не узрим боле,Они разбросанные спят —Кто здесь, кто там на ратном поКто дома, кто в земле чужой,Кого недуг, кого печалиСвели во мрак земли сырой,И надо всеми мы рыдали.И мнится, очередь за мной,Зовет меня мой Дельвиг милый,Товарищ юности живой,Товарищ юности унылой,Товарищ песен молодых,Пиров и чистых помышлений,Туда, в толпу теней родныхНавек от нас утекший гений.Тесней, о милые друзья,Тесней наш верный круг составим,Почившим песнь окончил я,Живых надеждою поздравим,Надеждой некогда опятьВ пиру лицейском очутиться,Всех остальных еще обнятьИ новых жертв уж не страшиться.

Стихотворения 1832 г

«И дале мы пошли – и страх обнял меня…»

I.И дале мы пошли – и страх обнял меня.Бесенок, под себя поджав свое копыто,Крутил ростовщика у адского огня.Горячий капал жир в копченое корыто.И лопал на огне печеный ростовщик.А я: «Поведай мне: в сей казни что сокрыто?»Виргилий мне: "Мой сын, сей казни смысл велик:Одно стяжание имев всегда в предмете,Жир должников своих сосал сей злой старикИ их безжалостно крутил на вашем свете."Тут грешник жареный протяжно возопил:"О, если б я теперь тонул в холодной Лете!О, если б зимний дождь мне кожу остудил!Сто на сто я терплю: процент неимоверный!" —Тут звучно лопнул он – я взоры потупил.Тогда услышал я (о диво!) запах скверный,Как будто тухлое разбилось яйцо,Иль карантинный страж курил жаровней серной.Я, нос себе зажав, отворотил лицо.Но мудрый вождь тащил меня всё дале, дале —И, камень приподняв за медное кольцо,Сошли мы вниз – и я узрел себя в подвале.II.Тогда я демонов увидел черный рой,Подобный издали ватаге муравьиной —И бесы тешились проклятою игрой:До свода адского касалася вершинойГора стеклянная, [как Арарат] остра —И разлегалася над темною равниной.И бесы, раскалив как жар чугун ядра,[Пустили вниз его смердящими] когтямиЯдро запрыгало – и гладкая гора,Звеня, растрескалась колючими звездами.Тогда других чертей нетерпеливый ройЗа жертвой кинулся с ужасными словами.Схватили под руки жену с ее сестрой,И заголили их, и вниз пихнули с крикомИ обе сидючи пустились вниз стрелой…Порыв отчаянья я внял в их вопле диком;Стекло их резало, впивалось в тело им —А бесы прыгали в веселии великом.Я издали глядел – смущением томим.

Мальчику

(Из Катулла)

Minister vetuli, puer.[63]

Пьяной горечью ФалернаЧашу мне наполни, мальчик!Так Постумия велела,Председательница оргий.Вы же, воды, прочь текитеИ струей, вину враждебной,Строгих постников поите:Чистый нам любезен Бахус.

В тревоге пестрой и бесплоднойБольшого света и двораЯ сохранила взгляд холодный,Простое сердце, ум свободныйИ правды пламень благородныйИ как дитя была добра;Смеялась над толпою вздорной,Судила здраво и светло,И шутки злости самой чернойПисала прямо набело.вернуться

63

Мальчик, прислужник пира. (лат.)